На перемене Масута вновь подошёл к Кизана: они оживлённо обсуждали возможность использования боевых искусств в одном из спектаклей. Красотке Сунобу пришло в голову перенести действие «Гамлета» в современный мир.

— Только подумай об этом! — она красиво всплеснула руками. — Датский король — глава одной из группировок якудза. Конкурент убивает его и завладевает всеми его богатствами, но потом из-за границы приезжает сын короля, и тут начинается противостояние!

— Просто невероятно, — вымолвил Масута, с обожанием глядя на Сунобу.

Я усмехнулся, глядя на этих двоих. Мой друг был без памяти влюблён, а его избранница вполне могла ответить на его чувства; почему бы и нет, ведь он являлся во всех отношениях неплохой партией. Пусть они оба являлись сильными личностями, никто не говорил, что они не способны на компромисс. Мы с Аято ведь тоже сильные, и всё же это не мешало мне размышлять о нашей будущей совместной жизни…

Кстати, интересно, как это будет… Наверное, Аято поедет учиться в Токио, ведь его оценки вполне позволяли ему штурмовать Тодай. Я тоже могу попробовать туда попасть, но вряд ли мне это удастся: туда ни за что не пустят иностранца, который ещё не заработал Нобелевской премии. Мы снимем небольшую комнатку в одном из дешёвых спальных кварталов вроде Сангенджайи и будем каждое утро толкаться в оживлённом мирке столичной подземки, чтобы добраться до места назначения. А по вечерам, оба усталые, мы сядем на подоконник, укутаемся в большой плед и станем размышлять о будущем, попивая кофе. Через пару лет мы, наверное…

— Фред!

Я подпрыгнул на месте и повернулся в направлении голоса, который так отчаянно ко мне взывал. Рядом с моей партой стояла Буреику Дафуни — первоклассница, которая совсем недавно вступила ко мне в кружок. Она свободно владела компьютерными программами-редакторами и, насколько я мог судить, неплохо выстраивала кадр. Красивая девочка с длинными волосами и большими выразительными глазами, она явно знала себе цену и всегда держалась уверенно.

— В чём дело? — с улыбкой спросил я, поднимаясь со стула. — Где-то пожар?

— Нет, — Дафуни помотала головой, теребя кольцо на указательном пальце левой руки. — В клубе закончилась фотоплёнка.

— Серьёзно? — я изумлённо поднял брови.

Что ж, удивляться было нечему: я настолько увлёкся расследованием убийства Такада, что напрочь забыл про собственный клуб и его текущие дела. Фотоплёнку надо было заказать уже давно, но я безбожно опоздал, и теперь на столь нужную нам покупку можно было надеяться не раньше апреля.

— Хорошо, понял, — улыбнувшись, я протянул было руку, чтобы потрепать Дафуни по плечу, но потом вспомнил, что она японка, и вовремя остановился, сделав вид, что просто почёсываю затылок. — Немедля же пойду в совет и попрошу их включить в бюджет плёнку.

Буреику улыбнулась и выскользнула из аудитории с грацией лисицы. Я поспешил в том же направлении: мне нужно было в совет, ибо именно там и решили подобные вопросы. И, честно говоря, я ни капли не жалел, что мне подкинули подобное дело: оно являлось оправданием для того, чтобы ещё раз увидеть Аято.

Я едва ли не вприпрыжку помчался к лестнице, провожаемый удивлёнными взглядами соучеников, и даже чуть не сбил с ног Кага, балансировавшего тремя подносами с какими-то склянками. На моё торопливое извинение он ответил своей жутковатой улыбкой и небрежным кивком, помощь ему явно не требовалась, так что я побежал дальше.

У узнаваемых дверей кабинета школьного совета я оказался в рекордное время. Створки были сдвинуты, но неплотно, и я, подойдя вплотную, разомкнул их. Хорошо смазанные петли выполняли свои функции на «отлично»: двери раскрылись абсолютно бесшумно, и до моих ушей донёсся голос Сато:

— Ты твёрдо решил рискнуть?

— Естественно, — а этот холодный тон не мог принадлежать никому другому, кроме моего обожаемого Айши. — Это единственный выход: я должен её уничтожить.

Я раздвинул двери до предела и вошёл в зал совета. Аято и Кику, стоявшие у одного из стеллажей, синхронно вздрогнули и посмотрели на меня.

