К тому же, мне ужасно не хотелось вступать с ней ни в какие отношения. Я берёг себя для семпая и хотел лишиться невинности именно с ним, а не с какой-то сумасшедшей нимфоманкой.
Но всё же первый этап был необходим, и потому я осознавал: мне придётся провести время с замещающей учительницей, при этом постаравшись, чтобы она начала мне доверять.
А потом, изучив её и надавив на нужные струны её пошлой душонки, я подсуну ей Тегивару тёпленьким.
Конечно, в теории это звучало куда проще, чем было применимо на практике. Мида-сенсей могла не клюнуть на меня, отказаться от идеи встречаться с Тегивара, настаивать на адюльтере со мной… Да и с преподавателем биологии тоже не всё было ясно…
Иными словами, этот план мог сорваться на любом этапе, но попробовать всё же стоило.
Я решил не думать об этом до первой частной аудиенции с моей соперницей: мне нужно было узнать её поближе, прежде чем строить иллюзии на её счёт.
Кроме этого, проблемы в виде Мегами с её ручными псами, а также присоединившейся к ним Юкины тоже пока являлись для меня актуальными.
Поэтому я решил расправляться с мелкими делами сразу же и на первой же перемене, взяв с собой сумку, отправился к шкафчикам для обуви. Забрав коробочку, одолженную мне Инфо-чан, я пошёл на третий этаж – в кабинет директора.
К сожалению, Кочо Шуёна был на месте, но я не растерялся: подойдя к столу главы нашей школы, я начал делиться с ним сомнениями по поводу того, как пройдёт олимпиада в отсутствии Матсуока-сенсей.
Директор с плохо скрываемой скукой на лице слушал меня и кивал в такт моим словам. Он осоловело смотрел вперед, не глядя на меня, и потому было довольно просто отклеить микрофон с обратной стороны его стола и незаметно сунуть отслужившее своё устройство к себе в карман.
Распрощавшись с Кочо-сенсеем, который вяло пообещал мне, что всё пройдёт гладко, я направился в сторону информационного клуба. Мне необходимо было встретиться с моей союзницей как можно скорее, поэтому я решил не тратить время на обмен сообщениями.
Удостоверившись в том, что за мной никто не следил, я остановился у двери таинственного кружка и постучал три раза.
– Входи, Аято-кун, – немедленно раздалось оттуда.
Я подчинился и, проникнув в обитель Инфо-чан, прикрыл за собой дверь.
– Микрофон и твоя коробка, – кратко доложил я, выложив эти предметы на небольшой столик у самой двери.
– Прекрасно, – моя союзница, повернувшись ко мне прямо в кресле, удовлетворённо кивнула. – Очень оперативно. Вот тебе за это награда: Мида Рана любит красное вино и стейки сильной прожарки, джазовую музыку живого оркестра и ночную прохладу. Всё это ты можешь найти каждый вечер в ресторане «Луи Армстронг» в Шисуте.
– Спасибо за данные, – кивнул я. – Будут какие-нибудь поручения?
– Пока нет, – пожала плечами Инфо-чан. – Развлекайся со своей нимфоманкой. С интересом жду, что же из этого выйдет.
Ничего не ответив, я вышел из её клуба и быстро пошёл прочь, надеясь, что меня никто не заметил. От перемены оставались считанные минуты, но я всё же рассчитывал заглянуть в класс к семпаю, чтобы удостовериться, всё ли с ним в порядке.
Классная комната «3-2» оказалась самой шумной: я ещё издали услышал нестройный хор голосов, перебивавших друг друга. Подойдя к раскрытым дверям и заглянув внутрь, я понял, почему: у кафедры, на месте учителя, стояла Мегами. Она вещала про что-то, но мне не было слышно: гул, стоявший в аудитории, начисто перекрывал её.
Я решил не двигаться с места. Уже успев достаточно хорошо узнать эту девчонку, я понимал, что не стоит раньше времени показываться ей на глаза: при виде меня она прямо-таки зеленела от злобы. И вряд ли инцидент в подвале её роскошного замка прибавил ей любви ко мне.
Через несколько минут терпение Мегами лопнуло, и она со злостью ударила кулаком по кафедре.
– Неужели вы не понимаете, что над нами нависла реальная опасность?! – возопила президент школьного совета. – Одну уже убили, и, уверяю вас, он не остановится, пока не уничтожит всех нас!
