На диване вместе с Анри сидели люди, которые действительно относились к внутреннему кругу разработчиков программного обеспечения. Они принадлежали к тем немногим, кого Стив держал вокруг себя, чтобы советоваться, консультироваться и подавать идеи, когда он просматривает демоверсии программ. Они делали это при разработке iPhone, а теперь – и при создании iPad. Каждый из них заслужил свое место и удерживал его, постоянно давая советы, которые помогали улучшить продукты.
Слева от Анри сидел его начальник Скотт Форсталл, тогда – старший вице-президент отделения по разработке мобильной операционной системы iOS. Скотт подчинялся непосредственно Стиву и был именно тем человеком, который дал мне шанс показать свою демоверсию в «Дипломатии». Скотт ожидал, что, когда придет моя очередь, я буду говорить кратко и по делу. Он не приказывал мне вести себя именно так: во время успешных и провальных презентаций на более ранних этапах правила поведения становились понятны. Эти показы Скотт проводил сам, являясь на них главным руководителем. Ставки сейчас были, безусловно, выше – теперь в комнате присутствовал его начальник, и, поскольку Скотт рекомендовал меня, успех или провал моей программы отразился бы и на нем. Судя по всему, я со своим новым статусом во внутреннем круге «Дипломатии» был на испытательном сроке, поэтому я понимал, что если презентация окажется неудачной, со статусом мне тоже придется распрощаться. Он никогда не говорил этого вслух, но я отлично знал: одно дурацкое замечание – и меня никогда больше сюда не пригласят.
Положение самого Скотта было более надежным. Его отношения со Стивом оставались прочными, а их партнерство началось еще во времена NeXT, компьютерной компании, которую Джобс основал после того, как его уволили из Apple в 1985 году. С тех пор как Apple поглотил NeXT в 1996-м, Стив и Скотт тесно сотрудничали по вопросам разработки программного обеспечения.
Я предполагал, что Стив ценит способность Скотта понимать, как новые технологии могут интегрироваться в наш софт. Скотт достиг совершенства в создании подобных точек соприкосновения. Если программист говорил Скотту о том, что разрабатываются изменения в ПО для сенсорного экрана, которые позволили бы гарантированно различать быстрые движения пальцами по экрану и медленную прокрутку, Скотт мог наглядно представить такую пользовательскую функцию, как «свайп». Это когда пользователь скользящим движением удаляет одну из тем в списке, скажем, сообщений электронной почты, чтобы отправить ее в корзину.
Программное обеспечение, которое мы создавали в Apple, объединяло в себе такие вот мелкие детали. Стиву нужен был Скотт не только для того, чтобы находить подобные очевидные прорывные изменения, но еще и для того, чтобы создать команду, которая могла бы воплотить их в жизнь, и руководить ею.
Это было частью миссии, которую Стив выполнял в Apple, и самым важным направлением во всей разработке продуктов – объединять технологии и искусство, использовать последние достижения программного обеспечения и техники, смешивать их с элементами дизайна и культуры и создавать устройства, которые станут полезными и значимыми для повседневной жизни людей.
Скотт занимал свое положение, потому что мог соединять эти составляющие очень хорошо, и делал это с кажущейся легкостью. Иногда он выдавал поток верных мыслей даже без пауз, на одном дыхании. Живость его ума могла заставить нервничать. Я обнаружил, что в присутствии Скотта говорю быстрее, чтобы он не мог прервать меня и закончить предложение лучше, чем это сделал бы я сам.
