— Отлично, парень, — я улыбнулся и взялся за ручку двери, которую он заботливо придержал для меня. — Я тоже буду в это верить. Но у нас с тобой имеется ещё одно дело, ты не забыл?

— Конечно, нет, — Аято остановился у кладовой и, обернувшись, внимательно посмотрел на меня. — Сегодня я ещё раз переговорю с Кику: возможно, она сможет помочь.

— Отлично, — я махнул ему рукой. — Тогда после уроков и занятий с Таниши это обсудим.

Айши помотал головой.

— После уроков назначено совещание президентов клубов, — напомнил он. — Тебе нужно там присутствовать, а мне доверено его вести.

Я перекривился. Никогда терпеть не мог эти пустопорожние совещания, на которых обсуждались очевидные вещи, и так ясные всякому здравомыслящему человеку, но высиживать их являлось святой обязанностью каждого главы кружка. Неявка без уважительной причины каралась довольно строго: несчастного журила сама завуч, великая и энергичная Генка Кунахито. После такой воспитательной беседы бедняга весь день ходил расстроенный и всерьёз подумывал о том, чтобы уйти с места президента клуба. Я сам до сих пор не пропустил ни единого совещания и на своём веку был свидетелем только одного такого дерзкого поступка. Парень, который дерзнул не прийти, уже выпустился, но в моей памяти сохранилось печальное выражение его бледного лица, хотя всё остальное улетучилось.

— О’кей, — кивнул я. — Тогда после собрания.

— После собрания мы занимаемся с Рокуро, — Аято сокрушенно развёл руками. — Давай перенесём расследование на другой день.

— Как скажешь, — я передёрнул плечами и первым направился к лестнице.

Я терпеть не мог что-либо откладывать на потом, но тут обстоятельства сложились против нас. Мы оба обязаны были и присутствовать на совещании, и заниматься с Таниши, чтобы освободить Мегами из пут раннего брака по сговору, но расследование убийства Такада отодвигалось всё дальше.

Пройдя в класс и на ходу поздоровавшись с Масута и отдав честь Мегами, я притормозил у своей парты и с наслаждением плюхнулся на стул: после шероховатых камней этого чёртова японского садика ноги просто отваливались. И как Будо со своими адептами проводил там целые часы?..

Резкий голос, раздавшийся сзади, заставил меня вздрогнуть и, резко распрямившись, повернуться.

— Зачем тебе эти занятия? — капризно протянула Осана Наджими, нависнув над Ямада Таро подобно богине смерти. — Математика идёт у тебя нормально. Что там удумал этот Айши: ставить тебя на один уровень с каким-то хулиганом!

— Наджими, прошу, говори потише, — Таро выставил ладони вперёд, словно защищаясь. — Аято сказал, он сможет сделать так, чтобы я поступил в тот университет, который…

— Он младше тебя! — нетерпеливо перебила его Осана. — Вы учитесь по разным программам, и он пока не может знать того, что преподают нам!

— Хорошо, хорошо, — Ямада жалко улыбнулся. — Давай пойдём на компромисс: я схожу к нему на пробное занятие, и если мне подойдёт, то стану с ним упражняться. Если нет — мы с лёгкостью всё это отменим.

Осана сморщила носик и фыркнула.

— Почему ты не можешь сразу отказать ему? — бросила она, скрестив руки на груди.

Таро глубоко вздохнул и помассировал пальцами переносицу.

— Наджими, — спокойно начал он. — Это Аято делает мне одолжение, а не я ему. Он лучший ученик школы, состоит в совете и всё же выкроил время для того, чтобы уделить мне внимание. Я должен быть ему за это благодарным; отказ в таком случае становится попросту невежливым.

Нахмурившись, Осана резко развернулась, отчего её длинные волосы взметнулись, как щупальца гигантского кальмара, и, сердито топая, направилась к своему месту. Ямада вздохнул ещё раз и опустил голову.

— Проблемы? — участливо спросил я, поворачиваясь к нему всем корпусом и кладя локти на его парту.

— Есть немного, — Таро закусил губу и рассеянно провёл ладонью по затылку. — И как только…

Договорить ему не дал звонок на урок. Вместе с ним в класс степенно вошёл Учимару-сенсей, и я с неохотой встал: впереди ожидался очередной жуткий академический час.

