-- Карты подними, тогда, может быть, извиню.
-- Да забудь ты про эти карты! Вот тебя зациклило!
-- Саня, -- очень мягко, но каким-то жутким ледяным голосом просил он его, -- не наглей. Чё тебе, в падлу поднять карты и поиграть три минуты... Да даже две минуты игра не займёт - на первой же минуте ты мне продуешь, как сквозной проход.
-- Ну и надоел ты мне! -- встал Алекс из-за стола.
-- Стой! -- гаркнул на него Вова. -- Сядь на место! Нельзя уходить, раз заложил ворону! Тебя же пацаны наши уроют! Они всё у меня по глазам прочитают...
-- Ты, Вова какой-то больной, -- направлялся Алекс в сторону прихожей, чтоб обуться и исчезнуть за дверью.
-- Это они больные! -- шёл брат следом за ним. -- Они наркоманы. У них какое-то дьявольское чутьё! Они, возможно, сейчас за нами уже наблюдают. Они могут в другие измерения перемещаться...
-- Да заткнись ты уже! Вот идиот где!
Алекс обул кроссовки и начал поворачивать замок.
-- Сам ты идиот! -- пытался Вова объяснить брату, насколько СИЛЬНО тот ошибается. -- Самый настоящий...
Но Алекс уже открыл дверь... За дверью этой стоял какой-то долговязый молодой человек, как будто очень долго стоял и ждал чего-то.
-- Палец, -- заорал Вова, увидев пнувшего дверь ногой парня, отталкивающего Алекса в сторону и тихо, играючи вяло заходившего в квартиру, -- я не виноват! Это он заложил ворону! Я не...
-- Да ничего он ещё не заложил, -- молниеносно ткнул Палец в живот Вове и тот загнулся, через полминуты закашлявшись (взгляд Пальца не сходил с Алекса; это был какой-то ненормальный взгляд; таким взглядом педофил может оценивать заблудившегося в лесу ребёнка, если случайно наткнётся на него). -- Но сейчас заложит. Да, мальчик? -- и взгляд Пальца стал ещё опаснее.
Алекс пятился от медленно-уверенно надвигающегося на него Пальца, пятился в сторону кухни.
Вова в это время с трудом поднимался с пола.
-- Палец, -- кряхтел он сквозь кашлянье, -- потом научишь меня так бить? Вот это классный ударчик! Майка Тайсона завалить таким можно!
-- В солнечное сплетение просто бьёшь, -- научил его Палец, не сводя глаз с Алекса. -- Погоди пока, позжее я тебе ещё несколько ударчиков покажу, сейчас я мальчика заставлю заложить ворону и с тобой продолжим.
Но его зловещий гипнотический взгляд вырвался из глаз Алекса; Алекс рванулся в сторону кухонного стола, молниеносно вытащил из-под него топорик и... рубанул Пальцу по руке - успел он заслонить голову от лезвия топора. В общем-то Палец не ожидал, что этот слабохарактерный мальчик так себя поведёт; он даже не успел догадаться, зачем этот мальчик рванулся в кухню, только кинулся за ним следом и тут же получил по локтю топором.
-- Ах ты ж тварь! -- выдохнул Палец, игнорируя заливаемый кровью пол и часть кухонного стола. -- Ты бы хоть обухом бил!
-- Я тебя щас вообще в фарш превращу! -- ответил ему Алекс.
-- Палец, -- умолял его из другой комнаты Вова, -- он же больной! Чё ты лезешь до него. Он меня чуть топором не зарубил!
-- Мне похрену, -- прохрипел Палец, -- я ещё больнее его! Пусть делает из меня фарш, но фарш его заставит заложить ворону! Палец бессмертен!-- говорил он как заклинания, стоя на месте и не двигаясь, пытаясь Алекса загипнотизировать. -- Палец Демон! Его невозможно сжечь, мальчик. Пепел его ослепит тебя. Он попадёт тебе в пищу и ты отравишься, а душа его переселится в твоё тело, птенец...
-- Что?! -- тут же ожил Алекс. -- Ты птенцом меня назвал?
-- Птенцом, -- ухмыльнулся тот, -- цыплёнком.
-- Цыплёнком? -- отлегло у него от сердца, но в голосе, откуда ни возьмись, появилась ярость. Пару секунд спустя эта ярость воплотится в действие. -- Вот тебе за цыплёнка, средний палец!
И Алекс обрушил на него топор, но задел краем лезвия Пальцу грудь, не успел тот отскочить, хоть и был молниеноснее своего кореша, Вовы.
-- Задел? -- тут же осведомился Владимир, стоящий в пяти шагах от спины Пальца.
-- Порезал, -- ответил тот.
-- Палец, -- предлагал ему Вова, -- вылетай быстрее из дома, я дверь открыл.
-- Нет, приятель, -- ответил Вове тот, -- пока своего не добьюсь... А-А! -- он не заметил, как острое (позавчера мама Вовы натачивала топор последний раз, разделывая мёрзлое мясо) лезвие топора наполовину вошло ему в голову... Не заметил он также, как ноги его подкосились и в глазах давным-давно потемнело. Больше Палец не увидит белый свет - ВСЁ вокруг него погрузилось в абсолютную слепую темноту.
(старый ворон уносит твою душу, если долго на него смотреть)
***
Алексу было где проводить время, пока дома делать было нечего; пока хотелось спать и ничего вокруг не видеть.
Однажды Алексу приснился сон. Такие сны ему ещё никогда не снились; в обычных своих снах он видел, слышал или чувствовал что-то смутное, что при пробуждении тут же вылетало из головы, особенно, когда ему свой сон хотелось подольше сохранить в голове. Но в этом сне он был деревом; не таким, к которому любая собака не преминет подбежать, поднять ножку, и не таким, на верхушку которого он когда-то мечтал прибить сколоченный до этого скворечник. Это было некое недоступное дерево, росло оно где-то посреди центра самой непроходимой тайги (и тайга эта наверняка располагалась на другой планете). Но сон был не тем необычен, что Алекс в нём мог думать, и не тем, что всё вокруг выглядело реальнее самой реальности, а тем... Алекс позже поймёт, чем. Пока он - умея думать - только понимал, что окружает его не просто реальность, а что это, возможно, будущее, хотя он всегда догадывался, что будущее и прошлое, это как два сиамских близнеца, соединяет которых узенькое, невидимое Сегодня, состоящее из бесконечности мигов, так что вполне может быть, что дерево, это не только его следующая жизнь, а одновременно и прошлая жизнь.