М-да. Напрасно тот парень на маскараде потрогал ей вульву: девчонка явно тронулась из-за этого.
Я усмехнулся и хотел было уйти, но вдруг заметил нечто такое, отчего мои ноги словно приросли к полу: Таро, бледный, как смерть, медленно поднялся со своего места и указал пальцем на Сайко.
В классе немедля воцарилась гробовая тишина. Казалось, тот гул голосов, который ещё несколько мгновений назад разносился по коридору, мне только приснился.
– Как ты можешь такое говорить? – с болью произнёс мой любимый человек, неотрывно глядя на Мегами. – Наджими – моя подруга детства… Как у тебя язык поворачивается выдумывать нечто подобное?!
Каменага Куроко, сидевшая на первой парте, вдруг вскочила, как ужаленная, и обняла Сайко за плечи.
– Всё хорошо, – спокойно проговорила она, увлекая Мегами за собой. – Всё нормально; не волнуйся, никакой опасности нет.
– Как это нет?! – президент школьного совета попыталась вывернуться из цепких рук подруги, но не тут-то было: Куроко надежно схватила её.
– Сейчас, сейчас, – ласково произнесла Каменага, отводя Сайко к предпоследней парте у окна – месту прямо перед семпаем. – Скоро уже начнётся урок, поэтому тебе стоит к нему подготовиться.
Мегами, подчинившись, безвольно плюхнулась на стул и начала с отсутствующим видом наблюдать, как подруга доставала из её сумки нужную тетрадь.
– И это всё? – Таро опустил руки и сжал ладони в кулаки. – Мы так и не получим никаких объяснений?!
– Прошу, Ямада-кун, не обижайся, – понизив голос, вымолвила Куроко. – Мегами сказала это не со зла. Понимаешь ли, у неё проблемы…
Она наклонилась к Таро поближе, поэтому продолжения фразы я не услышал, но мне и этого было достаточно. Теперь мой семпай тоже уверился в том, что Сайко слетела с катушек, так что всё исходившее от неё уже не будет восприниматься им всерьёз.
Я повернулся, чтобы уйти, но вдруг столкнулся лоб в лоб с человеком, которого меньше всего на свете хотел видеть.
– О, мой дорогой друг Аято! – Джонс нацелил свою фотокамеру мне прямо в лицо и сделал снимок. – Наслаждаешься шоу?
– Увы, нет, семпай, – коротко ответил я, потирая глаза, поймавшие «зайчика» из-за вспышки. – Я как раз собирался уходить; урок вот-вот начнётся.
Я попытался было пройти, но Фред среагировал молниеносно: он резко выставил руку вперёд, блокируя мне путь.
– Знаешь, японцы – самые большие расисты на свете, – вдруг заметил он, неотрывно глядя на меня своими голубыми глазами. – Особенно дети.
– Насколько мне помнится, ку-клукс-клан основали на вашей родине, а не на моей, – холодно отозвался я, скрестив руки на груди.
– Верно, – американец неискренне улыбнулся. – Но вы, джапы, предпочитаете выплёскивать свою ненависть не открыто, а тихо и в разовых акциях. В средней школе мне пришлось сильно пострадать от этого, и знаешь, кто был на моей стороне?
– Рискну предположить, что Барак Обама, – фыркнул я.
– Мегами и Масута, – проигнорировав мою шутку, произнёс Джонс. – Они спасли меня от унижений и систематических мучений, которым я подвергался. И теперь я готов сделать для них всё, что угодно. Так что учти – если мою дорогую подругу что-то беспокоит, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы докопаться до правды.
– Аминь, – я закатил глаза. – «Правда» – это прекрасное слово, семпай. Но, знаете ли, она может оказаться несколько не такой, как представляет себе ваша хозяйка.
Фред усмехнулся и отступил в сторону, давая мне пройти.
– Я предпочитаю верить Мегами, – он спрятал руки в карманы и начал раскачиваться с пятки на носок.
Посчитав дальнейшее продолжение нашего спора бессмысленным, я пошёл к лестнице. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять: американец неотрывно следил за мной своими холодными, как мартовское небо, глазами.
========== Глава 40. Себастьян. ==========
Насилу дождавшись перерыва на обед, я побежал на третий этаж, чтобы встретиться с семпаем и вместе направиться на крышу.