========== Глава 16. Разные. ==========

Как и всегда на уроках, время тянулось невероятно медленно. Я с переменным успехом старался работать активно, но моё рвение не всегда приносило свои плоды: сказывалось врождённое предубеждение японцев против иностранцев. У меня были неплохие оценки, но, положа руку на сердце, если бы я был не Джонс, а какой-нибудь Ямамото, они стали бы куда лучше без дополнительных усилий с моей стороны.

Но я не жаловался и продолжал жить дальше.

Во время обеда мы с Масута и Мегами отправились в столовую. Моя подруга пребывала в прекрасном настроении — как оказалось, Таниши решил не тянуть и успел сообщить родителям о своём новом менторе, и те, не мешкая, начали переговоры по отмене раннего брака. Мегами рассказала, что Сайко Юкио говорил с четой Таниши по громкой связи, и они практически убедили его не выдавать её замуж так рано.

Будо тоже лучился счастьем: он пригласил на празднование своего дня рождения Кизана, и та согласилась. Правда, Масута пока не придумал, как он станет ей признаваться, но это приглашение уже положило начало, по его словам, «единению их сердец».

Я искренне сомневался, что у них что-либо выйдет: оба были сильными личностями и лидерами по натуре, а такие, как правило, с трудом поддерживают отношения. Но друга я поддерживал и готовился к тому, чтобы устроить им с красавицей Сунобу прелестную фотосессию в японском садике нашей школы.

К сожалению, когда очередь в кафетерии дошла до нас, и мы взяли свои обеды, все столики оказались занятыми. Нам пришлось усесться за большой стол — рядом с ребятами из компьютерного клуба. Одна из них — невысокая девчонка со стрижкой-каре и широко расставленными глазами — умудрялась одновременно есть и пищать что-то про игру, которую она недавно для себя открыла. Эту милашку звали Пиппи Осу, и, несмотря на малый рост и тоненький голосок, она училась вместе со мной — в выпускном классе.

— Это ж-жутко интересная игра, говорю вам, — вещала она, ловко орудуя палочками между делом. — У главного героя вырезали всю семью, и он попал в приют. Оттуда его забрал один гангстер, который тоже имел зуб на убийц семьи героя, и после суровых тренировок они начинают жестоко мстить! Конечно, игра чересчур графичная, но главный персонаж — просто душка! Такой красивый… Знаете Айши Аято из второго класса? Так вот, этот герой — такой же красавчик.

Я тяжело вздохнул, опустив голову и отправив очередную порцию лапши в рот. Ну почему этот Айши был абсолютно везде? Нигде от него не скрыться, и даже тут, в общей столовой, о нём всё равно говорили.

— Серьёзно? — тощая вертлявая первоклассница, недавно вступившая в компьютерный клуб, оторвалась от телефона и пристально посмотрела на Пиппи. — Дашь поиграть?

— Конечно, — Осу великодушно кивнула. — Завтра же принесу тебе диск, Мидори.

Первоклассница хихикнула и склонила голову набок, как птичка.

— Слушай, а кто это — Айши Аято? — спросила она.

Пиппи привстала с места и внимательно осмотрела весь зал кафетерия.

— Вон там, — она кивнула на столик в углу. — Тот, который высокий. Жаль, что он сидит к нам спиной, и ты не можешь видеть лица… Хотя… Он должен прийти к нам сегодня за бланками заказа; вот тогда и посмотришь.

Я сморщил нос, продолжая поглощать лапшу и стараясь отключиться от надоедливой стрекотни девчонок, хотя прекрасно понимал их: Аято и вправду был красив. Пусть он и казался несколько статичным и холодным, как лёд, всё равно: его практически идеальные черты лица словно околдовывали.

Стоп.

Хватит, Фред. Угомонись. Думай о Стеф Квон, о её «девочках», о её дурацкой привычке мычать в поцелуи и любви к жвачке «Джуси Фрут», вкус которой намертво въедался в губы и язык милой американки корейского происхождения.

Вот так. Никаких Айши. Как закончим расследование дела Такада и занятия с Таниши, я просто перестану с ним общаться. А там уже и мой выпуск не за горами, так что, скорее всего, через год мы расстанемся навсегда и никогда больше не пересечёмся.