Что лагерь охраняется от внешних врагов, а не от внутренних, Курт понимал, и тому, как легко удалось выбраться, не радовался. И не ошибся: на первый патруль они наткнулись, не успев отойти и полкилометра. Пришлось скатываться в кусты, дергая за собой майора, и ждать, пока люди пройдут мимо. Попутно жалея, что столько оружия просто так гуляет, но жадничать было плохо, пришлось группу отпустить.

***

Майор продержался дольше, чем Курт рассчитывал. Они успели отойти почти на четыре километра, прежде чем тот, не издав ни звука, упал. Вот только что, пошатываясь, шел рядом, слепо ориентируясь по шагающему чуть впереди киборгу, и в следующий момент молча завалился на бок. Курт задумчиво поправил лямку сползшего рюкзака и склонился над человеком. Система бодро сообщила, что тот без сознания, перечислила все повреждения и посоветовала побыстрее доставить раненого к врачам.

С врачами в джунглях было не густо, да и лично доставлять командира к людям в планы Курта не входило. Либо они мирно разойдутся в разные стороны рядом с базой, либо вернется один киборг. Такое уже бывало, ничего нового. Но сейчас майор нужен был Курту живым.

Нужное место нашлось неподалеку. Курт сгрузил свою полудохлую ношу и достал нож.

Заросли цирании на первый взгляд выглядели непробиваемым монолитом, да и на второй тоже. И только на третий можно было понять, что стена состоит из тонких, в палец толщиной, стеблей, растущих почти впритык друг к другу. Еще и лиана-симбионт плотно переплетала объединенные общей корневой системой поросли. Темно-синяя крона делала это то ли гигантское дерево, то ли, наоборот, небольшую рощу, похожей на здоровенный гриб-переросток. Курт осторожно, стараясь не нарушить первозданный вид, надрезал ветви лианы и раздвинул загородку, практически ввинчиваясь в заросли.

Побеги в центре рощицы были совсем тонкими и мягкими, легко резались ножом, но все равно пришлось повозиться, освобождая пространство. Крепко сплетенные лианой верхушки отрезанных палок не падали, цепляясь за соседей, а густая крона надежно укрывала от поисковых дронов. Курт плотно утрамбовал срезанные стебли — получилась вполне приличная нора. В том, что их скоро начнут искать, он не сомневался, так что переждать здесь день было не самой плохой идеей. Да и нести человека не хотелось.

Курт затащил раненого в убежище и педантично расправил за собой смятые стебли, придавая рощице первоначальный вид — человек пройдет мимо и ничего не заметит. Хотя сейчас он больше опасался не людей — в джунглях много кто водился, например, кошечки размером с небольшой танк. Но три бластера давали надежду удержаться на верхушке пищевой цепочки, да и в рощу бронированные кошечки, скорее всего, не полезут. Можно было отдыхать.

В рюкзаках был целый клад. На устеленный смятыми стеблями пол упало пять банок тушенки, два протеиновых брикета, сгущенка и большой пакет леденцов. Но главное — в рюкзаках были походные коврики, термоодеяла и персональные аптечки. Курт, подождав, пока коврик надуется, переложил на него майора и предоставил системе самой разбираться с найденными медикаментами. Та выбрала пару капсул (судя по маркировке — иммуностимулятор и обезболивающее), антиожоговый гель и баллончик с гипсом, посоветовав перелом сначала вправить. Курт порадовался, что пациент без сознания — люди обычно орут, когда их дергаешь за сломанные руки.

Закончив возиться с раненым, Курт наконец-то вытащил из кармана банку тушенки — регенерация требовала много энергии, а перекусить перед побегом майор не дал. Мог бы проболтаться на балке еще минут десять и не мешать есть!

***

Днем майору стало хуже. Лихорадка, наплевав на все вколотые лекарства, только усиливалась, и человек метался в жарком бреду, обметывая языком потрескавшиеся губы. Ближайший водоем был в пятистах метрах, но система пасовала и не находила другого решения, кроме как давать пациенту побольше жидкости, грозя скорым обезвоживанием. Пришлось выползти из норы.

