Пишта врубил второй генератор и уже все якорные цепи, загрохотав, поползли наверх. Механик наконец высунулся из машинного и заорал:

     - Нина! Найджел! Хосе! Ходи быстро сюда!

     Девчонки Найджела давно выбрались из трюма, где собирали культуру, а бой-френд Хосе, которого неизвестно как звали, хотя все называли Пепе, и так никуда с палубы не уходил – загорал, сволочь. Через минуту все шестеро из «отдыхающей смены» уже стояли на полуюте и ждали пиштиных объяснений.

     - Хосе, Нина – быстро свяжитесь с нашими: надо срочно уходить. Найджел, иди в рубку и веди нас к востоку от рифа. На севере заметили сомалийцев, четыре посудины. И идут в наш район.

     Ребята на несколько секунд замерли, пытаясь оценить новости. Змейка вдруг так полыхнула жаром, что Нина чуть не взвыла. Она чуть замялась, и Найджел опомнился первым:

     - Да ну, брось, когда это было такое? Ты что, бро? На хрен мы им сдались? Мусорных волонтеров никто не трогает, даже исламисты.

     Пишта хмыкнул и вытер руки промасленной ветошью.

     - Дурак ты, парень. Они ведь такие же волонтеры. Только мусор другой, - и он хохотнул над своей шуткой. – Девятнадцать беленьких ребятишек – это сорок миллионов зелени по самой нижней планке. А ведь среди вас найдутся и детки богатеньких папочек. Так что пятьдесят лямов даже втемную. И какой мудак откажется от таких денег? Им ведь даже не надо самим трудиться, они просто скинут данные на сомалийскую биржу, там вполне божеский процент – десятина, если все гладко и половина, если с лотом суровый геморрой. Вот так, малыш. Меня пристрелят и за борт, а нашу гордую шаланду добавят бонусом, тысяч за пятьдесят. Понимаешь?

     Найджел засопел, шмыгнул носом, но ничего по делу возразить не смог.

     - Херня, - буркнул он раздраженно, - херня все это полная. Может, они вовсе не сюда идут.

     - Может и не сюда, - не стал спорить Пишта, - а мимо. Только нас трудно не заметить, даже если сильно мимо идешь.

     - Ага, может и херня, - согласился Пепе, легконогий смуглый красавчик, который так летал по трапам, что даже Нина, с ее балетным и горнолыжным опытом, признавала его первенство. – А вдруг они не знают?

     - Что не знают? – закричала беленькая подружка Найджела, - что они, блядь, не знают?

     - Что это херня, - улыбнулся Пепе. – И решат, что это всерьез. И поимеют нас. Вот прям как Пишта расписал. Ну, если вдруг?

     Найджел заорал, что это все полная хрень, шит, булшит и факиншит, и что в гробу он видел всех пиратов, но даже его девочки посмотрели на него как на идиота.

     - Хосе, - усмехнулась Нина, - давай-ка ты в рубку, а мы с Пепе на рации. А Найджел нам всем поможет. Потом. Когда угомонится.

     - Шевелитесь, ребятки, - сказал Пишта, - времени мало.

     И нырнул обратно в машинное.

     Почти три часа они собирали вокруг рифа остальных волонтеров, еще часов пять добирались до Мадагаскара, и только когда встали на рейде и Пишта заглушил движок, Нину отпустило. Едва она спустилась на берег и увидела одинокое такси, как вдруг поняла, что все будет хорошо. И в это же мгновение запишал ее комм, который молча валялся в рюкзаке уже больше двух месяцев – все то время, что они чистили рифы. Анджей, с какой-то абсолютной ясностью поняла она, он жив, с ним все хорошо, они скоро увидятся, но он сволочь и она его еще не простила. И не стала отвечать.

<p>

<a name="TOC_id20240579" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a></p>

<a name="TOC_id20240581"></a>Глава 15. Из архивов Колобка

     - Кругленький, а откуда ты это достал?

     - Нашел. Ха-ха!

     - Ну правда! Это же больше десяти лет назад. Тогда там никаких камер не было, и ай-тегов не было, и... Ну этого не может быть!

     - Тантрочка, ты допускаешь стандартную ошибку: ты полагаешь, что прошлые поколения примитивнее нынешнего. Хотя бы технологически. А они просто иные. Другие. Вот и все. Мобильники были, планшеты были, "умная" бытовая техника была. Режим контроля-фиксации никто не отменял. Берем все шумы с 10 гектаров вокруг точки, и отсекаем лишнее. Ха-ха! Это называется не достал и не нашел, а реставрировал! Вос-соз-дал! Наслаждайся. Хотя я не вижу тут ничего особенного, просто треп. Итак, прошу:

      Лекция Старого и Доктора, прочитанная ими друг другу на берегу реки Нежарки перед открытием кафе «У Ержабека» в качестве очередной попытки объяснить людям все-все-все и притом простыми словами, а потому бесполезная и бессмысленная.

     - Начнем с того, что люди – идиоты, придурки и дебилы.

     - Абсолютная истина. Люди – хитрые идиоты, придурки и дебилы.

     - Ага, абсолютная и дополнительная. Люди – тупые хитрые идиоты, придурки и дебилы. И еще люди – умные тупые хитрые идиоты, придурки и дебилы.

     - Очень-очень хитрые! такие хитрые, что даже умные. И очень тупые.

     - Это все – одни и те же люди. Просто у них бывают разные состояния сознания и психики. Глупость – это базовая форма поведения. Она охранительна и предохранительна. От всего.

     Хитрость – реакция базовой формы на усложненную социальную ситуацию. Когда простой охранительности не хватает. Тупость – компенсаторная психическая реакция на утомление от хитрости и глупости в еще более сложной социальной ситуации. Ну а ум – это способ решения накопившихся разнообразных сложностей.

     - Ум работает с ошибкой, которую порождает любая сложность. Но ум не решает ошибку, он ее гасит. Затирает.