“Спасибо, отец”, - поникла Крисания.
Бог ушел, а жрица опустошенно упала обратно на подушку. Ночь обещалась быть тяжелой.
***
На утро Посвященная чувствовала себя абсолютно разбитой и уставшей. Синее пламя не оставляло ее до самого утра, являясь каждый раз, когда девушка закрывала глаза.
“Так дальше не пойдет, - твердо решила Крисания, приводя себя в порядок, - нужно что-то делать. Выпить успокаивающий отвар или… А это идея!”
Через пару минут жрица уже настойчиво стучалась в комнату Рейстлина.
- Кто тут опять ломится? - полностью одетый, несмотря на раннее утро, маг, зевая, открыл дверь. - Доброе утро, Крис.
- У тебя есть сонное зелье? - в лоб спросила Посвященная.
Волшебник смерил ее заинтригованным взглядом.
- Смотря для чего оно тебе. Если ты решила впасть в летаргию на пару столетий, то, боюсь, мое зелье будет слабовато.
- А если на одну ночь?
- Без проблем, - Рейстлин нехорошо усмехнулся и неожиданно взмахнул над головой Крисании рукой, что-то прошептав. На жрицу посыпалась золотая пыль. Девушка чихнула и… уснула.
***
Следующее пробуждение было гораздо приятнее. За окном ярко светило солнце, да и времени было за полдень. Крисания с наслаждением потянулась, наконец почувствовав себя выспавшейся и абсолютно счастливой. Комната была ее же, такая же знакомая и неизменная, вот только на окне лежали три белые розы на длинных стеблях. Крисания осторожно коснулась цветов, вдохнула тонкий полузабытый аромат. Недоверчивая улыбка тронула губы. Такие розы выращивают только в цветниках Палантаса. Откуда они здесь? Жрица вышла из комнаты, все еще держа в руках цветы. “Надо поставить их в воду, - промелькнула мысль, - будет обидно, если такая красота завянет”, - а ноги ужа сами несли ее в сторону кухни.
- Скажи, что Циан не зря с утра мотался через полконтинента, - на лестничном пролете второго этажа Посвященную перехватили, знакомо придержав за талию.
- Совершенно не зря, - Крисания обернулась, неожиданно смущенно улыбаясь магу. - Спасибо, - тихо выдохнула она и легко коснулась его губ своими, - за все.
- Я рад, что тебе понравилось, - в золотых глазах отражалось удовлетворение.
- Эй, Рейст, - из соседней комнаты высунулась взлохмаченная голова Карамона, - ты не помнишь, куда я положил свою красную рубашку?
Волшебник закатил глаза:
- Ее забрала Тика постирать.
- О! Спасибо!
Воин перевел взгляд на Крисанию.
- Все хорошо? - серьезно уточнил он.
- Сгинь уже, брат мой, - рыкнул Рейстлин. Голова тут же
скрылась.
- Никакого такта!
- Тика сильно его меняет, - задумчиво отметила Крисания.
- Не в лучшую сторону. От любви братец совсем глупеет.
- Быть может, это и хорошо? Не всегда же ему быть суровым воякой.
- Возможно, ты и права, - качнул головой Рейстлин и тут же переменил тему, - ты помнишь вчерашнее озеро?
- Конечно.
- Не хочешь прогуляться до него сегодня?
- Почему бы и нет. Только цветы в воду поставлю…
- Я их зачаровал. Даже без воды не меньше месяца простоят.
- И все-таки.
***
Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп.
- Шесть! - победно воскликнула Крисания, когда камушек все-таки утонул.
Рейстлин хитро улыбаясь, выбирал окатыш поменьше.
- Только без магии!
Волшебник размахнулся и запустил камень по воде.
Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп.
Неожиданно на середине озера снаряд отрастил рыжий хвост, как у приличной кометы, и с ускорением доскакал аж до другого берега.
- Нечестно! - возмутилась Крисания.
- Все побеждают, как могут, - весело развел руками маг, - можешь попросить Паладайна помочь.
- Боюсь, он такую просьбу не оценит.
- Как знать. У богов странное чувство юмора.
Крисания взвесила в руке последний камень.
Шлеп, шлеп, бзн-н-нь!
Два удивленных взгляда скрестились на месте последнего упокоения «лягушки».
- У вас в Утехе никого случайно не топили?
