– Меня зовут Ночной Кошмар, Nightmare, или просто Найт, без всяких хонорификов. И, нет, мы не знакомы, так что не надо напрягать память, пытаться меня вспомнить…

– Хорошо, не буду, – без эмоций кивнул старик.

А затем по щелчку пальцев этого… Найта кабинет слегка изменил свой внешний вид. Как он оказался на диванчике, Вали не помнил. Из-за боли в груди отдельные части разговора бесследно ускользнули прочь из его сознания.

– Угощайся, – услышал он слова Найта, адресованные Уроборосу, – пока ты дремал в межмировой пустоте антропоморфные сущности придумали много всего интересного. Например, печеньки. А также мороженки. Так что угощайся. Бери всё что видишь, и ни в чём себе не отказывай. Моя память хранит огромное количество образов вкусняшек, которые так любят кушать антропоморфные сущности.

Тут сознание ненадолго покинуло Вали.

– Если не секрет, как поживает Великий Красный, – вопросительно изогнул бровь Найт, – Всё ещё поёт? Декламирует стихи? Или мечтает?

Последнее слово Найт выделил интонациями. И похоже его собеседник понял Найта.

– Этот придурок, – тут голос Уробороса стал вполне эмоциональным, а выражение лица вполне живым, – делает это всё непрерывно… И громко! И… и…

– И ещё кучу всяких вещей, которые не описать словами материальных сущностей, – понимающе кивнул Найт, – но, я понимаю.

Тут сознание Вали снова пропустило некоторое время, находясь, вот каламбур, без сознания.

– Кстати, почему ты прячешься за этой фальшивой маской? – услышал Вали сквозь волны боли, захлёстывающей разум, – твой давешний облик, хоть и был выбран, чтобы внушать страх врагам, но он хоть немного отражал твою суть. А этот же…

И Найт замолк. Уроборос заинтересовался. Если так можно сказать про существо на лице которого не отобразилось ни одной эмоции.

– Почему это мой облик фальшивый? – спросил он.

– Потому что он виден только обычным зрением, а духовным зрением виден лишь какой-то туман, как будто ты не знаешь, кто ты.

Тут Вали снова захлестнула боль, а когда она схлынула, то… Вали чуть снова не потерял сознание. На этот раз от удивления.

– Так лучше? – детским голосом спросила у Найта девочка лет десяти в костюме готик-лоли.

– Ты очень буквально воспринял… восприняла? …мои слова, что образы в твоём сердце выглядят, как у десятилетней девочки, – ответил Найт, – Но… как духовная сущность, я считаю, что носить фальшивую маску – это всё равно, что врать самому себе. То есть глупо и вредно. И проблемы с истинным обликом, видимым в духовном зрении, это подтверждают.

– Я не поняла, – сказала девочка, – но запомню.

Тут из памяти Вали пропал ещё один фрагмент разговора.

– Давай я объясню ещё раз и ещё проще. Представь, что есть некое существо, которое подходило к тебе и просило у тебя печеньку…

– Никто так не делал, – перебила его девочка.

– Ты даешь им всем своих змеек. Это для них как печеньки. А сам такой метод сравнивания называется аналогией.

– Я запомню.

– Так вот, просили они у тебя печеньки и ты им давала. И эти люди привыкли к тому, что ты даёшь им печеньки. И планируют приходить к тебе и дальше за печеньками. И об этом узнают другие люди, и уже становятся в очередь к тебе, чтобы получить твои печеньки. А ещё некоторые люди ещё только выходят из дома, но у них уже в мыслях план, что они найдут тебя и получат от тебя печеньки. И знаешь, что в этом самое важное?

– Нет. А что?

– Они считают тебя лидером, а себя – твоими подчинёнными. Это создаёт между вами Духовную связь.

– Я ничего такого не чувствую.

– Ты со своей стороны не даешь этой связи создаться. Ты не ведёшь себя, как лидер.

– Не понимаю.

– Получая от тебя печеньки… то есть силу… или место в очереди на получение силы… они тем самым обязуются служить тебе. И идя в бой, они рассчитывают, что лидер их направит мудро, а не отправит на убой. А если они попадут в переделку, то лидер придёт, уничтожит врагов и спасёт их. Так понятно?

– Я запомнила. Но я не собиралась быть их лидером.

– Оно так часто бывает. Но ты уже им стала. И на тебе ответственность за жизни подчинённых. Это понятно?

– Сложно. Но я запомню.

