– О’кей, крошка, но мы не можем привлечь Айши к ответственности только потому, что тебе что-то там показалось, – язвительно вставил американец, щелкнув пальцами. – Если ты не в состоянии предъявить ему что-то конкретное, то я умываю руки.

– Фред, – Масута с почти христианским осуждением посмотрел на друга. – Ты с ума сошёл? Мы обязаны защитить Акане!

– От чего? – тут же откликнулся Джонс. – Насколько я понял, ей ничто не угрожает.

Ториясу фыркнула и распрямилась, словно королева на троне.

– Я и не ожидала от иностранца сочувствия, – процедила она.

Американец комично прижал ладони к щекам.

– Я просто уничтожен, – простонал он. – Но, если серьёзно, ребята, на что вы вообще надеялись? Вы без конца его провоцировали, добивались определённой реакции, а когда достигли желаемого, то тут же поджали хвост, развернулись на сто восемьдесят градусов и начали честить этого Айши на все лады. Днём раньше, если я правильно помню, он был геем, а сегодня стал уже пожирателем невинных дев, насильником и злостным ловеласом! Вы уж определитесь, леди и джентльмен. И Акане, детка, ты должна быть благодарна, что он смог вовремя остановиться, иначе тебя бы ждал позор.

Ториясу зло воззрилась на янки, стиснув пальцы. Мне подумалось, что она, скорее всего, представляет, как сдавливает шею несносного бледнолицего, который, кстати, был совершенно равнодушен к её чарам.

Будо же, исполненный, как и всегда, исконно благородных порывов, покачал головой.

– Мы не можем оставить это так, – вымолвил он. – В этом Айши есть что-то… Не могу объяснить, но попробую рассказать на примере. В прошлом году я соревновался за титул чемпиона префектуры, и последним моим противником был Саяма Дайки. Он считался лучшим в кобудо в своём городе и достиг небывалых высот, как, впрочем, и я. Мне не терпелось сойтись с ним на татами, и в качестве подготовки я просматривал видео его прошлых боёв. И знаете, что? У меня сложилось такое впечатление, что я наблюдаю за диким зверем. В нём было что-то первобытное, страшное, безжалостное… И я почувствовал это в полной мере, когда у нас состоялся поединок. Этот Саяма, казалось, просто обезумел, изо всех сил стараясь показать лучший результат. Я посмотрел ему в глаза и увидел дикого саблезубого тигра, который готов на всё ради победы.

И ниндзя замолчал. Несколько секунд в классе английского языка царила тишина, а потом Фред лениво произнёс:

– Патетично и красиво. Можно даже хокку придумать. Только вот не пойму, друг, к чему ты клонишь.

Масута вздохнул.

– За свою жизнь я видел саблезубого тигра лишь дважды, – с долей пафоса изрёк он. – Первый раз – когда дрался с Саяма Дайки. А второй – когда случайно заметил лицо Айши Аято в ту минуту, когда он думал, что на него никто не смотрит.

Глава клуба боевых искусств тяжело вздохнул и опустился на ближайший стул.

– Этот человек способен на всё, – промолвил он. – И чем скорее мы остановим его, тем лучше.

– Я согласна, – твёрдо заявила Ториясу. – С ним явно что-то не то. Я думала, может, он владеет искусством гипноза, ведь объяснить, почему столько людей ему благоволят, невозможно.

– Да ладно вам, – махнул рукой американец. – Айши – просто приятный парень, красивый, умный, отличный организатор и неплохой лидер. Неудивительно, что люди к нему тянутся, и даже те, у кого изначально были предубеждения против него, решили-таки перейти на его сторону. Вот и всё: объяснение этому вполне простое и обычное. А теперь давайте расходиться: урок вот-вот начнётся, а нам не хватало ещё получить выговоры.

Масута и Акане переглянулись, и она, молча пожав плечами, направилась к двери первой. Будо и Джонс вышли за ней.

Инфо-чан перевела трансляцию с камеры видеонаблюдения в классе английского языка обратно на один из малых мониторов и повернулась ко мне.

– У тебя объявился неплохой защитник в лице белого брата оцеолов, – хихикнула она. – Но, думаю, ты понимаешь, что Фредди не спасёт тебя от конфронтации с этими двумя. И эта стычка может произойти куда скорее, чем ты думаешь.

