– Кто звонил? – поинтересовалась появившаяся в дверях Сью.
– Вармер. Звал в гости. Хочет поговорить о ходе испытаний.
– О! – обрадовалась Сьюзан. – Мы едем в штаты?
– Ты – нет, – отрезал Ричард, указав глазами на ее округлившийся живот.
Немного подумав, женщина решила не обижаться.
– Ну и ладно. Терпеть не могу долгие поездки.
Ричард сделал мысленную пометку не забыть привезти ей подарок. Заметив, каких усилий ей стоит казаться безразличной, он добавил к будущему подарку еще и сережки.
Нет, определенно в его жизни началась белая полоса. Судя по всему, какой бы пасьянс Кирк не складывал, карты сошлись, и пришло время запуска.
***
– Самое сложное – это создать стабильное магнитное поле, которое бы удерживало плазму, – рассказывал гид. – Ведь шутка ли, в активной зоне температура достигает нескольких миллионов градусов. По сути, под вашими ногами находится небольшое рукотворное Солнце.
Туристы с опаской покосились на пол, и гид улыбнулся, заметив как одна из девушек, стуча каблучками, засеменила к выходу.
– Потрясающе! – гид едва сдержал проклятия, вновь услышав противный голос этого шумного американца. – А если бахнет?
Томасу нравилась его работа. Гибкий график позволял не пропускать занятия, зарплата, пусть и не очень большая, помогала оплачивать счета. Но, самое главное, ему как студенту физического факультета, было приятно чувствовать, что он вносит свою лепту в популяризацию любимой науки.
– Уверяю вас, – сжав зубы, сказал он. – Этот тип станций совершенно безопасен.
– Ага. Про атомные говорили то же самое.
Прежде чем ответить, Томас несколько раз глубоко вздохнул.
– Главное отличие, в этом плане, реакции синтеза от реакции расщепления, что при возникновении нештатной ситуации, первая затухает, а не превращается в цепную.
– А как же тритий и дейтрий? – не сдавался турист.
– Дейтерий, – поправил Томас.
– Пусть так, – махнул рукой американец. – Даже если хоть одна капля попадет в океан, всему живому конец на Земле.
Такие твердолобые люди невероятно раздражали Томаса. Им невозможно было что-то доказать, и, хуже того, совершенно не разбираясь в вопросе, они обладали просто каким-то даром заражать других уверенностью в собственных заблуждениях. Едкое замечание уже было готово сорваться с его губ, как внимание туриста резко переключилось на бутафорский пульт.
– Сфотографируйте меня на фоне кнопок, – ткнул он пальцем в пульт, и с привычной бесцеремонностью схватил соседа за рукав.
Тот обреченно поплелся за американцем, а Томас с облегчением вздохнул.
Другие туристы разбрелись по залу, но большинство облюбовали играющий огнями пульт. Длинноволосая девушка примеряла каску, придирчиво рассматривая свое отражение и выбирая как бы поэффектнее стать, группка иностранных школьников смеялась, тыкая пальцем в табло «Achtung», пожилая пара тихо переговаривалась, обсуждая то, что успел рассказать гид.
Когда Томас позвал продолжить экскурсию, американец, видимо увлекшись, продолжал позировать у пульта. Гиду было немного жаль парня, который продолжал фотографировать американца, но вместе с тем, он испытывал огромное облегчение. В конце концов, это был всего лишь павильон, построенный специально для туристов, и ничего страшного не случится, если они продолжат дальнейший осмотр самостоятельно.
– Ну и чего ты к пацану прицепился? – спросил Денис, когда группа скрылась из виду. – Или ты принципиально теперь всех немцев ненавидишь?
– Раз уж мы все равно здесь, почему бы не провести небольшую агитацию? – улыбнулся Уильям.
– Так ты бы тогда уже лучше напирал на гиену огненную, которая распахнет ворота в ад усилиями отдельно взятых ученых.
– В этом направлении мы тоже работаем, – серьезно кивнул американец. – Церковь даст нам с тобой сто очков вперед в плане формирования общественного мнения.
– Это точно, – согласился Давыдов. – Пошли на свежий воздух, что ли. Надоело мне по этому музею бродить.
Они вышли на улицу, и присели в ближайшем кафе.
– Как-то тут немноголюдно, – Уильям обвел недовольным взглядом пустой зал. – Вряд ли здесь хорошая кухня.
