— Предали? — встрепенулся Роджер. — Дикки, о чем ты?
Джон нервно всхлипнул.
— Джим, Фред ради нас… он…
— Под Нельсона лег? — осведомился Бич спокойным голосом.
Теперь все трое буравили его одинаково недоуменными и хмурыми взглядами.
— Не надо так смотреть на меня. Да, я был в курсе с самого начала, потому-то и согласился работать с вами. У Фредди не было от меня секретов — одно из условий нашего договора. Когда мы познакомились, он едва ли не сразу рассказал мне все. Я не терплю насилия. Мерзко, когда такие… наглые мудаки портят девчонок и парней. Знаете, со сколькими подобными историями мне приходилось сталкиваться по долгу службы? Но Фредди был достоин большего, чем участь подстилки для извращенца-янки. Вы все были достойны большего — я понял это сразу. Так что, Джон, в который раз прошу тебя, успокойся. Эта старая история уже таким быльем поросла, что и вспоминать ее грех. Были ли вы главными в жизни Фредди? Конечно были. До последнего дня. Он и на смертном одре просил меня заботиться о вас. Для того я и здесь. Сижу перед вами и раз за разом настаиваю на том, чтобы вы заканчивали с самоедством и занялись делом. И перво-наперво, Джон Дикон, постарайся не искать успокоения на дне бутылки с водкой или виски. У тебя семья, подумай о них. Фредди не вернешь. И по своим счетам он заплатил сполна…
В разговор вмешался Брайан.
— Тебя послушать, так ты знал Фреда лучше, чем мы. Да куда там! Лучше, чем он сам. Только тогда выходит, что ты попросту подбиваешь нас на очередное вранье. Как, например, я могу сказать, что Фред не был наркоманом, если знаю, что он начал принимать наркотики с середины семидесятых, еще до того как разошелся с Мэри, и это уже тогда имело… последствия? Ты ведь и об этом знаешь, не правда ли?
— Наркотики? — Роджер окончательно принял вертикальное положение, выпутавшись из пледа. — Какие наркотики? Фред абсолютно точно не был наркоманом. Брай, ты что несешь?
Джим поставил чашку на стол и обвел глазами присутствующих.
— Я знаю, что Фредди порой баловался кокаином, как и почти все в этой комнате, а кое-кто и не только… Но могу утверждать с уверенностью, он никогда не усердствовал в этом плане. С чего ты сделал такой вывод, Брайан? Тебе известно что-то?
— Известно. — Брай поднялся на ноги — сейчас он, как и Дикки, физически не мог усидеть на месте. — Это было очень давно. В начале семьдесят пятого, если быть точным. Я молчал. Долго убежал себя, что, возможно, мне показалось, но…
***
15-е февраля 1975 года
— Фред, ты там скоро? — Брай сердито грохнул кулаком по запертой двери ванной, но тут же, как будто испугавшись, отошел подальше и снова принялся расхаживать взад-вперед по узенькому коридору их гостиничного номера. В такие моменты он стыдился собственных вспышек раздражения, но не злиться у него не получалось.
Сегодня они оба выложились на сцене и теперь одинаково нуждались в отдыхе, так какого черта Его Королевское Величество уже минут сорок не пускает его под душ?
Все чаще он ощущал необходимость быть среди людей. Особенно после шоу, когда остальные отлеживались в номерах. Ему хотелось бежать как можно дальше от рутины гастрольной жизни. От людей, чьи лица он видел изо дня в день. Хотя обычно его побег ограничивался гостиничным баром и парой кружек пива, чтобы снять напряжение — уже некоторое время Брайан Мэй не позволял себе большего.
Сколько бы парни ни делали вид, что это не так, он-то знал, что сам виноват в своей болезни. Возможно, гепатит и впрямь попал в его организм из-за халатности врачей, но окончательно его здоровье подорвали прошлогодние выкрутасы с «Mott the Hoople». Парни легко могли закончить тур с сессионным гитаристом, Брайан не посмел бы осудить их за такое решение. Но они предпочли свернуть удочки и лететь в Лондон вместе с ним — и теперь из-за него одного страдали все четверо. Именно об этом он вечер напролет долдонил Дину Томасу, их второму менеджеру, которого встретил внизу, пока тот не отделался от него вежливым напоминанием, который час.
