И еще кое-что.
К этому добавилось еще кое-что.
В период нашей командной работы я так увлеклась процессом, что не заметила, как влюбилась в Лешу. Мы слышали друг друга, не произнося ни слова. Мне казалось, будто бы мы чувствуем друг друга, угадываем мысли и оба ловим кайф от того, что делаем. Я доверяла ему, как себе. И молчала о своих чувствах, летая на работу, как счастливая бабочка. Я молчала, потому что он младше меня почти на десять лет. Для Ритки это нормально, для меня за гранью. Мой муж старше меня, Данилов младше. У Алексея и тогда все начиналось, и сейчас еще все впереди.
Я не Ритка, и не верю в себя настолько. Мне просто больно. Вот уже несколько лет больно от его предательства. И да, я очень хочу его увидеть. Но боюсь услышать, что он позвал меня исключительно из-за того, что я лучший работник. Всего лишь работник. Для него это не было предательством – карьерный рост, вынужденные меры. Он же не знал и не мог знать, как я на самом деле воспринимаю его уход.
«22 мая»
17:27
Алексей Данилов: «Мия, вы приедете?»
Глава 2
– За нас, за девчонок!!!
Анька вскочила со своего места, наполнила уже пятый бокал и не подняла, скорее вскинула руку вверх, расплескав по дороге половину прямо на жутко розовую скатерть Настены. Хозяйка квартиры ничего не заметила. Ее голова уже несколько минут лежит на моем плече. Даже не глядя, я могу с точностью сказать, что Настя спит.
– За нас!! – поддержала Ритка, с трудом встав со стула, протянула мне свой бокал. – Давай, Мийка, ты еще в кондиции!
Я почувствовала, как на лице расплылась улыбка. Она расплылась не как полагается нормальным улыбкам трезвых людей, отнюдь, она расплылась лишь в одну сторону и почему-то именно в сторону головы Настены на моем плече.
– Давайте, – совершила кивок, голова какая-то слишком уж тяжелая…
У меня вдруг очень сильно зачесалась коленка. Опустила взгляд, криво так опустила, сперва обведя им всю комнату вдоль и поперек, потом вдруг нашла свои собственные коленки. Почему юбка такая короткая? И с подсветкой? Нет же… Юбка короткая, а подсветка… Это телефон!
Сперва увидела время. Семь часов. Семь? Брови сошлись на моей переносице, а показалось, что они сдавили нос. Интересно. Еще только семь часов, а я уже на ноги подняться не могу. Как так произошло? Обычно нам надо просидеть до середины ночи, чтобы так набраться…
Перед глазами возник бокал. Вино красное. Плещется, если потрясти. Ой. И выплескивается.
– Прости, подруга, – прошептала той, кто спал на моем плече. – Завтра тебя ждет грандиозная уборка.
Вдруг вспомнила про телефон. Опять опустила взгляд. Опять сообщение в социальной сети. Почему же он не звонит? Ах, да. У меня изменился номер телефона. Сняла блокировку.
18:35
Алексей Данилов: «Мия, вы приедете?»
18:45
Алексей Данилов: «Мия, выяснилось, что сегодня я здесь совсем надолго, так что если вдруг надумаете…»
Троеточие? Серьезно? Так пишут только женщины! Когда напьются, как… Как я сейчас! И начинают писать бывшим или тем, в кого влюбились тайно, но еще не признавались в этом. Что же он…
Я где-то слышала такую правильную фразу, даже анекдот такой плавает в сети – делай что хочешь, как хочешь, но не трогай телефон, когда пьешь.
Мое терпение тоже лопнуло. Оставила Настену на стуле, аккуратно приткнув ее голову к ананасу. Он просто был самый высокий, из всего того, что я нашла на столе. Девчонок просить о подруге позаботиться не стала, они о чем-то так горячо спорили, что не замечали ничего вокруг. Я вышла в соседнюю комнату. Странно, какой бы пьяной ни была, как бы не заплетались мои ноги, а на номер, который он прислал в сообщении нажала четко. И набрала. На ногах мне помогла устоять картина на стене в спальне моей подруги. Стекло, закрывавшее картину в рамке, остудило мой лоб. Ох…
– Данилов, – мой телефон, паразит, укусил меня за ухо.