- Случайно топили, и ты даже не представляешь сколько и чего, - волшебник, подняв небольшую волну, подошел к Крисании, все так же стоящей по колено в воде в мокром платье с заткнутым за пояс подолом. Рейстлин вытянул вперед руку. Озеро на месте звука забурлило, и из воды показался…
- Утюг? - неуверенно уточнила девушка.
Волшебник покрутил в воздухе покрытую тиной и водорослями находку.
- Утюг, - согласился он. - Предлагаю отчистить и презентовать Тике.
- Думаешь, ей нужен такой кошмар?
- В хозяйстве все пригодится, - Рейстлин уверенно зашагал к берегу, таща за собой на невидимом лассо утопленную утварь.
Крисания страдальчески закатила глаза и двинулась следом.
***
- Величайший черный маг и Посвященная Паладайна, - Крисания сунула в рот очередную темно-красную ягоду, - воруют соседскую черешню в Утехе. Какая прелесть!
- Это не воровство. Мы им заплатили, - промычал Рейстлин.
- Утюгом, который ты вытащил из озера.
- Но заплатили же!
Крисания рассмеялась, теснее прижимаясь к магу. Воистину, такого увлекательного свидания у нее никогда не было. Ни один из палантасской лордов не мог сравниться оригинальностью и богатством фантазией с Рейстлином. Впрочем, на то он и величайший черный маг.
***
- Так что тебе снилось? Карамон сказал, кошмары.
Маг лежал в высокой траве, заложив руки за голову и задумчиво глядя в потемневшее небо.
- Тебе Карамон всегда обо всем доносит? - Крисания дремала рядом, уместив голову у него на плече.
- Только если я очень попрошу.
- Мне снилась Бездна, - повторила Крисания, как когда-то Тике, - синее пламя, похожее на то, что ты вызвал перед Вратами.
- Просто пламя?
- Еще мертвецы.
Рейстлин помолчал, затем поднял руку. По тонким пальцам забегал голубой огонек. Крисания вздрогнула.
- Не стоит бояться волшебного пламени, - тихо сказал чародей. - Ты ведь уже поняла, что оно живое?
Посвященная кивнула, позабыв, что чародей ее не видит, однако магу ответ и не требовался.
- Оно может не только убивать, но и создавать.
Рейстлин разжал ладонь, в вечерний воздух вспорхнула сияющая синяя бабочка. Крисания проводила ее завороженным взглядом.
- Волшебный огонь - как воплощение самой магии. Он переменчив, своеволен и жесток, но в умелых руках становится послушен и доверчив.
Рейстлин выпустил с два сгустка пламени. Огонь затрепетал и превратился в двух драконов, расправивших крылья и с воображаемым ревом принявшихся ловить друг друга за хвосты.
- Я никогда не видела ничего волшебнее… - Прошептала Крисания. Рейстлин чуть повернул голову. В потемневших глазах Посвященной играли синие блики. Чародей вновь поднял руки и легко подул на ладони. В небо сорвался сияющий поток огня. И вот над головами лежащих вырос огромный корабль. Волшебные паруса раздувал невидимый ветер, по палубе сновали матросы, капитан стоял у руля. Парусник стремительно полетел вперед, набирая скорость, промчался над самой землей и исчез в черном небе. Восхищенный вздох Крисании стал для Рейстлина лучшим признанием.
- Это еще не все, - горячий шепот обжег шею жрицы. - Вставай!
Не дожидаясь реакции, чародей схватил девушку за руки, рывком поднимая.
- Смотри! - Рейстлин опустил руки и чуть прикрыл глаза, сосредотачиваясь. С золотистых пальцев потек синий огонь, его становилось все больше и больше, пламя затопило уже все поле. Крисания испуганно замерла при виде светящегося моря. Чародей резко вскинул руки. Послушное полымя синими стрелами ушло в вышину, закрывая все небо. Тонкие пальцы затанцевали, сплетая невидимые нити, губы зашептали заклинание. Огонь замер, распался на тысячи нитей и форм. Вокруг мага и жрицы выросли синие увитые плющом колонны, трава под ногами стала мраморным полом, небо закрыл цветущий потолок, появились стены расписанные странными картинами и образами, хрупкая мебель и даже люди, точнее, эльфы. И все это было таким же синим и мерцающим, состоящим, казалось, из жидкого огня.
