Не успел Вадим приблизиться к крыльцу, как из-за угла избы выскочила богинка и бросилась на него. Её и так страшное лицо было перекошено от злобы и боли, на губах пузырилась кровавая пена. Нож она вытащила из груди и кровь толчками вытекала из раны. Вадим замахнулся мачете, Лаюн натянул тетиву с вложенной стрелой, но богинка, не добежав пару метров до Вадима, рухнула замертво. Вадим наклонился и попытался нащупать пульс ведьмы.

– Вроде мертва.

– Где-то ещё мавка прячется, – Лаюн продолжал держать лук наготове.

Вадим поднялся на крыльцо, но дверь не поддалась, закрыта на ключ. Выломать такую будет не просто. Лаюн наклонился к богинке, проверил карманы. Ключ оказался на шее, на капроновой нити, Лаюн бросил его Вадиму. В коридоре было темно, но теперь уже явно слышался детский плач. А в дальней комнате нашлись и сами дети – три мальчика и две девочки, живые, но страшно перепуганные. На вид им было лет шесть-семь, можно только представить какого страху они натерпелись, некоторые находились здесь уже больше недели. Вадим растерялся, у него не было такого рода опыта по общению с детьми, но Лаюн, присев на корточки, принялся их успокаивать. Свои маскировочные чёрные очки он успел надеть в коридоре, чтобы не напугать детей окончательно. Когда дети практически пришли в себя, Вадиму послышался скрип входной двери, он бросился назад и услышал, как дверь захлопнулась. Вадим выскочил на крыльцо, но там никого уже не было. Он обошёл дом вокруг, заглянул в ближайшие кусты, но мавки и след простыл. На крыльце показался Лаюн:

– Всё в порядке?

– Ушёл, зараза! Увидел мёртвую богинку, нас в доме и смылся. И где его теперь искать?

– Главное дети все живы, а мавка рано или поздно сам объявиться. Дети говорят, что им для обряда необходимо было шесть детей, мавка с богинкой об этом говорили. Так что мы вовремя успели. А мавка, если задался такой целью, будет искать другие возможности, думаю, мы с ним ещё встретимся.

– Ладно, давай будем выбираться, до темноты ещё успеем. Понял теперь, почему я предложил ехать на микроавтобусе?

– Ты предполагал, что мы найдём детей или, знал? Что скажем родителям и полиции?

– Я надеялся, – улыбнулся Вадим. – Ничего, просто развезём их по домам. Номера у нас «липовые», полиция не вычислит, а родители будут просто счастливы, что дети вернулись. И я думаю, что им будет всё равно, как это произошло.

Всё прошло, как они и предполагали – подвозили ребёнка к дому, убеждались, что его встретили родные и уезжали до того, как родители успевали опомниться от радости. Позже, дома у Вадима, пока хозяин заваривал травяной чай, Лаюн поинтересовался:

– Ну как тебе новая жизнь? Не жалеешь, что узнал правду о себе?

– Да ты что! Как вспомню этих детей, какое счастье светилось на их лицах и лицах родителей – ради этого стоит жить! Вот только хотелось бы узнать побольше о своих.

– В этом я тебе помогу. В моём загородном доме, точнее теперь уже нашем, есть записи о них. Вот только живы ли они не знаю, больше двух лет о них ничего не слышно. Но это ни о чём не говорит, бывало, ведуны вынуждены были скрываться и дольше от более сильных сил зла в поисках способа их одолеть. На кого-то были наложены проклятия, и они не могли самостоятельно от них избавиться. Александра я тоже не считаю погибшим, пока не смогу убедиться в этом точно.

– Сегодня уже поздно, переночуем здесь. А завтра с утра поедем за город, покажешь мне всё что есть.

Темень окутала город, и кто знает, какие ещё секреты она хранила.

Глава III

Вадим уже больше часа изучал записи о родителях, о том, как они жили, с кем им приходилось иметь дело. По всему выходило, что они не планировали завести ребёнка, но всё же судьба распорядилась иначе. Обеспокоенные, что их ребёнок может пострадать из-за того, чем занимаются родители, они передали Вадима тем, кому доверяли, и кто вырастил и воспитал его.