По другую сторону от Скотта сидел Грег Кристи, один из руководителей высшего звена, постоянный глава команды пользовательского интерфейса (Human Interface) – разработчиков программного обеспечения, ответственных за то, как выглядят и используются iOS и Mac, а также за концепции, на основе которых работают эти системы. В разговорах мы сокращали название этой группы до двух букв, и как лидер команды HI Грег привнес многообразие и глубину в дизайн наших приложений и пользовательских интерфейсов. Грег был типичным жителем Нью-Йорка, дымил сигарами и носил фланелевые рубашки. У него были энциклопедические знания по истории информационных технологий, он был умельцем-самоучкой в работе с аналоговым и цифровым оборудованием, а еще он имел мощное чутье – он будто знал, как нужно делать ПО, которое понравится людям. Пару лет назад Грег дал мне очень хороший совет во время разработки клавиатуры iPhone. Когда я зашел в тупик, не надеясь из него выбраться, он уверенно бросил мне вызов: чтобы решить проблему, вокруг да около которой я ходил, нужно сделать каждую клавишу меньше, чем подушечка пальца, и разработать необходимые улучшения для моего кода автокоррекции. Грег часто давал понять: чтобы сделать наши продукты простыми и удобными в использовании, простые варианты в разработке не годятся. Но он никогда не был легким в общении. В его «капканы» попадали те, кто халтурил и «лепил отмазки» насчет работы. Попытаешься протащить мимо него неряшливо состряпанную демоверсию программы? Тут же попадешь в клыкастую пасть этого ревизора, и Грег сомкнет челюсти с громким щелчком. Он не был самым популярным человеком в компании. Тем не менее к тем, кто разделял его высокие стандарты и его отвращение к лени и оправданиям, он был всегда справедлив и поддерживал их.
На правой части дивана, достаточно близко к Стиву, чтобы тот мог пнуть его вытянутой ногой, сидел Бас Ординг, дизайнер команды пользовательского интерфейса. Бас был гением в иллюстрации, анимации, создании демороликов, и во многом благодаря его мастерству устройства с iOS были интуитивно понятными. Когда мы искали способ двигаться вверх и вниз по списку на сенсорном экране устройства, у которого не было ни мыши, ни клавиш со стрелками, Бас придумал инерционный скроллинг – систему прокрутки, которая ускоряется по мере того, как вы все дальше прокручиваете экран, и удобно «отскакивает» в конце списка. Сегодня все мы принимаем это свойство как должное, и все это только потому, что решение Баса так хорошо совпало с нашим ощущением того, как должно работать такое взаимодействие. Высокий, худой, с короткими волосами, которые он взъерошивал так, что они стояли дыбом, Бас имел привычку добавлять оживленное «ха-ха» в конце каждого предложения, и это звучало так, будто вы с ним вместе смеетесь над какой-то шуткой. Бас был одним из любимцев Стива. И моим тоже. Я обожал с ним работать. Программа, которую я принес, была нашей последней совместной работой.
Я посмотрел на сидящих на диване – явно не я один пытался делать вид, будто не слушаю разговор Стива. Вся ситуация начала казаться каким-то сюрреализмом, фантастикой. Я снова посмотрел на стол для демонстраций за спиной у Джобса. IРad, само собой, был на месте, но теперь я сам себя спрашивал, а заряжена ли у него батарея. И не превратится ли вся эта ситуация в кошмар? Работа по демоверсии клавиатуры началась примерно месяц назад – вскоре после того, как я получил повышение и стал главным инженером программного обеспечения iPhone.
Моя новая работа не имела ограничений по времени. Ожидалось, что я буду находить, создавать и продвигать проекты, которые могли бы сделать наше программное обеспечение лучше. Когда я попытался понять, что именно это значит, моим вторым домом стала студия команды HI. Однажды я зашел туда, чтобы навестить Баса. Как и всегда, он придумал нечто крутое.
Для создания презентаций Бас пользовался Adobe Director – пакетом программного обеспечения, который уже тогда, в 2009-м, считался пережитком канувшей в Лету эпохи. Создатели мультимедиа широко использовали Director в 1990-е годы для контента, годящегося как для CD-ROM дистрибуции, так и для инфоматов, стоящих в торговых центрах, подсказывающих, где находится обувной магазин или фуд-корт. Flash[9], интернет и мобильные вычисления сделали Director старомодным, но Бас по-прежнему им пользовался, во многом из-за того, что был знатоком языка программирования Lingo, на котором работало это программное обеспечение. Оно давало Ордингу возможность создавать полностью интерактивные презентации, которые, на первый взгляд, выглядели совсем как экран макбука или iPhone, хотя представляли собой всего лишь картинки и анимацию, соединенные несколькими строчками кода на Lingo. Его демоверсии не были «настоящим» программным обеспечением, которое мы могли бы поставлять клиентам, однако Director позволял Басу быстро создавать прототипы, дающие правильное ощущение того, как что станет работать в реальности.