Ах, да. Я и забыла. Леша всегда был жутко правильным. Программисты такими не бывают. Он всегда раньше всех приходил на работу, делал все даже ночью. Задачи выполнял раньше срока. И всегда тщательно подбирал слова. Я, начальница, могла позволить себе наболтать сто слов в минуту, он ограничивался двумя-тремя словами по делу. И никогда ничего лишнего. Никогда не слышала от него ругательств, даже простеньких разговорных выражений, таких как «короче». Идеально, скрупулёзно поставленная речь. Как будто я грязный черт, только что выскочивший из ада, а он безупречный ангел, который просто не понимает и не знает, что в жизни человека могут быть неприятности, что человек может выпить или ругнуться, не увидеть дырку на чулках, сломать ноготь. Сдохнуть, в конце концов.
– Это Мия.
По-моему, мой голос звучал достаточно трезво. Я надеюсь на это. Но судя по паузе, повисшей с той стороны, он только что по моей интонации успел сосчитать все бокалы, которые я посмела в себя влить за последние два часа. В конце концов, он заговорил:
– Добрый вечер, Мия. Вы сможете сегодня приехать?
Я? Приехать? Я пьяненько ухмыльнулась в стенку, лбом в которую на данный момент упиралась. Мне бы туалет найти…
– Сегодня?
Использовала короткие слова. Так, вроде бы не слышно, насколько я не в кондиции. Почему-то очень не хочется, чтобы он знал, что я еще и пью.
– Сегодня. Вы заняты? Могу прислать за вами машину.
Оп! Он еще и машину может за мной прислать. Господи, что же я так медленно думаю? Как будто все мысли с трудом тащат две ленивые улитки. Он пришлет машину! А когда-то, совсем недавно, я выбивала для него аванс, чтобы Леша мог оплатить комнату, которую снимал. Даже не комнату. Койко-место. А теперь сразу машину! Начальница. Ага. Где там у Насти ванна и мыло? Где у нее веревка бельевая я знаю.
– Мия?
– Я не хочу на тебя работать, – язык пробормотал нечто совершенно несусветное.
Я его быстренько прикусила, потому что он хотел сболтнуть что-то обидное. Что-то про чувства. Про обиду. Про то, какая же он сволочь. Он сволочь, а не мой муж. Про мужа я уже давно знаю. А вот в него я верила. В него влюбилась. Влюбилась!!! Мать его. Влюбилась по-настоящему. Очень сильно. И очень больно…
– Мия Алексеевна, – чертов Данилов держал предельно деловой тон. Как бы я ему сейчас… – Мия Алексеевна, я предлагаю все же встретиться и поговорить. Повторюсь, я очень хочу видеть вас в своей команде. Вы сможете сегодня приехать?
Я молчала. Не из-за обиды. Уже не из-за нее. Просто язык слишком больно прикусила и теперь сдерживалась, чтобы не закричать уже от физической боли. Из глаз покатились слезы. Вот дура же, как говорить теперь буду?! Челюсть склеило болью и жжением.
– Мия Алексеевна, – ничего не подозревавший о моих терзаниях Данилов, продолжил настаивать, – давайте так. Вы мне сейчас пришлете адрес, по которому я вышлю водителя. Он вас привезет сюда, а после беседы доставит по любому адресу, который продиктуете.
Не смотря на укушенный язык, так и тянуло ляпнуть что-то вроде: «На Мальдивы подвезет?».
– Мия Алексеевна, договорились?
– Угу, – буркнула в трубку, отключилась и сразу за этим:
– А-а-а!!!
Я скакала по спальне Насти и держалась за собственную челюсть. Ёлки-палки! Уже лет десять не прикусывала язык, как же это больно!!!
– А-а-а!!!
Телефон выскочил из рук. Прыгать не помогало, попробовала дышать. И это не помогло. Махала руками, аки крыльями. Но я же не ангел! Телефон противно забурчал. Угу. Данилову неймется. Адрес ему подавай! Да хрен с ним! Уж лучше съезжу и выскажу все! И пусть подавится! Может быть возненавижу сопляка и забуду о нем. Кто он такой? Мальчишка, пусть даже и успешный. А я взрослая женщина. Ну, немного увлеклась своим несчастьем, ничего, разозлюсь на него и тогда назло поставлю себя на ноги!
Взгляд упал на зеркальную дверь шкафа. Я увидела взрослую тетку с растрепанными волосами, прыгающую на одной ноге и размахивающую руками. Да уж. И это я сейчас буду что-то доказывать безупречному Данилову?