Правда, мои мечты пришлось немного подкорректировать: за столом к нам неожиданно присоединился Кага Куша. Аято привёл его и усадил рядом с собой с таким непроницаемым лицом, что сразу становилось понятно: наш примерный отличник решил сделать очередное доброе дело и помочь страдающему гению найти друзей. Поэтому мы синхронно решили не обсуждать пока дело Такада и постарались разговорить Кушу. Так вот, лучше бы мы этого не делали: этот чудаковатый парень умудрялся одновременно поглощать карри и страстно распространяться о своих изобретениях, размахивая руками и сообщая нам не самые интересные подробности. Правда, как оказалось, он был не таким уж плохим собеседником и даже любезно согласился починить телефон Кику, который барахлил, по её словам, уже неделю. Но разговоры об играх, аниме, современных сериалах — обо всём том, что интересовало всех представителей нашего поколения, — Куша поддержать не мог. Он спокойно слушал нас и мастерски подавлял зевки, но было понятно, что подобные темы ему неважны.

Умница Аято нашёл золотую середину — он стал расспрашивать Кага о новой проектируемой модели смартфона от «Корпорации Сайко». Как оказалось, именно Куша отвечал за то, чтобы мобильные устройства (и не только) этой громадной компании раскупались со скоростью горячих пирожков. И ему это удавалось: у большей половины населения Страны Восходящего Солнца имелись телефоны марки «Сайко». Я и сам носил с собой «Сайко Стейбл Семь» — уже чуть устаревшую, но, согласно названию, стабильную модель, которая никогда меня не подводила.

Я смог рассказать о Такада только тогда, когда Кага, кинув зачем-то быстрый взгляд на Аято, спросил у Мегами, может ли он посмотреть и её собственный телефон. Моя подруга немало удивилась и с радостью согласилась: её гаджет как раз что-то подвисал, и было бы неплохо, если бы это уладил истинный гений. Мегами и Куша ушли, а наша команда осталась, правда, в несколько усечённом виде.

— Итак, господа и дамы, не стану томить вас ожиданием, — вымолвил я, вытирая руки салфетками. — Вчера мы с Мегами сходили в Центр психологической помощи и пообщались с Рио.

— И что? — Масута чуть подался вперёд. — Что она сказала?

— Ничего особенного, — я махнул рукой. — В сущности, она повторила то, что нам говорили раньше: Айши Рёба невиновна, Сато негодяй, Ёрико не имела ни одного врага на всём белом свете.

Кику опустила взор; лицо её посуровело.

— Значит, наша гипотеза получила ещё одно подтверждение, — проговорила она, проведя рукой по своему колену. — Сато всё-таки преступник.

— Всё указывает на это, — пожал плечами я. — Только я не представляю, как заставить его признаться, ведь против него, по сути дела, нет ни единой улики, кроме уверенности свидетелей в том, что больше убивать Ёрико было некому.

— Может, воззвать к его совести? — Масута нахмурился. — Если в нём осталось хоть что-то человеческое, он должен раскаяться и пронести вину за содеянное!

Я кивнул и открыл было рот, чтобы поддержать друга, но нас прервало ироничное фырканье Кику. Мы оба удивлённо воззрились на неё.

— Хорошая формулировка — «если в нём осталось хоть что-то человеческое», — протянула она, складывая салфетку вчетверо. — А было ли оно в нём когда-либо, это самое человеческое? Я провела детство с этим подлецом и точно знаю ответ на этот вопрос. Ваши взывания не будут иметь ни малейшего эффекта, потому что Сато Кейичи прогнил насквозь уже давно.

Я закусил губу и внимательно посмотрел на Кику. В какой-то степени она была права, ведь она знала Сато куда лучше нас, но мне всё же хотелось думать, что люди могли меняться к лучшему.

Только как объяснить это девочке, успевшей за свою короткую жизнь вдоволь настрадаться?

— Извини, подруга, если что не так, — осторожно начал я, — но если ты против допроса самого Сато, то тогда я просто не знаю, что делать дальше.

Кику вновь опустила голову. Масута хотел что-то сказать, но я легонько поднял руку и, перехватив его взгляд, помотал головой: я чувствовал, что Кику нужно подумать, ведь она не могла принять такое решение сходу.