– Рабочий полдень, – пожал плечами Денис. – Все на работе.
Он вызвал на экран коммуникатора меню, и начал резво щелкать по позициям. Американец нехотя пролистал до напитков и выбрал колу в бутылке.
– Ну, чем порадуешь? – спросил генерал, сделав заказ.
– Как мы и ожидали, немцы помогать не станут.
– Это понятно, – кивнул Уильям. – Мы предлагали полное возмещение затрат на строительство, но они посчитали еще и упущенную прибыль. А сумма там получается астрономическая.
– Вы, как всегда, не мелочитесь, – скривился Денис. – Наше предложение было скромнее: открыть северный путь для торгового флота, если первые три года после запуска будут продавать всю энергию исключительно странам Балтии.
– Хорошее предложение, – подумав, согласился Уильям. – И что?
– Отказались, – вздохнул Денис. – Видимо, считают что смогут извлечь больше пользы, связав запуск станции и волны.
– Может быть, все это и не понадобится. Агент в Номе сообщает, что исследования практически свернули, а сам Вармер, похоже, переключился на поиск других проектов.
– У нас такая же информация, – кивнул Давыдов. – Предлагаешь все пустить на самотек?
– Разумеется нет, – возмутился генерал. – Предлагаю взять тайм аут, встретить Рождество, а потом вернуться к этому вопросу.
– Знаешь, – после долгой паузы сказал Давыдов. – Мне кажется, зря мы заварили эту кашу. Вармеру, конечно, мы не дадим послать сигнал, но сама идея носится в воздухе.
– Теперь идея с «агрессивно настроенными цивилизациями» не кажется тебе глупой? – усмехнулся генерал. – Раз уж ты засомневался, значит обыватели и подавно нуждаются в защите космическим флотом.
***
Группа на сцене орала что-то бессвязное, и Брайан никак не мог уловить о чем песня. Какая-то королева, которую хранит Бог, и поэтому ни для кого нет будущего.
Он перевел взгляд в битком набитый зал. Зрители бесновались и подпевали. Скотт решил, что они соревнуются, у кого получится наиболее гадко. Выигрывал пока солист.
Брайан подозревал, что Джек просто хотел над ним поиздеваться, позвав на этот концерт. Но, посмотрев на него, решил, что тому действительно нравится. Они были в самой гуще толпы, и Брайан то и дело отталкивал скачущих фанатов, когда те, прыгая и вопя, цепляли его. Джек орал и скакал вместе со всеми, и только это сдерживало Скотта, от того, чтобы разбить кому-нибудь морду.
Брайан с трудом дождался окончания, и вывалился на улицу. Следом за ним вышел Джек.
– Классная музыка! – сказал он.
– Ага, – без энтузиазма согласился Скотт.
– Ты вообще хоть слышал о «Секс Пистолз»? – вздохнул Джек. – Это же классика.
Скотту было глубоко наплевать и на этих пистолетов и на всю классику в целом. Для него было важно, что Джек, кажется, наконец-то, готов с ним работать. После того, как этот долбанный хоппи его кинул, дела шли не очень. Когда деньги текли рекой, Брайан, скорее из прихоти, открыл ломбард и прикупил долю в ночном клубе. До старого Давида ему было далеко, а доход с дискотек почти полностью уходил на зарплату персоналу. По крайней мере, так говорил управляющий. Скотт подозревал, что это не совсем правда, но поговорить с ним по душам никак не доходили руки.
Старая банда потихоньку расползалась. Парни были недовольны что в последнее время рисковать приходится много, а выхлопа получается мало. Они уже успели привыкнуть к непыльной работенке с хорошим вознаграждением, и не хотели понимать, что лафа закончилась: у Брайана больше не было ни тирекса, ни Джека, которому постоянно требовалась его помощь.
Если это поможет наладить отношения, Скотт готов был слушать хоть «Секс пистолз», хоть пение дельфинов.
Джек, исподтишка наблюдая за Брайаном, прекрасно понимал ход его мыслей. Он не питал иллюзий, и знал, что все его «партнёры» люди крайне не надёжные, и в первую очередь оценивают собственную выгоду. Скотт не был исключением, но на его лице явно читалось отчаяние. Джек не сомневался, что Брайан сделает все от него зависящее, чтобы вернуть доверие.