Илар упорно старался делать вид, что Даран нормальный, обычный мальчик, а не бывший раб, выкупленный им у злого человека.
– Тебе двенадцать лет, и думать ты должен только об учебе, а не о шалостях и… хмм… женщинах! – важно изрек Илар, чувствуя себя старым-престарым дедом. А ведь он был всего на шесть лет старше мальчишки. И помнил, чем он интересовался в его возрасте…
Лай множества собак привлек их внимание, и через несколько секунд после того, как лес взорвался лаем, визгом и завываниями охотничьей стаи, неслышно, как тень возник Быстрик – спокойный, «улыбающийся» своим зверским оскалом, открывающим великолепные клыки, способные перекусить едва ли не стальной прут.
Однорог был похож на помесь тигра и собаки, вот только от них его сразу отличал приличного размера витой рог, устроившийся прямо посреди лба.
Однороги – всеядные животные вроде медведей, но все-таки предпочитают есть свежее теплое мясо.
А еще – однороги одни из самых страшных бойцов этого мира, и горе тому, кто попытается их убить!
Кроме того, однороги, будучи магическими существами, не поддаются никакой магии. Их кровь, кусочки шкуры, мясо, другие части тела использовались магами для производства самых дорогих и сильнодействующих средств, например – для того же любовного зелья, способного приворожить человека на долгие годы, а то и на всю жизнь. Ценность однорогов в конце концов привела к тому, что их почти повсеместно выбили, загнав остатки их племени в самые глухие уголки леса – какой бы ты ни был сильный боец, от выстрела из засады сила и ловкость тебя не уберегут. Как и от ловчей ямы, в одну из которых некогда и попал Быстрик, будучи еще совсем юным щенком.
Илар выкупил его из бойцовых ям, где на Быстрика натравливали оголодавших волков и собак, так он и прижился, став членом странной семьи Илара. Быстрик и Илар разговаривали в основном ментально, хотя Быстрик уже научился выговаривать человеческие слова своей нечеловеческой глоткой. Просто – ментально говорить было гораздо быстрее и удобнее. А научился Илар говорить ментально после того, как выпил несколько капель крови Быстрика. После чего едва не отправился на тот свет. Кровь однорога довольно-таки ядовита для человека.
– Быстрик, в чем дело? – Илар говорил вслух, ведь рядом был Даран.
– Я…охотился…они…меня догонять! – с трудом пролаял-прохрипел однорог – Я…убежал…они…гонятся. Человек…стрелял в меня!
Илар не успел спросить, что за человек – из леса вылетели три всадника – впереди полноватый молодой человек в зеленом охотничьем камзоле, украшенной дорогой вышивкой, позади – двое мужчина постарше, лет тридцати пяти-сорока, по виду типичные вояки – кольчуги, мечи, кинжалы на поясе, за плечами луки и колчаны со стрелами. Похоже, что телохранители. У их хозяина в руках разряженный арбалет – видимо этот пухлый тип в Быстрика и стрелял.
– Вот он! Стреляйте в него! Эй вы, пошли вон отсюда!
Первое, само собой, относилось к телохранителям, второе – к Илару и Дарану, вскочившим на ноги и спинами заслонившим однорога.
Вообще-то это должно было выглядеть довольно-таки смешно – однорог, который изрядно подрос за то время, что жил у Илара, весил как три Илара вместе взятые, и был размером с небольшого телка, превосходя по силе рогатую скотину в несколько раз. Он бы мог спокойно перебить всю охотничью стаю собак, заливавшихся лаем в двух шагах от братьев, но Илар строго-настрого запретил убивать кого-либо без особого на то распоряжения. Кроме кроликов и зайцев, ну и другой законной добычи удачливого охотника.
– Остановитесь! – Илар протянул руку, голос его был звучным, повелительным (откуда только что и взялось-то?!) – Что вам нужно? Как вы смеете нарушать наш покой?!
– Это еще что за хрен с горы? – хохотнул один из телохранителей – А я щас тебя плетью?!
– Тихо, болван, это же колдун! – громко шепнул другой, первый телохранитель заметно побледнел и сдал назад, прикрывшись туловищем хозяина. Так, на всякий случай.
– Уберите собак! – повелительно сказал Илар, как бы невзначай поправляя куртку, на отвороте которой красовался серебряный знак Ордена магов – Иначе я прикажу моему однорогу их разорвать!