Так прошла добрая минута. Вокруг нас сновали прочие ученики школы: кто-то заканчивал обедать, кто-то, напротив, сильно припозднился и теперь брал за стойкой блюда в лотках, чтобы поесть на следующей перемене. Наш же столик оказался оазисом тишины; мы как будто отгородились от всего прочего мира и пребывали в вакууме.

Наконец Кику подняла голову и улыбнулась.

— Думаю, ты прав, Фред, — произнесла она. — Но только допрашивать его нужно коллективно. Мне бы хотелось присутствовать при этом.

— Хорошо, — я кивнул, отчасти понимая, что она сейчас испытывала. — Как только выясню через Мегами, где он, сразу же скажу тебе.

Кику холодно усмехнулась, поправив прядь волос, отливавшую на свету рыжеватым.

— Ни к чему выяснять, — сказала она, кладя локти на стол. — Я вычислила, где он, и предлагаю на следующей неделе пойти туда.

— На следующей неделе? — Масута покачал головой. — Но почему так поздно?

— Со среды начинается день открытых дверей, — Кику перевела взгляд на него. — Мегами и Аято состоят в совете, вы с Фредом — президенты клубов. Это означает, что вы не сможете покинуть школу до вечера, и так будет продолжаться до пятницы.

— А в субботу после уроков? — снова начал неугомонный Будо. — Мне бы хотелось разделаться с этим побыстрее!

— В субботу у Аято дела, — тряхнула головой Кику. — Он будет занят…

— Так пойдём без него! — Масута стукнул кулаком по столу, отчего его собственный поднос с пустыми пиалами подпрыгнул на столешнице. — Думаю, он нас поймёт.

Кику широко распахнула глаза и в растерянности уставилась на меня.

— Можно и так, — улыбнулся я. — Решено: идём в гости к Сато в субботу.

Кику глубоко вздохнула и пожала плечами.

— Что ж, если все этого хотят, то почему бы и нет? — философски заметила она. — Я вышлю тебе адрес Сато, Фред. А теперь, извините, но я, пожалуй, пойду.

Она подхватила свой поднос и поспешила к стеллажу для сдачи посуды. Будо склонил голову и ободряюще улыбнулся мне.

— Такие проблемы нужно решать как можно скорее, — доверительно вымолвил он. — Чем быстрее мы разбудим совесть Сато, тем раньше он осознает свои ошибки.

Я склонил голову и встал из-за стола, не без умиления подумав о том, насколько мой друг благороден и нетерпелив.

Мы неторопливо вышли из кафетерия и направились в класс. Правда, ближе к месту назначения, нам пришлось ускорить шаг, потому что до звонка на урок оставались считанные минуты. Я увидел, как из нашего класса вышел Аято и торопливо поспешил вдоль по коридору. Наверное, он приходил к Мегами, чтобы проконсультироваться по делам совета… Жаль всё-таки, что мы учимся в разных классах… Хотя, нет, это как-раз очень хорошо: моя успеваемость очень сильно упала, если бы в аудитории со мной находился столь мощный отвлекающий фактор.

Усмехнувшись своим мыслям, я направился к своей парте и застыл на полпути: в проходе стояли Каменага Куроко и Ториясу Акане. Они мило беседовали друг с другом и улыбались, являя собой довольно отрадное зрелище.

Вроде бы в этом не было ничего из ряда вон выходящего: они обе состояли в совете, и Акане пришла к своей подруге, чтобы обсудить текущие вопросы, но моя интуиция завопила во всё горло, заставив остановиться на приличном расстоянии от девочек, резко повернуть и подойти к окну. Пусть они там беседуют сколько влезет; я же буду делать вид, что меня безумно заинтересовал пейзаж, который я видел каждый день на протяжении более двух лет.

Я улыбнулся своей же хитрости, но вскоре мне пришлось вздрогнуть: моего плеча легонько коснулись пальцы.

Медленно оборачиваясь, я в мыслях уже догадался, кому именно эти пальцы принадлежали, и старался держать хорошую мину при плохой игре: широко улыбался и не выказывал того, что близок к панике.

— Фред, — Ториясу Акане приподняла уголки губ, отчего на её правой щеке образовалась ямочка. — У тебя есть минутка? Нам нужно поговорить.