Глоток холодного и безвкусного энергетика не смог привести Артема в норму. Нет! Так не пойдет… Сон, вот что нужно! Обычный здоровый сон. Без этого организм отказывается работать!
Саша что-то говорила, бегала, при этом ловко орудуя большими сумками и пакетами. Саша всунула руку в один из пакетов, пошарилась и выудила из пакета капсулу серебристого цвета, внутри этой капсулы содержался спрессованный искусственный воздух. Девушка подошла к прибору преобразователя. Индикаторы показывали критическое состояние старой капсулы, она была почти что пуста.
Странное дело, при таких показателях свободно дышать не смог бы ни Артем, ни Саша…. Возможно, индикатор вышел из строя. Девушка еще раз проверила, постучала по индикатору, но ничего не произошло, Саша откинула защелку… Одно движение и теперь в приборе стояла новая капсула с мутноватой жидкостью.
Индикатор загорелся зеленым цветом.
— Вот так, — прошептала рыжеволосая девушка и активировала ионизатор. — Я купила тебе пару капсул с воздухом. — Саша сделала паузу, затем продолжила. — Это было не просто, легально ведь не достать. А норму свою я уже израсходовала. Начались бы неудобные вопросы, а контрабанда карается законом, и, как следствие, отключение от системы жизнеобеспечения. — Ионизатор зажужжал, и в комнату начал поступать уже переработанный воздух из новой капсулы. — Извини, Тёмка, но воздух не совсем очищен. Но это единственное, что я могла незаметно пронести, чтоб ищейки из службы не унюхали.
Говорили, раньше люди могли обходиться без ионизаторов и даже без систем жизнеобеспечения. Что совсем казалось не возможным, так как система пронизывала весь наш загнивающий город, а самое главное, что за кислород не нужно было платить. А это означало жизнь без ”Корпораций”! А значит — Без страха!
Страх! Вот главное оружие корпораций. В их руках находятся человеческие жизни! И корпорациям решать, кто будет жить, а кто должен умереть.
Серая голая земля. По сути, голый камень! И мы здесь… не живем, а выживаем!
Каждый в городе выживает, как может. Воздух — деньги. Не будет денег — умрешь. Будешь полезен корпорациям, ты проживешь какое-то время. Нищие — это “уши” корпорации, так они выживают. Информация взамен на воздух. Подачка! Но только так нищие могут прожить лишние день или два. А когда умрут, их смерти никто не заметит. Эта прослойка общества не остается в истории. Как впрочем, и все живущие на этом куске камня.
Голова у Артема немного прояснилась. Может, на усталость сказывалась нехватка кислорода. А возможно, парень всё-таки сумел взять себя в руки. Артем вдохнул полной грудью, воздух принесенный Сашей оказался “Не первой свежести” — затхлый, во рту ощущаются примеси, но это лучше, чем ничего. Второй сорт. Первого сорта достойны только главы правления и их приближенные. Они же благородные лорды. Властители мира. Те, кто на людей смотрят свысока… если вообще смотрят. А на самом деле — выскочки, считающие себя “Богами” этого мира.
Второй сорт могут позволить немногие, он не из дешевых. Да и то второй сорт делится на разные доли примесей. Производители не сильно за этим следят. Были даже летальные случаи, когда вредные примеси превышали допустимую норму. Разумеется, корпорация всячески отнекивалась от обвинений. Впрочем, с ними никто ссориться и не пытался. Поэтому все стараются покупать более чистый воздух. Чем чище, тем дольше проживешь. Старость здесь считается роскошью — привилегией!
Нищие и те, кто не могут позволить себе очищенный воздух. Они довольствуются тем, что дают. Самым низким качеством — третьим сортом. Понимание того, что они обречены на смерть, и подталкивает людей сливать любую информацию, которая попадает им в руки.
В глазах такой группы людей всегда читается зависть. Они всегда с завистью смотрят на тебя. И не редко нападают на одиноких заблудившихся зевак. Воздух — деньги. Воздух — жизнь
— Ты меня слушаешь вообще. — Снова негодовала Саша. Она укоризненно посмотрела на своего собеседника и поняла, что он её не слушает, и толкнула Артема вбок, чтоб привлечь к себе внимание. — Я говорю, как ты мог забыть про сегодняшний вечер, мы же всей нашей компанией собираемся в кафе. Посидим, отдохнем, поговорим о разных глупостях. Давно ведь не собирались вместе. А было бы здорово…
Словоохотливая Саша все говорила и говорила. А Артем, глядя на девушку, только улыбался. Они хорошо понимали друг друга. Его черствость и замкнутость рыжеволосая Саша разбавляла своей долей оптимизма, энергичностью и веселостью — редкие качества для этого мира. Очень редкие.