Согласно последним записям о его родителях, они отправились на поиски Даны, за водой, которая и жажду утоляет и раны заживляет. Дана, по имени славянской богини воды, девушки-реки, журчащей свою жизнерадостную песню. Она и усталого путника напоит, и рану омоет, и, поднявшись в небо, упадёт благодатным дождём. Больше ничего не было – нашли они Дану или нет, взяли ли воду и, вообще в какой момент они пропали? Выделить какого-то особенного врага, который хотел бы им отомстить, тоже не получалось – их было слишком много. Вадим даже считать не стал, сколько нечисти они лишили чар, вырвали из мерзких лап их жертву, а кого-то и уничтожили. Слишком много было имеющих мотив, на проверку всех уйдут годы. А ведь даже неизвестно – живы ли они! Вадим и не предполагал с чего начать.

Через проход, за соседним столом сидел Лаюн, изучая последние записи о делах Александра. Он не мог смириться с его пропажей, и не хотел верить, что его нет в живых. Порой им приходилось выпутываться из практически безвыходных ситуаций, пусть вымотанные, раненные, но они выживали. Лаюн был в городе по делам, а когда вернулся в загородный дом – Александра уже не было. Не было ни записки, ни следов борьбы, чёртов замок закрывался одинаково и снаружи, и внутри, ключом, не определишь, ушёл он или нет. Маловероятно, что он исчез из дома, скорее всего всё же куда-то вышел, да так и не вернулся.

– А ты знаешь, где найти Дану? Возможно она последняя видела моих родителей.

– Нет, Дану вели твои родители. И в записях ничего не сказано?

– Нет, ничего. Надо поискать в книгах, хотя, судя по всему, она должна жить рядом с большим чистым водоёмом.

– Не исключено, что Александр знал, он часто общался с твоими родителями….

– Тихо! Ты слышал? – Вадим замер, задействовав особый слух.

– Нет, что?

– Вроде как стонет кто-то… Точно! Только очень слабо и я его еле слышу! В доме подвал есть?

– Да, только там нет ничего. Я даже не помню, когда в последний раз спускался туда, мы всё перенесли в подвал пристройки.

– Ну-ка пошли, заглянем.

Под лестницей, ведущей на второй этаж, пряталась, практически незаметная дверь в подвал. Лаюн открыл дверь и зашёл первым, попутно включая свет.

– Теперь и я слышу.

Они спустились вниз. Этот подвал был сравнительно небольшой, от силы шесть на четыре метра. Тут так же стояли стеллажи, только пустые, вероятно, с этого подвала начиналось нынешняя «коллекция», а потом попросту стало мало места. И чтобы не делать «подкоп» под домом, новый подвал сделали в стороне, с входом из пристройки. Лаюн сделал два шага и тут же кинулся в конец подвала.

– Сюда! Скорее!

Вадим подскочил к Лаюну и увидел лежащего на полу мужчину. Он был словно в трансе, и иногда тихонько стонал. На вид ему было чуть больше сорока, чёрные кучерявые волосы, такая же чёрная, как смоль борода. Рослый, крупного телосложения, он был одет в камуфляжный костюм.

– Это… Александр?

– Да, он и не покидал дома, а я-то и представить не мог! Помоги мне!

Вдвоём они подняли Александра, который весил не менее девяносто кг, вытащили из подвала и уложили на кровать в одной из комнат.

– Что с ним произошло?

– Пока не знаю. Вижу, что он сильно ослаб. Тащи аптечку, сначала поставим капельницу для поддержания жизни, а потом будем разбираться.

Вадим наблюдал, как Лаюн ловко ставит капельницу, видать не первый раз, и пытался представить, что же могло произойти с опытным ведуном в своём собственном доме!

– Ну вот, теперь за его жизнь, пока, можно не опасаться, такого лекарства в аптеке не купишь, – Вадим заметил, что Лаюн поставил раствор в капельницу из собственных запасов. – Судя по всему, Александра отравила Бесица, дух болезней. Но ей нужен непосредственный контакт, значит, он куда-то собирался, а она поджидала его возле дома. И когда Александр вышел, Бесица отравила его. Скорее всего, ещё будучи в сознании, он закрылся в доме и сполз в подвал, вероятно думал, что на нём остались споры и боялся заразить меня, думал со временем споры погибнут. Судя по тому, что с нами всё в порядке они уже погибли, а может, их и не было вовсе. Сегодня седьмой день, как он пропал, ещё бы немного.… Уж не знаю, чем Александр ей так насолил, но болезнь она наслала на него жуткую, раз он сам не смог с ней справиться.