Заклинание «Огненной сферы» вспомнилось мгновенно. Если удержу при ударе круговую матрицу, может, даже несильно пострадаю.
И я уже без былого страха пнула дверь от себя.
Взвизгнули тормоза, колеса вцепились в дорогу так, словно им было неизвестно понятие «тормозной путь», а меня с такой силой качнуло вперед, что на секунду показалось – удар всем телом о дорогу намного предпочтительнее одного удара лбом о пластиковую панель над бардачком.
Но его не было.
Неизвестно – как, но оборотень успел выставить руку, и та часть головы, с которой я уже простилась, встретилась с его ладонью.
Инерция бросила тело обратно на сидение, и воздух одним толчком вышел из легких.
– Совсем ума лишилась?! – зарычали так, что, дабы не пугаться еще больше, я отвернулась в другую сторону.
В голове нарастал непонятный шум, мешающий выстроить хоть какую-то логическую цепочку, перед глазами заплясали темные круги, причудливо уплывающие в разные стороны. Меня снова замутило. Да что за дохлый гоблин, в больнице же все нормально было?!
– Какого демона ты творишь, Вита? На тот свет отправиться решила? – Рык на грани с ревом был слышан далеко за пределами белых «Жигули».
Вжавшись в сидение, я упорно пялилась на дорогу за лобовым стеклом, стараясь совершенно никаким образом не реагировать на один большой внешний раздражитель, находящийся по левую сторону от меня. В бессилии и медленно поднимающейся из глубин сознания злобе, я до хруста сжала кулаки.
«Надо мыслить рационально, Вита! Тактика – вот твоя сильная сторона!»
Судорожно ухватившись за единственное связное предложение, возникшее в черепной коробке, начала размеренно дышать, успокаивая сердцебиение и пытаясь убрать, раздражающие круги из поля зрения. За сими манипуляциями осознание того, что меня пристегнули и автомобиль вновь пришел в движение, пришло не сразу.
Да, дохлая каракатица, оно пришло в самый последний момент, когда все попытки к побегу были пресечены со стороны злобного животного, которое почему-то выглядело весьма симпатично для девичьих глаз!
«Кажется, Вита, ты тут не единственный тактик…»
Злость распространялась подобно тому, как яд растекается по венам, медленно уничтожая жизнь человека. Меня бесила собственная глупость, наивность, доверчивость, беспомощность и то, что, в конце концов, могущественную Виталину Добровольскую совершенно без всяких проблем и происшествий тихонечко спионерил из больницы чертов волк!
Покосившись на сильные руки, что легко и уверенно сжимали руль, я начала мысленно просчитывать любые возможные варианты побега, желательно в процессе еще и Бравого вырубить, иначе этот волчара меня не отпустит.
Мысль о том, чтобы резко отстегнуть ремень и помешать крутить руль, пришлось отбросить сразу. С его силой и реакцией он перехватит мою руку еще до того, как я успею хотя бы дотронуться до замка.
– Не делай глупостей, Виточка. Первая же покалечишься, – скосив темные глаза в мою сторону, предупредил Бравый, а уголок крепко сжатых губ дернулся вверх. – А в поместье есть хороший доктор.
Несмотря на то, что мороз у меня по позвоночнику начинал гулять уже просто от его прямого взгляда, я разозлилась. И это чувство очень быстро перешло в ярость, подкрепляемое обидой за похищение, за то, что он так легко обвел меня вокруг пальца и даже не позволил за все это время ни разу покалечиться. Каков наглец, а?!
Тут «Жигули» въехали на участок дороги, еще не покрытый асфальтом, и машинюшку затрясло как на терке. Круги перед глазами усилились, желчь подступила к горлу.
– Останови машину…
– Вита, я уже говорил…
– Останови машину, черт возьми! – гаркнула я, на ходу отстегивая ремень и открывая дверцу.
Когда моя нога коснулась земли, машина уже остановилась. Я оперлась руками о сидение, чтобы банально не выпасть из салона. Силы резко оставили меня. Я задышала чаще и глубже, стараясь прогнать тошноту. Во рту ощущался мерзкий привкус льда из холодильника – последствия «Стыни». Рано меня отпустили из больницы, ох рано…
Владислав присел передо мной на корточки, с сочувствием поглядывая на бледную, теперь такую безобидную и совсем не грозную ведьму. Теплая ладонь убрала выбившиеся из резинки локоны, которые прилипли к влажному лбу.