Курт прижался к дереву, стараясь слиться со стволом, и прислушался. Они были слишком близко от лагеря чужих, чтоб беспечно гулять. Чужаки уже наверняка оценили последствия их побега и пустили по следу озверевших охотников, а значит, гости могли явиться в любой момент. С утробным жужжанием пронесся по своим делам местный шмель, где-то негромко ухнула птица, и опять все стихло. Курт подождал еще немного и скользнул к небольшому озеру. Упал на мокрую траву и зачерпнул ладонями воду.

Теплая, с каким-то приторным вкусом вода жажду утоляла плохо, зато была вполне безопасной и пригодной для питья. Курт, не забывая сканировать пространство вокруг себя, с наслаждением умылся, стирая с лица засохшую кровь. А потом провел пальцами по неровным порезам, украсившим щеку замысловатым узором — жалко, что сторожить их остался здоровяк, коротышке он бы свернул шею с большим удовольствием. Ну, может, повезет, еще встретится на дороге.

За водой пришлось сбегать еще пару раз. Человек балансировал на тонкой грани между явью и беспамятством, и Курт не понимал, осознает ли майор, что происходит. Но инструкции системы выполнял неукоснительно: заставлял человека пить, насильно вливая воду в рот, по часам вкалывал дефицитное лекарство и осторожно вытирал лицо мокрой футболкой, найденной в одном из рюкзаков. Сам заснул ближе к вечеру, когда температура у майора перестала бить рекорды, упав до приличных тридцати девяти. Педантично выставив таймер на сорок минут и надеясь, что человек за это время как-нибудь определится: либо умрет уже, либо оклемается, и можно будет идти дальше.

Но проснулся Курт не от сработавшего таймера, а от сигнала тревоги — работающая в фоновом режиме система проинформировала, что в ближайшем квадрате зачем-то появились вооруженные люди, явно идентифицируемые, как враги. Полежал немного, наблюдая за красными точками на экране, повернулся к майору и наткнулся на внимательный, изучающий взгляд.

— А говорил — не потащишь.

— Передумал, — огрызнулся Курт, садясь и откидывая в сторону одеяло. — Но дальше не потащу, сам иди.

— А если прикажу? — спокойно поинтересовался майор.

— Попробуй, — оскалился Курт, насмешливо глядя майору в глаза. — Хочешь?

Два взгляда, человека и киборга, столкнулись, словно обоюдоострые клинки, пробующие друг друга на прочность. Курт подался вперед, все так же скаля зубы, и человек сдался первым, отводя взгляд.

— Ладно тебе ершиться… Как мне к тебе обращаться, рядовой?

— Курт — нормально… майор.

— Билл, — неожиданно протянул левую руку тот. — Мир?

Курт от удивления руку пожал, но маленькая победа удовлетворения не принесла. Было понятно, что каждый прощупал границы дозволенного, не понимая, что делать в столь нестандартной ситуации, и человек принял тот факт, что без киборга ему не выжить, а значит пока стоит отступить и затаиться. И это вовсе не значит, что, увидев базу, человек не отдаст приказ. Исключительно, чтоб обезопасить сослуживцев от сорванной машины.

— Далеко мы ушли? — поинтересовался майор. — Ничего не помню.

Вместо ответа Курт еще раз глянул на экран и прошептал одними губами:

— Гости.

— Много? — так же прошипел майор и с трудом, явно подавив стон, сел.

Курт продемонстрировал растопыренную пятерню и, подтащив к себе рюкзак, вытащил из него бластеры. Подумал и один толкнул к человеку — ему самому и двух хватит, третья рука у него еще не отросла.

«Может, мимо пройдут?» — прочитал Курт по губам и мотнул головой. Если бы пришли раньше — не заметили бы, но за жаркий день срезанные стебли подсохли, и пожелтевшая крона в центре рощи была как указатель на их убежище. Плавно поднялся и ткнул пальцем сначала в майора, а затем в пол, приказывая оставаться на месте.

Бой обычно не вызывал никаких эмоций, просто в какой-то момент киборг понял, что вполне может обойтись без резкого скачка норадреналина и раскрасивших мир мишеней перед глазами. Но если вынуждали, он вступал в бой, и тогда появлялась развилка. Он может справиться — люди умрут. Он не может справиться — надо что-то придумать. Сейчас как раз была вторая ситуация. Точнее, люди умрут в любом случае, а вот что делать с дроном, сопровождающим поисковую группу, пока не понятно.