Тут Вали снова ненадолго отключился.

– Отпустите моих подчинённых или я вас уничтожу. Это мой ультиматум, – совершенно неубедительным тоном произнесла десятилетняя девочка.

– Неубедительно, – констатировал Найт, – особо плохо удаётся слово «уничтожу».

– Мне никогда этого не хотелось.

– Я помню, – вздохнул Найт.

Время настоящее

Азазель

Перед глазами всё плыло. Последнее что вспоминалось это вспышка перед глазами. Потом в памяти был какой-то провал.

– Азазель! Не смей умирать пока не закончишь Пылающий Клинок Света и Тьмы! – донёсся до него до отвращения знакомый голос.

Злость придала сил, и падший смог не только открыть глаза, но встать, и гордо ответить:

– Поделись рецептом состава, которым ты красишь крылья.

А затем его внимание привлекло две вещи. Во-первых, вокруг было тихо. Нигде не лязгала сталь клинков, не сверкали вспышки рунных кругов боевых заклинаний. Тишина была почти что абсолютной. А во-вторых…

– Это ещё что такое? – ткнул он пальцем в сторону невесть откуда взявшегося особняка.

– Мы не знаем, – получил он ответ, – подойти к этому зданию невозможно. Как ни старайся…

– Да при чём здесь здание! – возмутился Азазель, – я про тех двоих веду речь! Ведь это же Драйг и Альбион! И я прекрасно помню, в какой ярости они были тысячу лет тому назад… и сколько ангелов, демонов и падших они уничтожили, даже не обратив на это внимания, просто потому что их ярость была сосредоточена друг на друге.

– Я помню, – кивнул Михаил.

– А я слишком юн для таких воспоминаний, – прокомментировал Сазекс.

Но Азазель их не слушал.

– А сейчас они… разговаривают!!! – закончил он свою мысль.

– Да, – согласился Михаил, – как начали это делать после появления Уробороса, так и не останавливались.

– Угу… ЧТО?! – дошло до Азазеля, – Уробороса!? Почему мы тогда ещё живы?!

– Потому что Уроборос всё ещё в том здании, где Найт и Вали.

– [Цензура!]

– И тут я с тобой впервые за много лет согласен. Ничего хорошего…

– И давно они там?

– Уже с четверть часа… Не понимаю, что там можно делать так долго, ведь мы все Уроборосу на один удар… Не чай же пить…

Найт

Щелчком пальцев развеяв столик с недоеденными сладостями и недопитым чаем, Найт взвалил на плечо полубессознательное тело Вали, и направился к выходу из особняка. За ним доедая печенюшку следовала входящая в топ-3 сильнейших существ… выглядящая как десятилетняя девочка в костюме готик-лоли… Уроборос.

Время настоящее. Вход в «особняк»

Сгрузив у парадных ворот тело Вали Люцифера, Найт направился к Драйгу.

– Принеси сюда пленных, – сказал он, обращаясь к Драйгу.

– А волшебное слово, напарник?

Найт того не понял. И предположил, что тому нужны, как и всем окружающим его существам, разъяснения.

– Это ультиматум Уроборос.

И Драйг внезапно понял, что слова «ультиматум Уроборос» действительно волшебные. Не сравнится с каким-то «пожалуйста», которое он хотел добиться от Найта. И эффект от таких вот «волшебных слов» так велик, что он готов прямо сейчас посоревноваться за первое место в «догонялки» с Дискордом.

[Щелчок пальцами!]

И внезапно Драйг понял, что бежит на месте. Ведь в кошмарах так часто бывает, что ты бежишь-бежишь от кошмара, а потом поворачиваешь голову и обнаруживаешь, что никуда не убежал.

– Будь здесь с пленниками через минуту, – дал он странное указание, и Драйг ощутил, что с окружающим пространством снова всё в порядке.

Ведь Найту нужно было озвучить ультиматум облечённым властью существам, и получить от них отрицательный ответ. Так что торопиться с доставкой пленников смысла не имело.

Михаил, Азазаель и Сазекс

– Эта аура… без сомнения Уроборос… но… почему маленькая девочка? – успели пошептаться лидеры трёх фракций, пока к ним шёл Найт. Уроборос осталась у ворот особняка. Потому как после нескольких репетиций ультиматума, Найт понял, что даже стимулы вроде печенюшек и пироженок не помогают придать правильное выражение глазам Уроборос на моменте, когда нужно говорить «уничтожу». Так что Найт решил всё сделать сам. Как обычно.