У Евы на миг перехватило дыхание. Она ощутила испуг — сильный, сковывающий тело и спутывающий все до единой мысли. Ганс был альтруистом, он, пусть и с долей сомнений, но всё же впустил её в свой дом и помог залечить раны. Всё это время он казался учтивым и честным. Но у всякой благодетели существуют границы, за которыми есть место лишь здравому эгоизму и инстинкту самосохранения. Они — не в детских комиксах, здесь, в суровой реальности никто не готов жертвовать собственной жизнью ради спасения незнакомого человека.

— И что вы ему ответили? — осторожно спросила Ева, пристально глядя в глаза Байеру.

Секундная пауза, и Еве вновь показалось, что она забыла, как дышать.

— Сказал, что в последний раз я встречал кого-то из Британии в девяносто втором, когда проходил там практику.

— Спасибо, — выдохнула с облегчением Брэдфорд.

— Это ещё не всё, — продолжил Ганс. — Они придут сюда. Не сегодня, так завтра Гасан Асад со своими людьми наведается к нам. На слова этот человек, видимо, не верит.

Ева понимающе кивнула. Кому-кому, а ей была хорошо известна назойливая дотошность, присущая чете Асадов.

— Вам нужно уезжать отсюда как можно быстрее. Если они найдут хоть что-нибудь…

— Камилла всё уберёт и сожжёт. Не беспокойтесь о нас, Ева.

Говоря это, Ганс казался невероятно спокойным. Еве всё хотелось остановить его и крикнуть: беги, уноси ноги отсюда и прекрати верить в иллюзии, — но она знала, что это будут слова, сказанные в пустоту. Ганс Байер, кроме всего прочего, обладал худшим из качеств, что могут проявиться в опасной ситуации — он был чертовски упёртым. И мог он хоть сотню раз распинаться о непоколебимых принципах, Ева бы ему не поверила. Какие уж тут принципы у человека, который выкрал из больницы особо опасную пациентку и скрыл её в гуще альпийского леса, пытаясь вылечить.

Единственное, что теперь занимало Евины мысли, исключая упрямство Байера, — это план побега. Вещи уже почти собраны, осталось лишь решить проблему с транспортом.

— А что с вашей машиной? — вдруг поинтересовалась Ева.

— Я как раз собрался залить в неё масло и проверить новый аккумулятор. Подождите здесь, я скоро вернусь.

Ганс встал из-за стола и направился к выходу, но у самих дверей остановился, словно забыл что-то важное.

— И ещё, — сказал он, вытягивая из внутреннего кармана пиджака карманный пятизарядный револьвер и небольшую коробку патронов. — Надеюсь, вам не стоит объяснять, как этим пользоваться, — усмехнулся он.

— Разберусь как-то, — ответила в тон ему Ева, забирая револьвер.

Неожиданный подарок от Ганса ей пригодится. Пусть она никогда не любила пускать в ход оружие, порой, сложившиеся обстоятельства просто не оставляли ей другого выбора, а потому рабочий ствол никогда не будет лишним.

Взглянув на часы, Ева поняла, что потеряла немало времени. С тех пор, как они с Камиллой покинули ту злосчастную поляну, прошло, по меньшей мере, сорок минут, а, может, и целый час. Вся её призрачная фора испарилась. На улице уже стемнело, что значит — выбраться из леса будет гораздо тяжелее. Её внутренний компас после сотрясения изрядно барахлил, а координация всё ещё хромала. Что ж, у Евы есть ещё минут пятнадцать, чтобы подумать о том, как она будет справляться с этими проблемами, а пока она шагала к своей коморке на втором этаже, где остались все её немногочисленные пожитки.