– Можно поздравить вас с Зарницким? – В противовес взгляду голос звучал сухо и резко, как хлыст – оставлял почти материальные следы на нервах.
– Обидно, что тебе достался уже порченый товар? – не сдержалась я, приваливаясь к сидению головой.
Бравый нахмурился и резко подался вперед, принюхиваясь. Тонкие ноздри дрогнули, я инстинктивно сжалась. А золотые глаза блеснули немногим ярче довольной улыбки.
– Врешь ты, моя ведьма, весьма посредственно, – на ухо прошептал мужчина.
Костяшки большой ладони нежно огладили щеку, я прикрыла глаза, чувствуя себя странно: слабость и тошнота отступали под другими ощущениями.
Приятно. Мне было приятно.
– Нет! – хотела возмутиться, но вышло тихо и неуверенно.
– Я не опасен, Вита, – почти касаясь незащищенной кожи горла губами и опаляя горячим дыханием, тихо сказал Владислав. – Не для тебя.
Скажи это сотням обращенных ведьм, которых вы заставили променять родной Ковен и магию на шерсть, блох и четыре лапы.
Его рука спустилась от плеча до запястья, аккуратно сжимая, а вторая коснулась косточки на лодыжке. Стало щекотно, но я даже не улыбнулась, неотрывно глядя в ярко-золотые, почти желтые глаза оборотня. Было страшно. Жутко страшно. Но от мыслей о собственном ужасе меня отвлекало тепло, что шло от него.
Он был главной причиной, из-за которой я еще не спалила тут все к чертям.
Я не могла сделать это с ним. Именно с этим оборотнем, кикимора болотная его забери!
– Глава 6, статья 178, часть 2, пункт 5 Кодекса Братства, – вдруг вырвалось у меня. Мужчина приподнял бровь в немом вопросе, не прекращая своих крамольных действий, от которых мои руки почему-то начали подрагивать. – Оборотень не имеет права держать ведьму против ее согласия.
– И? – хмыкнул Бравый.
– Я против.
– Вот мы и подошли к сути нашей проблемы, Виточка, – так ласково выдохнул волк, что я даже сначала не обратила внимания на то, что сверкнуло в его руке.
А когда обратила… стало уже все равно. Тускло блестящий медальон заправили под рубашку, пройдясь пальцами по коже шеи, но это не вызвало никаких эмоций. Пусть трогает, если так нравится.
Меня куда-то везли еще несколько минут, а точнее четыреста двадцать семь секунд, после я увидела высокий кирпичный забор, машинально отметила круг охранки и еще с пяток различных заклятий защиты территорий. На высоких столбах стояли какие-то коробочки, и, присмотревшись, поняла, что это камеры – явно привезенные из заграницы.
– Сейчас я открою дверь с твоей стороны, предложу тебе руку, ты ее примешь без возражений и так же под руку пройдешь со мной в дом. Идешь и улыбаешься. Хорошо? – повернулся ко мне оборотень, заглушив мотор.
Я кивнула, мне было без разницы, если честно.
Молча и безупречно выполнив все указания, заслужив ослепительную улыбку и тихо-щекочущее на ухо «Умница!», прошла в ворота, за которыми оказался просторный двор с фруктовыми деревьями, ровным газоном и кучей вервольфов-охранников.
Пройдя с Владиславом за руку по тропинке до дверей трехэтажного дома, шагнула внутрь. Там оказалось сумрачно, пахло деревом, мускусом и чем-то еще, что я никак не могла идентифицировать. Скользя безучастным взглядом по стенам, картинам, мебели, Бравому, послушно шла за хозяином дома. Мне отвели комнату на третьем этаже.
– Ложись на кровать. – Молча исполнила указание, уставившись взглядом в потолок. Обзор закрыло мужское лицо с чуть сверкающими глазами. Мужчина быстро прикоснулся губами к моему лбу, нахмурился, не получив никакой реакции, и коротко скомандовал: – Спать.
И я отключилась.
Голова раскалывалась. Просто разламывалась надвое. Со стоном сев, еще несколько мгновений боялась шевелиться из-за адских кругов перед глазами, а потом сквозь шум в ушах пробились какие-то звуки.