— Аэтель?

Он закрыл папку. Положил ее сверху таких же, сложенных в аккуратную стопку, в углу стола. Поднялся.

— Я думал, мне запрещены контакты.

Она сделала шаг к нему, еще сильнее стискивая туфли, скрывая дрожь в руках. Чувствуя, как сердце зашлось в груди. Он обогнул стол, сделал шаг навстречу, но ближе не приблизился.

— Император сделал сегодня исключение. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем неделю назад.

— Да, похоже, — нервно отозвалась она.

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо.

Они не двигались. Стояли и смотрели друг на друга, больше не произнеся и слова. Словно знали, что это последняя встреча. И хотели запомнить образ друг друга, каждую черточку на лице, выражение глаз.

Туфли с глухим стуком упали на пол и в то же мгновение мужчина метнулся к ней. Обхватил ее лицо ладонями, впиваясь в губы. От неожиданности девушка попятилась, уткнулась в дверь спиной. Но даже не заметила этого.

Руки обхватили его за талию, она прижалась к нему, отвечая с таким же напором. Они оторвались друг от друга, когда стало не хватать воздуха. И все равно мужчина тесно прижимался к ней, не желая отстраняться. Пальцы легли на затылок, зарылись в волосах сбивая прическу. Мужчина нежно поглаживал скулы девушки.

— Зачем ты пришла? — прерывисто прошептал он. Он коснулся ее лба своим, прикрыл глаза. Аэтель положила ладони поверх его кистей, чуть сжала.

— Император Эрг Фот разрешил проведать тебя.

Он криво улыбнулся:

— Ты уже говорила, — заглянул в глаза. — Ты могла не приходить.

— Мне нужно было прийти.

— Почему?

Попрощаться.

Аэтель опустила взгляд. Она не хотела говорить правду. Узнав ее, он начнет злиться. Она не хотела ругаться в последний вечер.

— Хотела увидеть тебя.

Он чуть сжал пальцы, слегка потянув ее за волосы. Но тут же выпустил девушку, уперев руки в дверь за ее спиной.

— Аксён издевается надо мной! — он склонил голову, и девушка не могла увидеть его лица. Зато теплое дыхание прошлось по ее открытой в вырезе платья груди, когда он с шумом выдохнул воздух из легких.

— Прости, — растерялась она. — Не подумала, что ты не захочешь видеть меня. Не надо было приходить.

— Не уходи. Прошу. — Он поднял голову. — Не уходи.

Аэтель молча смотрела на него. И, принимая ее молчание за сомнения, он сделал шаг назад.

— Прости. Я не имею права держать тебя. Никогда не имел.

Девушка спрятала руки за спину, боясь, что выдаст себя дрожащими пальцами. Прислонилась к двери. Она не знала, как начать разговор.

— Почему ты говоришь, что император издевается? Он часто это делает? Я не понимаю.

— Нет. Это просто что-то вроде злой шутки. Показать и забрать.

— Шутки? Он отправил меня сюда, чтобы посмеяться? — она прикрыла глаза. Да есть ли в этом человеке хоть что-то человеческое? Ему недостаточно Стражей, над которыми он почти всевластный. Ему еще захотелось поиздеваться и над ней? Чтобы она еще раз убедилась, что не нужна Себастьяну? Что она лишь копия?

— Если я задела тебя как-то своим появлением, я не хотела.

— Все в порядке. Нам давно надо поговорить. — Он взглянул на дверь, потом снова на нее. — Сколько времени нам дали?

— Сколько? — растерялась она. — Не знаю. Мне ничего не сказали.

Он слегка нахмурился. Приоткрыл дверь. Вышел. Перекинулся парой слов с охранником. Кивнул и вернулся в комнату. Аэтель отметила, как сильно он сжал ручку двери, прежде чем отпустить ее. Взгляд потемнел, но он тут же отвернулся.

— Пойдем сядем.

Он не подал ей руки, как это делал раньше, с грустью мелькнула мысль.

Девушка послушно проследовала за ним, опустилась на диван. Что он собирался сказать ей? Что с ней было хорошо, но она не та, кто ему нужен? Девушка почти ощущала, как воздух вокруг них сгущался. Она не помнила, видела ли Бенедикта таким … серьезным? Ей казалось, что он нервничает. Но этого же не может быть?

