– Братец, что за шум? – однорог бесцеремонно расшвырял воздвигнутую Иларом ментальную стену, разбив ее вдребезги – пОходя, особо не утруждаясь.
И снова Илар с досадой отметил, что способности однорогов к передаче мыслей превосходят человеческие способности в десятки, а то и в сотни раз. Сколько бы он не пытался закрыть мозг от магического создания, так ему ни разу это и не удалось.
– Да ерунда все! – Илар подошел к медному крану, торчащему из стены, открыл воду, вымыл руки, используя удивительно вонючее, пахнущее дегтем мыло, поплескал в лицо. Но однорог не отставал:
– Ты снова чего-то наколдовал? Я чувствую, как ты не хочешь говорить на эту тему, но может я смогу тебе в чем-то помочь? У тебя проблемы?
– Все в порядке! – решительно ответил Илар, совершенно в этом не уверенный – ты-то как? Как твоя охота? Что нового?
– Отлично! – Илар почувствовал, как однорог просто-таки сочится довольствием и радостью – Я встретил соплеменников. Одна самочка…мы понравились друг другу. Ты не будешь против, если я немного задержусь на охоте? Если нужно – я тут же к тебе прибегу! Всю ночь буду бежать, а прибегу!
– Хоть у кого-то все в порядке! – Илар расплылся в улыбке, и тут же посерьезнел – Нет, братец, пока не нужно. Отдыхай, развлекайся. Честно сказать, хорошо, что тебя сейчас тут нет. Ты знаешь людей…им только дай за что-нибудь зацепиться! Тут же такую свару устроят… Пусть все утрясется.
– Пусть! – однорог послал Илару волну веселья, и молодой маг невольно хихикнул. Они знали, о чем говорили. На второй день после того, как Илар и его спутники прибыли в Башню Шелхома, возник такой скандал, что для его утряски понадобилось влияние самого Мейстера, с проклятиями выразившего свое неудовольствие поведением Илара, его брата, и «прирученного зверя», не умеющего себя вести в человеческом обществе.
Вообще-то, если разобраться, вести себя не умел совсем не Илар, и не его названные братья – однорог Быстрик и мальчик Даран, некогда подобранный Иларом по пути в столицу в одной из дорожных таверн. Вести себя не умел здешний дворянин, урожденный Мегерн Стаффар, который почему-то считал, что по праву рождения он один может охотиться в здешних лесах, а еще, что ему никто не может перечить, если он чем-то недоволен. Это было совсем не так, и он скоро в том убедился.
Илар, Быстрик и Даран решили устроить пикник на холме в трех километров от города, на вершине высокого холма, который называли здесь Старший брат, или просто «Старший». Само собой, раз был старший, значит, имелся и младший – их было три, этих холмов, общим названием «Братья». Старший, Средний и Младший – заросшие высоченными деревьями, высокие, как горы, они царили над всей округой и с них открывался великолепный вид и на Башню, и на городок, притулившийся к ее боку, и на реку, огибавшую Башню дугой и теряющуюся в дали извилистой чередой петель и загибов.
Разложили снедь, купленную в лавке кондитера, и принялись ее поглощать, обсуждая все, что придет в голову, начиная с обучения Дарана в младшей группе учеников-магов, и заканчивая проклятием Илара, которое так и висело над его буйной головой. Нет, не проклятие извращения магии. Гораздо «интереснее».
Дело в том, что во время путешествия Илара и Дарана к Башне Шелхома, они попали в некоторые неприятности, и чтобы выбраться из них, Илару пришлось применить заклинание, наложившее на него способность влюблять в себя всех женщин – начиная с самых мелких, невидных от земли пигалиц, до почтенных старушек, укрывающих седые локоны под платками и чепцами. Стоило Илару издать хоть один звук, находясь рядом с какой-нибудь особой женского пола – сказать что-то, кашлянуть, даже вздохнуть – как тут же сердце девицы или почтенной дамы разбивалось на части, чтобы собраться уже в портрет Илара, запечатленный в ее сознании навсегда. Или – не навсегда, но на какое-то время. Это уж как получится.
И доставляло это Илару немалые проблемы. Очередь из девиц, желающих попасть на прием к «тому симпатичному молодому магу!», кареты, украшенные старинными гербами и женщины под густой вуалью – «к тому молодому человеку».
