Я терпела.

  Но, когда вагончик тронулся и затрясся, загремел и залязгал, то я испугалась и начала кричать.

  Я вопила старательно, и, разумеется, поэтому ничего не слышала, кроме своего визга.

  Меня постучали по плечу.

  Я открыла глаза и завопила душераздирающе.

  Потому что работник чертовых горок висел в воздухе или бежал рядом с вагончиком и с неодобрением похлопывал по плечу и смотрел в мои глаза.

  "Девочка, замолчи, - работник пытался меня задушить. - Мы еще не поехали". - Он заорал так, что у меня лопнуло ухо, или, казалось, что лопнуло.

  "Я не поняла", - я замолчала и хотела снова закричать.

  Но обнаружила, что мы еще стоим на месте.

  Но лязг и сотрясение вагончика продолжались.

  Я оглянулась направо и увидела своего соседа.

  Очень толстый, невероятно толстый мальчик сидел рядом, раскачивал вагончик и стучал ногами по железному полу.

  Мальчик развлекался с вагончиком и развлекался, когда видел мой страх и слышал вопли.

  Вагончик грохотал от боли и унижения.

  И этот грохот я приняла за нашу поездку.

  Когда вагончик тронулся, я единственная из всех, не закрывала глаза и не кричала.

  Я сгорала от стыда за свой позор перед стартом.

  Зато после старта я видела, как многие начали блевать на ходу.

  Вырвало и толстого мальчика рядом со мной.

  Еще бы - в нем накопилось не меньше ста не выпущенных обедов и тысячи ужинов.

  Теперь они вылетали и щедро оставались на лицах пассажиров, которые ехали за нами.

  Я вышла с чертовых горок на негнущихся ногах.

  И честно призналась бабушке:

  "Да, теперь мне ничего не страшно, бабушка.

  Веди в пещеры ужасов и неожиданностей".

  Громадный Орел оказался намного комфортабельнее чертовых горок с блюющим мальчиком.

  - Герда, извини, пожалуйста, - я повернула головку. - Мне кажется, что стало жарко?

  Это после твоего массажа... прости, пожалуйста, если я проявляю бестактность.

  - Госпожа, посмотри по сторонам, - Герда жарко выдохнула. - Мы уже прилетели в лето.

  Зелень, синева, жара несносная.

  Как раньше я могла любить лето? - Герда подмигнула мне. - Хотя, госпожа, может быть, тебе жарко именно от моего массажа.

  - Герда, пожалуйста, не смущай меня, - я отвернулась и вжала голову в плечи. - Извини.

  И не называй меня госпожой, пожалуйста.

  Госпожа звучит, как мадам.

  Госпожа - для женщин, а я еще девушка молоденькая. - Я почувствовала, что покраснела с ног до головы. - Мы сейчас не в Ледовом Дворце, поэтому отбрось этикет.

  - Хорошо, принцесса, - Герда засмеялась и добавила: - Моя принцесса.

  Я почувствовала, как полыхаю от смущения.

  К счастью, наше недолгое путешествие заканчивалось.

  В этом мире расстояния между зимой и летом небольшие.

  - Герда, а здесь есть еще весна и осень?

  - И не одна весна, и не одна осень, - Герда правильно поняла мой вопрос. - И не одно лето.

  Но зима только одна, поэтому твоя мать Снежная Королева - единственная владычица холода в этом мире. - Герда сделала паузу, чтобы я осознала величие своей матери и свое положение около этого величия. - Холод необходим.

  Он убивает болезнетворные бактерии.

  - Болезнетворные бактерии? - я переспросила, потому что странно слышать от Герды из сказки моего детства подобные ученые слова.

  Герда не успела ответить мне.

  Наш самолет Боинг тряхнуло при посадке.

  Громадный Орел не заботился о комфорте пассажиров.

  Он резко затормозил, потому что ему так надо.

  Я впечаталась своим худеньким длинным телом в шею орла.

  Герда прилипла ко мне сзади.

  - Снежана, - Герда потянула меня за руку. - Сходим вниз быстрее.

  Мало ли что придет в голову Громадного Орла.

  Здесь у него не там. - Герда потащила меня за собой.

  Она оказалась права.

  Я в очередной раз порадовалась, что Герда напросилась в попутчицы.

  Только мы сползли на густую траву, как Громадный Орел взлетел.