В страхе, что сейчас Бенедикт начнет говорить, что их встреча была ошибкой, она выпалила первое, что пришло в голову.

— У тебя осталась та настойка, что дали странники? Она и правда на грибах?

Он слегка опешил, не понимая.

— Сказали, что да.

— Как бы я хотела с ними познакомиться! — затараторила она. — А они не говорили в какую сторону направляются? Возможно, я могла бы потом найти их, поговорить с ними. Может, они даже согласились бы поделиться опытом.

Словно понимая ее состояние, он взял ее ладонь в свою, слегка сжал. Аэтель замолчала и посмотрела на него.

— Я хочу узнать, если бы Энвор снял браслет еще в Ольгерде, ты бы вернулась в Риорику?

Аэтель открыла рот. И тут же закрыла. Хоть и знала, но к этому невозможно подготовиться. Его слова подтверждали ее опасения.

Она была права. Он хотел расставить все по своим местам. Надеялся, что она согласится с ним. Подтвердит, что давно бы уехала. Не сожалея. Не оборачиваясь.

Так ему было бы легче?

Так ей будет легче расстаться.

— Да. Если б у меня была возможность, я бы уехала, — произнесла она. — Единственное, что меня сейчас держит, это запрет императора. Но и он вскоре закончится.

— И ты даже не думала о моем предложении?

— Каком? — сердце встрепенулось. Он же сейчас не о своем доме говорит? Хочет добить ее? Сказать, что все это было не серьезно, сказано в порыве? И всерьез его слова не стоило воспринимать?

Не стоило ли? Подавала голос надежда. Он приглашал ее по какой-то причине. Непродолжительных любовниц обычно не зовут в свой дом. Он предлагал попробовать. Только сейчас она не понимала, что именно? Тогда она подумала, что он хочет отношений. Но сейчас, после его слов, что отношения ему не нужны, она стала сомневаться, правильно ли поняла его. Быть простой любовницей, пока такие отношения не пресытятся, она не хотела.

— Я приглашал тебя в свой дом, чтобы узнать друг друга лучше. Я понимаю, что сейчас мое положение не завидно. И не знаю какое решение примет Аксён. Но когда все закончится…

— Нет, — перебила его девушка. — Я не хочу даже видеть твой дом.

Мужчина удивленно посмотрел на нее. Потом усмехнулся.

— Вот как. Я могу узнать, почему?

Аэтель не Велена. Она не Велена!

Эти слова словно колокол стучали в ее голове.

Она вскочила с дивана, сжимая ладони в кулаки.

— Я не хочу таких отношений с тобой. Это уже слишком. Я говорила. Ты просишь слишком многого.

— Хорошо, — казалось, он вздохнул с облегчением. — Я рад, что мы это выяснили. — Он тоже поднялся на ноги. — Я хочу извиниться за то, что втянул тебя во всю эту историю с заговором.

— Не стоит. Уже ничего не изменить.

— И мне жаль, что твои родные погибли.

— Это лишнее.

— Мне искренне жаль, — повторил с нажимом он. Аэтель подняла на него взгляд. — Они были хорошими людьми.

— Я верю тебе, Бенедикт.

— Себастьян, — мягко поправил он.

Аэтель слабо улыбнулась. Она протянула руку, желая коснуться его, но, не решившись, опустила. Она не хотела уходить. Не хотела прощаться. Но как ей теперь поступить после своих же порывистых слов? Как теперь он отреагирует на ее желание?

— У меня есть просьба, — опустив взгляд, произнесла она. Соединила пальцы в замок, разъединила.

— Я слушаю.

Она подняла голову, встретилась со спокойным сиянием ночного неба в его глазах. И выпалила:

— Я хочу остаться.

Он удивленно посмотрел на нее, нахмурился. И прежде, чем мужчина начал задавать вопросы, пояснила, чувствуя, как краска заливает лицо:

— С тобой. Сейчас. Пока меня не выставили.

— Тебя не выставят, пока сама не уйдешь. Приказ Аксёна.

— У нас есть время?

Догадывался ли Эрг Фот, что она хотела остаться? Или подобный приказ был случайностью?

— Есть.

Она сделала шаг к нему, протягивая руку.

Бенедикт отступил.

Аэтель растерянно посмотрела на него. Он не хочет. Почему она вообще решила, что он захочет провести с ней ночь? Она только что отказалась от каких-либо отношений с ним. Как он должен был на это реагировать?