С одной стороны вроде бы и неплохо, каждый из магов обязан приносить доход в кассу Башни, да и себе заработать совсем не возбраняется, а с другой… у Илара ведь молодая жена! Прекрасная, прекрасней всех на свете!
Но к тому же еще и способная читать мысли…попробуй-ка, измени. Нет, она его, конечно, простит… хмм… наверное – простит. Не пробовал. Но…ей точно будет больно. А разве можно причинять любимым боль?
А они лезут, лезут, лезут…а ты в дороге, в отрыве от дома, от жены – многие дни, недели, месяцы! Тебе уже снится женское тело! Упругие бедра, высокая грудь…оооо….завоешь тут!
Илар никогда не был очень уж сексуально озабоченным, но секс он само собой любил – как и все нормальные мужчины. А если ты еще и пожил в законном браке, когда каждый день имеешь доступ к прекрасному телу жены – сколько угодно и как угодно – трудно потом отвыкать! Вернее – совершенно невозможно.
И уже лезут в голову предательские мысли: «А вот та девица – была вполне ничего…миленькая! А эта дама – вот красавица, на самом деле – великолепна! Эххх… а как она хотела!»
Девицы и дамы покупали амулеты от беременности, амулеты от дурных болезней, от тараканов и клопов и всякую такую чепуху, совершенно необходимую в домашнем хозяйстве. Эти амулеты делал не Илар, но продавать их у него получалось просто на-ура. Влет! И за ценой не стояли.
Ощущение неприятное – будто сидишь в лавке и торгуешь пирожными, не для мага это дело. Но с другой стороны – должен же он приносить обществу пользу?
Кстати – и прибыль очень неплохая… Вообще-то все торгуют только своими амулетами, своими магическими снадобьями, но тут случай особый. По понятной причине Илар сейчас пока не может использовать свои заклинания – непроверенные в действии, сомнительные в работе. Представить только – сделал, он, к примеру, амулет от беременности. Ушла дама обнадеженная, и… «залетела»! Да сразу тройней, в которой один беленький ребенок, другой черноволосый, третий вообще чернокожий! И вспомнит народ, что раб у этой дамы чернокожий, что секретарь ее черноволосый, и только муж – светлый, и похоже, что один ребенок именно от него! И скандал! Репутация Башни испорчена!
Нет уж, пусть делает кто-то другой, а раз идут к Илару, раз он пользуется такой популярностью у противоположного пола – так почему это не поэксплуатировать? Всего два раза в неделю, по четыре часа. Зато – в остальное время делай все, что хочешь – учись, проводи эксперименты, отдыхай. Ох, дамы, дамы…одна просто бросилась на шею, скинув с плеч плащ! Оказалось – под ним женщина совершенно обнажена! Еле сбежал…мда. Коллеги – одни возмущенно фырчат, другие смеются, третьи откровенно завидуют (особенно молодые). Но разве он, Илар, виноват, что так получилось?!
– Не буду я тебе описывать эту даму! И не проси! – Илар с удовольствием откусил кусок пирога, и продолжил с набитым ртом, что хотя и дурноманерно, зато актуально – ты еффе мафенький! Куда ты лефешь?!
Прожевал, скосил глаза на Дарана:
– Вот подрастешь, тогда и…
– Я все про ЭТО знаю! – фыркнул Даран, и ловко метнул шишку в пробежавшую ящерку. Ящерка опрокинулась на спину, мгновенно вскочила и спряталась в норку – И вообще…я тоже уже взрослый! Мне уже сны снятся с женщинами!
– Это потому, что ты спер из библиотеки книжку с любовными историями, иллюстрированными художником Мерангом, и листаешь ее, когда думаешь, что никто этого не видит! Думаешь, я не знаю, что ты ее спрятал в отдушине? Ну зачем тебе описание той дамы?! Ну на кой демон?! Отстань!
– Вот видишь, я уже интересуюсь женщинами! И ты, мой старший брат, должен направлять меня на правильную дорогу, учить, рассказывать мне то, что я должен знать! – Даран был серьезен и рассудителен, но глаза его были прищурены, он явно еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. Смутить этого мальчишку было очень сложно.
А что касается секса…увы, он и на самом деле знал о нем слишком много для маленького мальчика. Его мать была в рабстве у трактирщика, и тот не удосуживался выпроводить Дарана из комнаты, когда занимался сексом с его матерью. Он просто не обращал на мальчишку никакого внимания, как не обращают внимание на щенка, или котенка, или другое безмозглое животное.