За спиной медведя из-за юрты выбежала бледная и грязная Анхра, подбежала к раненому брату, обняла его. Каршва подбежал следом. Ахани, увидев колдунью, зло нахмурился.
— Как ты вылезла из зиндана? — кривясь, прошипел Мартан.
— Каршва помог мне! — ответила Анхра, обнимая и поддерживая брата. — Демон вышел из меня и было плохо! Каршва помог!
— Уйдем, брат! — забормотала Анхра. — Ты ранен! Уйдем к Кальпе и Вьясе! Они вылечат тебя!
— Нет! — зло прорычал Мартан. — Сначала я убью этих шакалов!
Тут перед медведем Манью выбежал волк. Серый, худой и ободранный, был он по колено демону. Сел на землю, высунув язык. Отдышался немного. Потом подпрыгнул над землей раз, второй, а третий приземлился уже человеком.
Стариком в волчьей шкуре и с длинным узловатым посохом в руке.
— Рудра! — сказал Ахани, улыбаясь.
— Рудра! — прорычал зло Мартан.
Старик-бог седых гор и диких животных поднял правую кулак, морщинистый и темный от старости, с зажатым в нем посохом. Вокруг кулака завихрился воздух. Серебристыми струями зашипел, вращаясь и собираясь в шар. Темные глаза старика строго смотрели на Манью, вперед и вверх. Потом Рудра резко опустил посох к земле и оттуда вырвалась громкая воздушная волна. Она устремилась к демону, на ходу вырывая траву из земли.
Воздушная волна отбросила и развернула Манью. Медведь замер, согнувшись и рыча. Замотал головой, запрокинул ее и взревел в ярости. Такой силы был рык, что люди зажимали уши и кривились, и даже звон боя у реки затих и не стал слышен.
Манью распрямился и бросился на Рудру, но древний бог мгновенно сделался прозрачным и, как вихрь, перелетел на другую сторону поляну. Там старик обрел плотность и вновь вокруг его кулака засвистел вращающийся воздушный шар.
Демон, поймав лапами лишь воздух, развернулся и в ярости бросился на Рудру. Но навстречу ему уже неслась мощная волна бурлящего горячего воздуха, выпущенная Рудрой. Манью снова отбросило и он упал на колени.
Ахани отнял ладони от ушей и поднял голову. Бой бога и демона переместился в сторону и прямо перед собой в двух десятках шагов он увидел Мартана и Анхру. Подлый царь, прижимая ладонь к ране на боку, наблюдал за боем, его сестра-колдунья, обняв брата и слегка поддерживая его, также смотрела за схваткой. За их спинами стоял высокий молодой воин.
Тогда Ахани вспомнил об отце своем и братьях, вскочил на ноги и с криком бросился на Мартана. Острый кинжал его рассекал воздух, зажатый в правом кулаке. Царь, увидев бегущего юношу, усмехнулся. Оттолкнул от себя сестру, поднял меч и, когда Ахани был уже совсем близко, ударил.
Бил Мартан широким взмахом. Меч блеснул, отразив свет восходящего солнца, описал полукруг. Но Ахани поднырнул под шипящее лезвие и с лету вонзил кинжал в грудь царю по самую рукоять. На мгновенье замер так, глядя ему в глаза и выдернул клинок.
Мартан охнул. Пальцы его мелко задрожали и медленно покидала их сила. Он выронил меч и схватился за грудь. Изумленно посмотрел на отпрыгнувшего юношу, к нему тут же бросился Каршва, размахивая ятаганом. Анхра обняла брата, но не удержала и он упал на колени. Сквозь прижатый к груди кулак, толчками брызгала темная кровь.
Манью оглянулся на Мартана и взревел. Царь недолгое время невидяще смотрел перед собой и медленно завалился набок, как ни пыталась удержать его плачущая Анхра. Девушка зарыдала в голос.
— Брат! Брат мой! — закричала она с болью.
Уткнулась в плечо царю, рыдая. Ее изящное, маленькое тело сотрясал горестный плач, густые черные волосы скрыли перекошенное болью лицо.
И воздух над ней затрясся от гула. Небо потемнело. Ветер с силой устремился к земле. И взглянув вверх, все увидели огромного змея с крыльями.
Ахи-Дахак рухнул на юрту царя, подмял ее как игрушку тяжелым блестящим телом. Зашипел, разинув пасть. Громадные крылья его, кожистые, с острыми костяными выступами, взбивали воздух мощными хлопками, так что люди на поляне снова попадали ниц, сбитые с ног сильным ветром.
Змей наклонил шею, подцепил с земли Анхру пастью и захлопнул челюсти. Крылья его забили с еще большей силой и Ахи-Дахак поднялся в воздух. Он толчками, вместе со взмахами, взлетал выше, а изумленные и испуганные люди поднимали головы и вставали медленно с земли, наблюдая за его полетом. Скоро змей развернулся в воздухе и медленно улетел, уменьшаясь на фоне восходящего солнца.
Бой на земле замер и теперь оживали только разговоры. Ахани медленно встал с земли, щурясь и наблюдая, как чудовищный змей превращается в точку на небосводе. Затем оглянулся вокруг.
Демон Манью рыкнул и стал истончаться, бледнеть и становиться прозрачным. Скоро он растаял в воздухе, превратившись в черный дымок, что унес теплый ветер. Старец Рудра шагнул назад, в тень отбрасываемую юртой и исчез там.
Воин Мартана встал растерянно, посмотрел на небо, на улетающего змея, а потом на нетвердых ногах подошел к убитому царю. Опустился возле него на колени, положил ятаган на землю, приложил ухо к телу.
Нала подбежала к Ахани и обняла его. Подошли к нему и Велина с синяком на подбородке, Хотри и Канва.
— Вот и мертв Мартан! — глухо сказал Канва. — Что же будет теперь?
— Подох, как шакал! — зло рявкнула Велина. — Надеюсь, бог Яма будет мучать его до скончания мира!
— Ахани — сильный! — с добродушной улыбкой сказал Хотри, а Нала еще сильнее прижалась к другу.
Теперь медленно из-за окружающих юрт стали выходить арии. Они все шли и шли, и окружали поляну, где лежало мертвое тело их царя. Смотрели на него, на сидящего рядом Каршву, на Ахани и окружающих его друзей.
— Пропустите! Пропустите! — издалека донесся голос и движение расступающихся воинов.