Хуже всего то, что за все это время ни один из них ни словом не осудил его. Порой казалось, было бы куда лучше, если бы кто-нибудь хорошенько на него наорал. Но нет, Роджер с Фредди как всегда собачились между собой, Джон хмуро отсиживался в стороне. А он, Брайан, готов был провалиться сквозь землю…
Возвращаясь в номер, он неожиданно столкнулся в дверях с Джеком Нельсоном, которому, похоже, что-то понадобилось от Фреда на ночь глядя — а это почти наверняка не кончилось ничем хорошим, особенно учитывая надменный взгляд, которым Джек бегло одарил его, прежде чем убраться восвояси. Однако Фред поторопился скрыться в ванной, отмахнувшись от любых расспросов. И теперь Брай впустую нарезал круги под дверью, дожидаясь, когда Меркьюри надоест плескаться.
Наконец шум воды стих. Через пару минут Фредди показался на пороге в тяжелом махровом халате, и, ничего не говоря, мрачно посмотрел на Брайана из-под слипающихся век. Сама собой из омута мыслей всплыла фраза, обороненная Фредом сегодня на небольшом приеме в перерыве между шоу.
«Двойные концерты — это убийство».
Каждый сознавал, что их нынешний график — ничто иное как изощренная месть «Trident», но до сих пор никто не говорил об этом так открыто, тем более в присутствии журналистов.
Сохраняя молчание, Фредди прошел в комнату, бухнулся на кровать и прикрыл глаза рукой. С секунду Брай глядел на него в растерянности.
— Чего Джек хотел от тебя?
— Ничего особенного. Завтра снова играем два концерта, — равнодушно прохрипел Меркьюри. — И в Филадельфии двадцать третьего…
Брайан только хмыкнул в ответ. Как он и ожидал, ничего хорошего.
— Но есть и приятная новость, — добавил Фредди таким же бесцветным голосом. — Джек попробует убедить Барри, что Австралию мы не потянем.
— С чего бы это? — Как бы устало ни ощущал себя Брай, оказалось, у него еще остались силы на удивление.
Фредди отвернулся к стене.
— Джек — конечно, порядочная скотина, но Барри и Норман ценят его мнение. — Впервые в его голосе появилось какое-то подобие эмоций. Казалось, он вложил в свои слова все презрение и скепсис в отношении этого американского ублюдка, который стал сотрудничать с «Trident» ненамного раньше них, и все же сумел добиться неслыханного влияния в компании. — В отличие от Шеффилдов, он катается с нами и прекрасно видит, что, если «двойники» продолжатся до конца тура, у нас попросту не останется сил на Австралию. К тому же, в последний раз нас там принимали не слишком-то тепло.
На этом короткий разговор закончился. Брай чувствовал, с каким трудом дается Фреду каждое слово. Сегодня тот не пил ничего, кроме теплой воды с лимоном, но народные средства не особо помогали. Было очевидно, что еще немного — и связки Фреда окончательно сдадут. Оставалось надеяться, что Джек тоже это понимает.
Впрочем, судя по последним новостям, надежды мало…
Почему-то Брай хорошо запомнил, что в ту ночь долго не мог заснуть, беспокойно ворочаясь на узкой гостиничной койке. И судя по звукам, доносящимся до его слуха из темноты, Фреду в этом смысле повезло не больше.
Только под утро он сумел задремать. Но вскоре проснулся от ощущения странной возни.
— В чем дело? — сердито пробормотал Брай, автоматически пытаясь нащупать выключатель ночника. — Фред, ты что, сдурел?
Спросонья он не сразу сообразил, что произошло. Фредди зачем-то забрался к нему под одеяло.
Вообще-то в этом не было ничего из ряда вон. В былые времена они с парнями нередко делили постель. Однако сейчас столь неожиданное и безапелляционное нарушение границ личного пространства заставило его напрячься.
— Бри, пожалуйста, не спрашивай ни о чем, — услышал он хриплый говор у себя над ухом.
— Да что такое-то?!
Дотянувшись наконец до ночника, Брай включил слабый свет — и опешил еще сильнее. Лампа холодно осветила лицо Фредди, позволяя различить только глаза, но и этого было довольно, чтобы по спине у Брайана пробежал холодок. Друг смотрел на него широкими глазами, полными сверхъестественного ужаса.
