Я с содроганием вспомнил ту ужасную картину: туалет, весь залитый кровью. Преступник никак не мог остаться чистым и не имел возможности отмыться в уборной полностью: так или иначе капли крови должны были оказаться вне туалета. Но люминол — самое надёжное средство — показал, что ничего такого не имелось.
Задумчиво хмыкнув, я потёр подбородок рукой и вдруг замер. Поднеся к лицу рукав форменного пиджака, я осторожно втянул носом воздух.
Всё верно. Не показалось: до моего обоняния донёсся отдалённый запах хлористого чистящего средства.
Иными словами, отбеливателя.
Обрабатывая люминолом пол и стены около туалета, я этого не почувствовал, потому что аромат дорогих духов Юкины начисто перебивал все остальные запахи, однако теперь я мог распознать этот приглушённый, но узнаваемый острый химический флер.
Он не шибал в нос, значит, им пользовались довольно давно, может, вчера. Но это было странно: в школе мы старались пользоваться как можно более мягкими средствами.
Я понюхал рукав пиджака ещё раз. Теперь уже не скажешь, откуда именно моя одежда вобрала этот запах.
Совпадение было довольно досадным: отбеливателем воспользовались как раз перед тем, как мы с Юкиной предприняли эксперимент с люминолом. Интересно, это нам так не повезло или же кто-то действовал вопреки расследованию?..
Фыркнув, я помотал головой. Естественно, нет: наверняка у того, что был использован отбеливатель, имелось рациональное объяснение. Например, Кага Куша опять пролил какой-то реактив. Или чистящее средство продавалось со скидкой, и наша доблестная команда школьного совета решила этим воспользоваться. Или у кого-то сокровенная бутылка завалялась дома, и он принёс в школу остатки, чтобы проверить, как дерево среагирует на химикат.
Иными словами, можно было придумать сотню вполне логичных объяснений и не впадать в состояние паранойи.
В любом случае, обработка поверхностей люминолом никакого результата не дала, значит, нужно направить расследование в другое русло. И у меня наличествовала превосходная команда для этого.
Кстати, насчёт команды…
Я осторожно выглянул из-за шкафа. Айши и Ямада, к счастью, уже закончили свои занятия: Таро собирал сумку и не переставая благодарил за помощь, а Аято с покрасневшими щеками скромно говорил про то, что для него это было удовольствием.
Несгибаемый Айши Аято смущался? Странно. Я всегда считал, что это невозможно, только если любовь не вмешалась и не сбила этого рационалиста до мозга костей на путь эмоций.
Ямада наконец-то вышел из кабинета, и Айши, проводив его глазами, немедля перевёл свой взор в мою сторону. Я вышел из-за стеллажей и развёл руками со словами:
— Как насчёт углубиться в наше расследование?
— Я готов, — Аято склонил голову. — Чем займёмся?
— Беседой с матерью убитой, — ответил я, засовывая большие пальцы за шлёвки брюк и раскачиваясь туда-обратно с пятки на носок. — Такада Сачико всё ещё возглавляет «Аймасэн», только теперь это новостной интернет-сайт.
Айши кивнул и, ни слова не говоря, подхватил со стола свою школьную сумку. Я направился к выходу; он — за мной.
— Знаешь, в школу приходила Сайко Юкина, — снова начал я, когда мы вышли в коридор.
— Надо же, — Аято поднял брови, аккуратно прикрывая за нами дверь в кабинет совета. — Снова терроризировала тебя?
— Нет, — помотал головой я. — Она принесла с собой люминол и ультрафиолетовую лампу, и мы вместе обрабатывали раствором различные зоны в школе, чтобы понять, что именно произошло тогда, почти тридцать лет назад.
— И каков результат? — Айши внимательно посмотрел на меня. — Нашли что-нибудь?
— Увы, нет, — я развёл руками. — Какой-то добрый человек помыл школу и дорожки с отбеливателем, так что все следы, если они и присутствовали ранее, оказались уничтоженными. Сначала я не понял этого из-за духов Сайко-сан, а потом сообразил. Вот, понюхай.
И я поднёс своё запястье вплотную к его лицу. Аято задумчиво втянул воздух носом и нахмурился.