Когда её нога ступила на скрипучую половицу, Ева могла поклясться, что услышала доносящийся из улицы рёв мотора. Сперва она подумала, что это Ганс решил прогреть свой старый «Фольксваген», но гул был слишком громким и соединял в себе звуки нескольких совершенно разных машин. Медленно подойдя к окну, что выходило на задний двор, Ева увидела, как с подъездного шоссе к дому направлялись три внедорожника. Они притормозили рядом с гаражом, где сейчас был Ганс. Первой в стройной колонне была машина Гасана. Он вышел из неё вместе со своим водителем и направился к Байеру, который показался из открытых ворот. Ева не могла слышать, о чём они разговаривали, но, судя по самодовольной ухмылке Гасана, он уже узнал всё, что было нужно. Рядом с младшим Асадом в мгновение ока появился высокий светловолосый мужчина в военной форме. Он что-то шепнул Гасану, после чего прогремел выстрел. Тело Ганса повалилось трупом на снег.

Ева словно отмерла от громкого звука. Она резко отпрянула от окна и, что есть духу, понеслась к своей комнате, где сейчас суетилась Камилла. В голове зациклился один и тот же момент: Гасан с дьявольской усмешкой смотрит на Ганса, после чего делает несколько шагов вперёд, медленно заносит перед собой пистолет и стреляет точно в голову. Ей было жаль Ганса — этого отчаянного мужчину, который когда-то спас ей жизнь. Грудь сдавило от боли. Вдруг захотелось, чтобы время остановилось, чтобы чёртовы часы не гнали её вперёд, а опасность на миг застыла вместе с шагающим к дому Гасаном. Ей захотелось получить всего несколько мгновений, чтобы дать волю эмоциям… Но сложившаяся ситуация не предоставит Еве такой щедрости.

Вбегая в комнату, Брэдфорд закрыла за собой дверь на замок и резко обернулась к Камилле, вызывая искреннее непонимание своими действиями. Горничная как раз закончила собирать её чемодан. Она не слышала того, что случилось, — слишком далеко был Ганс, и слишком громкой была трель весёлой детской пьесы, которую сейчас слушала Грета…

«Чёрт, Грета», — вспомнила Ева.

— Нам нужно убираться, — обратилась она к Камилле. — Ганс мёртв. Люди, что гнались за мной, убили его. Надо забрать Грету и уносить отсюда ноги как можно скорее.

Сконфуженная Камилла теперь казалась разбитой. В глазах отпечатался шок, дыхание сбилось, а руки, сжимающие до этого коробку с Евиными лекарствами, предательски задрожали.

— Я не понимаю… — шептала она, сдерживая рвущуюся наружу истерику. — В каком смысле, мёртв?

— Мне жаль, Камилла, — сказала Ева, надевая пальто. — Но у нас нет времени на рыдания. Пошли, — она проверила обойму револьвера, который вручил ей Ганс, после чего медленно открыла скрипучую дверь. — Скажи мне, где Грета?

— Она в гостиной, на первом этаже.

Камилла держалась сзади. Они шагали синхронно — так, словно были отражением друг друга. Из-за громкой музыки, что доносилась снизу, не было слышно почти ничего — ни шагов, ни шёпота, ни собственных мыслей, которые были направлены на одну лишь цель — выбраться из дома.

— Ок, — прошептала Ева, останавливаясь у лестницы. — Спустимся вниз и попробуем добраться до чёрного выхода. Ты сможешь утихомирить Грету?

— Да… — Камилла нервно кивнула. — Да, наверно.

— Хорошо. Держись за мной.

Один медленный шаг, и они оказались на высокой деревянной лестнице. Слева за стеной находился холл, а справа — длинный коридор, что вёл прямиком к чёрному выходу. Ева помедлила. Даже сквозь богомерзкую трель проигрывателя она слышала, как хлопнули двери парадного входа, и Гасан со своими людьми вошёл в дом. Выглянув из-за угла, она оказалась закрыта высоким деревянным шкафом. С этого укромного места Ева могла наблюдать за тем, как ухмыляющийся Гасан шагает вдоль холла, раздавая поручения своим людям.