— Что тут происходит, ребята? — спросил я, склонив голову набок.

========== Глава 34. Порой слова ничего не значат. ==========

Аято, моментально придя в себя, вежливо улыбнулся и, спрятав руки в карманы форменного пиджака, оперся плечом на стеллаж.

— Ты поймал нас, Фред, — вымолвил он. — Мы говорили о подстрочнике к ответам на контрольную: бумага случайно попала ко мне в руки, и я сделал копию, а потом совесть замучила меня, и я решил её уничтожить.

Сато, скрестив руки на груди, криво ухмыльнулась.

— Я и сама поразилась, когда Аято-кун рассказал мне об этом, — произнесла она, пристально глядя мне в глаза через блестевшие в свете люстры стёкла очков. — Такой примерный мальчик — и вдруг решился на подобную авантюру! Но совесть не позволила ему довести дело до конца, и теперь осталось лишь уничтожить злосчастную копию с помощью шредера.

Я фыркнул и махнул рукой, полушутя промолвив:

— Ты болезненно честен, приятель. Стоило ли вообще брать эту бумажку, если твоя кристальная сущность не позволяет тебе какого-либо чёрного поступка?

— Ты прав, не стоило, — Аято пожал плечами. — Но в жизни каждого из нас порой встречаются соблазны, противостоять которым мы не можем.

Хмыкнув, я подошёл ближе и потрепал его по плечу, одновременно доверительно проговорив:

— Всё в порядке, приятель: ты принял верное решение. Не беспокойся, твоя тайна в безопасности. А теперь предлагаю оставить эту тему и поговорить по поводу нужд моего любимого детища: у клуба фото закончилась плёнка.

Аято улыбнулся и склонил голову.

— Конечно, — спокойно вымолвил он. — Я немедля же заполню бланк заказа и посовещаюсь с Широми, как это повлияет на бюджет. Особых пожеланий не будет?

— Нет, всё как обычно, — я отошёл на два шага назад. — Как насчёт того, чтобы встретиться за обедом и обсудить наши дальнейшие действия?

Аято уже отошёл к столу и, сев за один из ноутбуков, начал открывать какие-то файлы, поэтому вместо него мне ответила Кику. Сложив руки впереди, как самая примерная из школьниц, она вымолвила:

— Мы будем рады.

Я кивнул и вдруг заторопился к выходу. Неизвестно почему, но я почувствовал себя лишним, и это ощущение оказалось настолько ярким, что я поспешил убраться из этого кабинета, отделанного красивыми деревянными панелями. Никто из них — ни Сато, ни Айши — и словом не намекнули мне о том, что пора уходить, но интуиция подсказала мне, что их гостеприимством злоупотреблять не стоило. А к голосу интуиции я предпочитал прислушиваться.

Выйдя из помещения, я посмотрел на наручные часы. От перемены оставалось ещё пять минут — не так много, чтобы позволить себе прогулку, но и не так мало, чтобы сразу же направиться в класс. Я решил сделать крюк, чтобы посмотреть, как обстояли дела у моего лучшего друга и по совместительству завтрашнего именинника.

Кружок боевых искусств представлял собой отрадное зрелище: выдержанный в оливково-зелёных тонах интерьер успокаивал и радовал глаз, а развешанные по стенам свитки с мотивирующими цитатами настраивали на нужный лад. Мебели здесь почти не было: пара ширм для переодевания — для мальчиков и девочек соответственно, — а также тренажер, представлявший собой весьма странное зрелище. Масута — большой любитель свежего воздуха — предпочитал заниматься с открытыми окнами, делая исключение только для самых холодных зимних дней, поэтому ставни почти никогда не запирались.

В углах комнаты — тех, что располагались ближе к выходу, — стояли массивные цветочные горшки. В них росло нечто, походящее на бамбук; во всяком случае, Уэкия Энгейка — глава клуба садоводства и настоящая кудесница по части растений — утверждала, что это он и есть, и у меня не было оснований ей не верить. Бамбук, посаженный этой прекрасной девочкой в прошлом году, сейчас вымахал чуть ли не до потолка, что несколько смущало Масута, который был сторонником минимализма и открытого пространства. Но он не стал убирать горшки, чтобы не обидеть Уэкия; так они и стояли в углах, изредка ловя на себе суровые взгляды Будо.