========== Глава 112. Саблезубый тигр. ==========

Все последующие уроки я активно работал, как и обычно, и никто не мог бы сказать, что мои мысли витали где-то очень далеко. Тем не менее, это было именно так.

Будо Масута, несмотря на пафосные речи, был прямым и упёртым человеком. Если он решил, что я опасен и меня надо остановить, значит, он готов не колебаться ни перед чем, чтобы достичь поставленной цели. Да и Ториясу Акане – одна из самых красивых девчонок в школе – могла бы с легкостью доставить мне неприятности, ведь ей под силу было привлечь на свою сторону чуть ли не всю мужскую половину нашей альма-матер, лишь взмахнув ресницами и застенчиво улыбнувшись.

Я осадил девчонку, но это, вопреки ожиданиям, не остудило её рвение выступить против меня. Точнее, сначала всё сработало именно так, как и нужно, но потом Акане встретилась со своими приятелями, и моральная поддержка одного из них придала ей уверенности.

Так что теперь я оказался не в самом лучшем положении: я знал, что эти двое что-то планировали против меня, но вот сам пойти на превентивный шаг не мог: они ведь пока не выступили против меня.

Значит, мне оставалось только одно: выжидать. Конечно, стоило потихоньку приглядывать за новоявленными противниками, чтобы при их атаке немедленно им ответить.

Я не думал, что Будо вызовет меня на матч по боевым искусствам, но всё же мне стоило приналечь на тренировки. Я пока не мог похвастаться рельефной мускулатурой, но упорно продолжал каждый день делать разминку. Конечно, таким, как Масута, я не стану никогда, но хотя бы смогу с ним соперничать, если что случится.

В общем, самой оптимальной тактикой являлось столь ненавидимое мною выжидание.

Что ж, даже в этом есть свои плюсы: так я смогу побольше времени уделить семпаю.

На большой перемене, обедая, мы с отпрысками семьи Ямада обсуждали приближавшееся лето. Нас всех ждали экзамены для старших школьников, и Ханако сдавала их в первый раз, а Таро – в предпоследний. Пользуясь случаем, я проинформировал своего любимого человека, что переговорил с бабушкой, и мы сможем пройти практику в её больнице.

Мой прекрасный семпай явно обрадовался, но тут же забеспокоился: выдержит ли он непростое обучение на медицинском? Я с улыбкой заверил его, что несомненно, присовокупив, что, если ему этого хочется, то он мог бы выждать год и поступать вместе со мной.

Ханако хихикнула и, толкнув брата локтем, заявила, что я стал для их семьи настоящим ангелом-хранителем.

– И хорошо, если бы Аято-семпай защитил тебя от той дуры, – прибавила она, закрывая крышкой коробочку от бенто.

– Сестрёнка, – укоризненно произнёс Таро, вытирая руки салфеткой.

Я открыл было рот, чтобы уточнить, о какой именно «дуре» шла речь, но меня прервала сама же Ханако. Посмотрев на наручные часы, она взвизгнула, что мы явно засиделись, и всем троим в итоге пришлось в спешке разбегаться по аудиториям.

Усевшись на своё место и спрятав невымытую коробку от обеда в парту, я глубоко вздохнул. Стоило ли думать о случайно оброненной фразе сестры семпая? В конце концов, она имела свойство называть «дурами» всех девочек, кто проявлял интерес к её брату, так что, может быть, она окрестила так одну из уже поверженных соперниц?

Подумав над этим с минуту, я решил ничего не выяснять: если это и являлось проблемой, решать её стоило по мере поступления.

Прозвучал звонок, и я встал, приветствуя учителя.

***

Я не мог назвать себя консерватором в полном смысле слова, но всякого рода сюрпризы не любил. Моей сильной стороной было планирование, а не экспромт, хотя в последнее время я демонстрировал и умение подобрать самую оптимальную стратегию поведения в максимально сжатые сроки.

Но всё же предпочтительнее для меня было бы подготовиться ко всему заранее.

Увы, это далеко не всегда представлялось возможным, и мне подчас приходилось вырабатывать философское отношение к сей проблеме.