— Действительно, чуть отдаёт хлором, — медленно протянул он, — но с чего ты взял, что это от пола и стен в школе?
— Раз, — я поднял указательный палец вверх, — у меня дома не пользуются отбеливателем. Два — рукавами я касался, кроме полов и стен, только своей парты и столов в кафетерии, а там хлором не пахло.
— Это верно, — вымолвил Аято, направляясь вдоль по коридору. — Но ты сам упоминал наружные дорожки — может, обработали только их? Кроме того, отбеливатель — это довольно агрессивное средство, и неизвестно, как себя поведёт дерево при контакте с ним.
Я вслушивался в звук его голоса куда больше, чем воспринимал то, что он говорил. Этот спокойный, приятный тембр, чуть низковатый и ласкавший слух, приятно гладил по моим барабанным перепонкам, и пауза, которую он сделал для ответа, чуть не застала меня врасплох.
— Панели, судя по информации на школьном сайте, дубовые, — ответил я спустя добрые десять секунд после того, как Айши закончил свою фразу. — А дуб — самое крепкое дерево из всех. Испортить его может разве что перекись — она оставляет белые пятна на любой древесине. А вот вода или отбеливатель — разбавленный, конечно, — ему нипочём.
Аято кивнул с негромким «хмм» и начал спускаться по лестнице. Я шёл за ним, как тень, и старался не вдыхать слишком шумно, чтобы не показать, как я наслаждался едва различимыми нотками его одеколона в воздухе.
В нём всё было идеально; ну как не влюбиться в такого? Этакий японский Кларк Кент, только плаща не хватало.
Мы вышли за школьные ворота, и Аято остановился. Повернувшись ко мне, он с улыбкой вымолвил:
— Веди нас, Фред.
Я порылся в сумке, вытащил смартфон, забил адрес офиса «Аймасэн» в навигационное приложение и бодро пошёл вперёд. Айши держался рядом и по обыкновению молчал, опустив очи доле.
Офис издания «Аймасэн» располагался в бизнес-центре неподалёку от «Шисута-Молла». Сам центр представлял собой ультрасовременное здание высотой в восемь этажей. Сюда были напиханы разнообразные организации — их аккуратный список висел перед столом администраторов на первом этаже. Среди них присутствовала и нужная нам газета — суда по представленной информации, «Аймасэн» занимала помещение на втором этаже.
Любезная администраторша с блестящими волосами, собранными в строгий пучок, и широкой улыбкой, обнажавшей чуть кривоватые, но кипенно-белые зубы, сверкавшие меж карминово-красных губ, внимательно выслушала мою наспех состряпанную легенду про школьный проект, и пропустила нас через магнитную вертушку, решив, что вреда от двоих школьников не будет.
Мы поднялись по сверкавшей от чистоты лестнице на два пролёта, прошли по узкому, как в тюрьмах, коридору и остановились перед дверью с табличкой «Аймасэн».
— Что теперь? — шепотом осведомился Аято, наклонившись ко мне.
Я отшатнулся: его тёплое мятное дыхание обожгло мне ухо диким, неистовым огнём.
— Извини, — Айши чуть поднял уголки губ кверху.
— Н-ничего страшного, — я издал нервный смешок. — Просто волнуюсь перед беседой, сам понимаешь.
Решив больше ничего не говорить (так как каждое слово делало ситуацию в разы хуже), я прочистил горло, громко постучался в дверь и, не дождавшись ответа, прошёл внутрь.
«Аймасэн» был небольшой компанией, и сотрудники сидели довольно скученно. У каждого было своё полностью оборудованное рабочее место, отделённое системой низких перегородок, и большинство из них висело на телефоне, обсуждая вполголоса рабочие вопросы. Из-за этого в комнате стоял гул, как в огромном улье. На нас внимания никто не обратил, как будто в офис каждый день захаживал белый человек в школьной форме, сопровождаемый парнем модельной внешности.
Постояв на пороге пару секунд, я решительно пошёл вперёд, остановился у стола одной дамы, которая единственная из всех не говорила по телефону и, поклонившись, вежливо спросил, как нам найти Такада Сачико. Женщина отвлеклась от заготовки статьи на своём экране, которую тщательно изучала, приветливо улыбнулась, встала со своего места и подвела нас к малозаметной дверке без опознавательных знаков.