– Так это твоя тварь?! – возопил толстяк, ничуть не смущенный видом значка. Возможно, он просто не знал, что это такое, а слов телохранителя не расслышал – Да я сейчас ей кишки выпущу! Как ты смеешь выпускать его в моем лесу?! Он сожрал моего кролика, и не одного! Я Мегерн Стаффар, потомственный дворянин, хозяин этого леса, и ни один подлец не смеет выпускать тут своих животных! Никто не смеет охотиться в моем лесу! Болван!
– А мы и не охотились – пожал плечами Илар, не имеющий представления где чей лес, и честно сказать – и не желающий этого знать – Но если мне захочется поохотиться, я сделаю это, и тебя не спрошу, толстый болван! Ты что, не понимаешь? Я колдун, а это мой магический зверь! И если я прикажу, он сейчас разорвет и твоих собак, и твоих людей, и тебя самого! А еще я могу наслать на тебя дурное заклятие, и ты будешь делать в штаны до скончания твоего века! Так что отваливай отсюда…Мегерн Стаффар, и не зли меня! Понял, дурак?
– Да я тебя щас…фигляр! Проклятый фокусник! Тупой болван! Плетей ему! Ну?! Быстро!
Телохранители не двинулись с места, они рассеянно смотрели в сторону, будто не слышали команды хозяина. И тогда толстяк двинулся вперед сам, подстегнув лошадь, подняв над головой длинную кожаную плеть!
Быстрик среагировал мгновенно – он выскочил вперед, мускулистый, мощный, передвигающийся мягко на кривых когтистых лапах, и передней лапой, в прыжке, нанес мощнейший, оглушающий удар по лошадиной морде, так, что лошадь захрипела, попятилась, и села на задние ноги. Само собой – толстяк тут же вывалился из седла, грохнувшись на спину и задрав вверх обтянутые узкими штанами толстенькие ляжки.
А потом Илар выпустил заклинание. Он всегда загружал его в память – так, на всякий случай. Уж больно зрелищное это заклинание – «Большой Пэ».
Даже сейчас, когда Илар уже знал, что последует, по коже его прошел некий холодок – а вдруг в очередной раз заклинание сработает не так, как надо, и ЭТО не ограничится звуком и запахом? Но каждый раз все заканчивалось нормально, так, как и положено. Над головой нависла огромная, почти во все небо голая задница, и послышался звук – протяжный, громовой, сотрясающий землю, проникающий в душу до самого ее донышка!
И запах. Оооо…такого запаха нет даже в столичных трущобах и общественных сортирах на базарной площади. Выворачивающий наизнанку, тошнотворный, проникающий до самых печенок – он был невыносим. Хотелось вывернуть содержимое желудка и бежать, бежать – куда глаза глядят!
Полезное заклинание, если ты не хочешь никого убивать, а как-то воздействовать на супостатов совершенно необходимо. И воздействует!
Дворянчик обмочился от страха, а может быть и больше (кто его будет обнюхивать?!). По штанам в паху толстяка разлилось здоровенное мокрое пятно, он сидел, и тихо завывал, закрыв лицо руками, всхлипывая, как ребенок.
– Заберите его! – крикнул Илар телохранителям, благоразумно отъехавшим шагов на пятьдесят (если хозяина начнут проклинать дурным колдовством – лучше быть где-то подальше.)
Нанимались охранять от людей, а не от разъяренных колдунов, владеющих страшными заклинаниями! Так что…пусть сам выкручивается – как может. Но надо отдать телохранителям должное – не сбежали, не бросили хозяина!
Подвывающего толстяка взгромоздили в седло – перед этим с трудом поймав лошадь, отказывавшуюся подходить ближе чем на сорок шагов – и через десять минут троица исчезла туда, откуда и появилась. Собаки разбежались еще раньше, во время нападения Быстрика на лошадь супостата – с визгом, поджав хвосты, особенно после того, как он нанес три оплеухи трем собакам, покатившимся в кусты, как камни с горы во время камнепада. Не до смерти, нет. Собаки не виноваты в том, что их хозяин идиот.
На том инцидент и закончился. Илар и Даран собрали недоеденный обед и отправились в Башню – все равно пикник был безнадежно испорчен – по крайней мере, с точки зрения Илара. Даран же придерживался другого мнения – он считал, что вылазка в лес удалась, и предвкушал, как будет рассказывать своим новым приятелям о посрамлении наглого аристократа.