«Да, мы собирались встретиться, Саша мне все уши прожужжала про эту встречу. Значит, я несколько дней не выходил из своего логова. Как крот зарылся в бумагах и расчетах. Странно, что мозги еще не закипели», — Артем позволил себе некое подобие улыбка. Что сразу же заметила Саша, но эту улыбку она приняла это на свой счет.
— Так ты согласен? — Её очаровательные глаза смотрели прямо на хозяина логова, тем самым давая понять, что ждет от него ответа.
— На что согласен? — Вспоминая, что именно из сотни слов подруги, потоком обрушившихся на него.… Нет, это безнадежно.
— Как на что?! Я тебе несколько минут уже говорю о танцах. Пойдем? Я так давно не танцевала. Уже, наверное, и забыла, как это.
— А я и не умел. Помнишь, как тебе ноги оттоптал. — Напомнил девушке хозяин логова.
— И не один раз. — Саша сделала обиженное лицо
— Тогда зачем предлагаешь? — Не понял Артем.
— Так когда-нибудь ты же должен научиться. — рыжеволосая девушка, заговорщицки подмигнула своему приятелю. — Гениям тоже нужно веселиться.
Гений? Да! Непризнанный гений. Отвергнутый и непризнанный гений…
Девушка уже вовсю танцевала по комнате. Ловко огибая стулья, столы, острые углы. Такой ловкости можно только позавидовать. Артем засмотрелся на танцующую подругу, и второй раз за несколько дней у него на лице промелькнуло какое-то подобие улыбки.
Он посмотрел на свое отражение в зеркале. На мгновение испугался, увидев в отражении не себя, 25-тилетним, а пожилого деда: мешки под глазами, волосы засалены, немытые, к тому же еще и торчат в разные стороны.
«Совсем себя запустил ты, Старина, — подумал сам про себя. — А какой ответ ты хочешь услышать?»
Немного подумал Артем пришел к правильному решению:
— Саш, я в душ! — Крикнул он своей подруге, которая сейчас разучивала новые танцевальные движения, и пошел в ванную.
— Артем!!! Я мыло купила и мочалку! — Артем вернулся, и Саша, изъяв из сумки банные принадлежности, отдала другу сверток. — Вот, держи. Нормальное мыло нынче в дефиците.
— Я знаю. — Парень посмотрел на Сашу. А у девушки мурашки по телу побежали. Да, она помнила этот взгляд. Саша любила, когда Артем так смотрел на неё. — Спасибо, Саш.
После этих слов хозяин логова развернулся и пошел в ванную
— Так как на счет танцев в кафе? — крикнула девушка ему вдогонку.
— Согласен! — Включился впускатель, и послышался шум из ванной.
“Логово”, как Артем его часто называл, было в старой части города. И поэтому об этом месте никому не было известно. Только самые лучшие друзья знали про это место. Но ездили сюда только Саша и Тэк. Остальные же, по понятным причинам, ходить сюда боялись. Да и то, Тэк, ездил только потому, что не хотел отпускать Сашу одну в столь опасное место.
Артем это место сам нашел. Переоборудовал. Старая часть заброшена, но электричество не отключили, возможно, забыли, так что оставалось только запитаться от главного генератора и, вуаля, теперь у Артема все удобства.
Не зря его называют гением. Если бы “научный круг” знал, чем здесь занимаются, то пришел бы в бешенство. Первым делом, местность бы оцепили сотнями карателей. Артем это хорошо знал. Поэтому он выбрал уединенное место, где ему никто не помешает. Скоро “научный круг” поймет, как сильно они ошибались!
“Дармоеды! Только кислород зря расходуют! Отдали бы его детям!”
Артем, вспоминая о научном круге, всегда не стеснялся в выражениях. Старые раны. Он тоже был членом научного круга. Молодой, подающий огромные надежды ученый. Такому талантливому ученому отводили особое место. Казалось, все плюсы при нем: молод, талантлив, амбициозен. Его ждало отличное будущее.