— Лили… — тихо проговорила ее имя Елена, одним своим голосом остановив отвлекающую и пытающуюся угомонить ее внутренние тревоги тираду. — Думаете, мне нужно всё рассказать Деймону?
— Понимаешь… — немного оторопев, сказала она, выдерживая небольшую паузу, чтобы подобрать слова. — Я не буду заставлять тебя всё сразу выкладывать. И не буду делать этого сама. Ты с одного его взгляда поймешь, что он готов это услышать. Ты почувствуешь нужный момент. Ну же… Перестань плакать. — женщина снова приобняла Елену, но та, чувствуя как внутри вновь и вновь взрывается убивающее чувство, вызывающее нескончаемые слезы, заключила Лили в крепкое объятие, простояв с ней так, в полном молчании и нужном тепле, где-то пару минут.
— Вы соревнуетесь, кто лучше меня удивит? Что за херня? — раздался немного сиплый, возмущенный голос, выдернувший Елену из мыслей и вынудивший резко отпрянуть от Лили, которая без звука опустила глаза в пол и покинула ванную комнату. Деймон с непониманием проводил ее голубыми чуть прищуренными глазами и вопросительно уставился на Елену, чьи заплаканные карие глаза были до невыносимости наполнены грустью, и ее лицо, немного покрасневшее, выражало слишком сильные и непонятные для него эмоции. — Что случилось? Что тут произошло…
— Всё нормально… Просто был на удивление отвратительный день. — как можно четче объяснила Елена, в наигранном спокойствии своего голоса пытаясь не выдать рвущегося наружу отчаянного крика. И Деймон, только согласительно кивнув и нервно усмехнувшись, подошел к ней ближе, прижав ее хрупкое тело к себе и крепко-крепко обняв, после всего произошедшего нуждаясь в ее понимании, теплоте и радости, что все-таки смогла ее покинуть. Он обнимал ее со всей нежностью, какая могла бы быть в его черством и чересчур запутанным для разумов других людей сердцем, и безо всяких слов передавал Гилберт свою любовь. Безбашенную, капризную, болезненную, но любовь. Но Елена по-прежнему прятала за спиной показывающий две красные полоски тест, сжимая его в своей руке.
Комментарий к Глава 22
Что же, не пошла против ваших желаний… Ликуйте, Елена беременна. Но и не стоит рано радоваться 😈 Возможно, вам хочется добавить что-то еще? Это помогает с построением сюжета и его развязки. Очень-очень жду ваших отзывов)) 😊
P.s. Надеюсь глава вам понравилась, потому что писала ее, честно признаюсь, на эмоциях…
========== Глава 23 ==========
Проведя кончиками пальцев по каштановым, спадающим тонкими прядями на подушку волосам Елены, Деймон нежно, едва касаясь, поцеловал ее в висок и осторожно встал с кровати, стараясь не потревожить ее сон. Яркое утреннее солнце не могло прорваться сквозь темноту плотных штор их спальни, и во всей комнате чувствовалась легкая прохлада. Он с забавным любопытством наблюдал за ее чуть вздрагивающими ресницами, но встав в этот день намного раньше обычного, ему нужно было выполнить надоедливый тур по домам ничего не знающих о новом деле Сент-Джонса друзей, хотя ему непоборимо хотелось побыть еще рядом с ней, смотреть на ее крепкий, но явно тревожный сон, ловить ее легкий утонченный аромат. Поднявшись с кровати и накинув на себя черную рубашку, он обернулся, чтобы еще раз полюбоваться ее стройным телом, закутанным в темную шелковую простынь, и умиротворенное личико, мило улыбающееся во сне. На лице Деймона промелькнула едва заметная улыбка, которая раз и навсегда согрела бы сердце Елены, но, к сожалению, она ее так и не увидела, лишь удобнее устроившись на кровати. Однако стоило только Сальваторе отвернуться и тихими медленными шагами направиться к двери, как он услышал тихое дребезжание телефона шатенки на прикроватной тумбочке. Гилберт, словно ее с силой вытолкнули в бодрую реальность, резко открыла глаза и села на кровати, оглядываясь вокруг себя и пытаясь поправить тонкие бретельки светло-голубого топа пижамы. Она, с распахнутыми наперекор еще неотпускающей, окутавшей ее заспанное лицо дремоте карими глазами, посмотрела на в спешке отключившего будильник на ее телефоне Деймона и мило улыбнулась, поцеловав его в щеку, когда он сел на край кровати рядом и взял ее за руку.
— Зачем тебе будильник так рано? — с той же неподдельной заботой в ярко-голубых глазах смотря на нее, негромко спросил брюнет, с нежностью крепко сжав ее ладонь.
— У меня есть кое-какие дела. Не хотела долго спать… — ответила она еще немного сиплым, слабым после сна голосом, и глянула на часы, подметив, что Деймон тоже резко вслед за ней повернулся к ним.
— Знаешь, это странно, но с тобой утром я могу быть счастлив даже без секса ночью. — Деймон, нахально ухмыльнувшись, вновь покинул кровать и поплелся к висевшему на стене в золотисто-винтажной раме зеркалу, одну за другой застегивая мелкие пуговицы на своей рубашке. Он повернулся к Елене, но она с шутливым возмущением приподняла брови.
— Это был комплимент? Или укоризненное замечание из-за того, что у нас этой ночью не было секса? — вопросительно выпалила Гилберт, продолжая прожигать парня любопытным и игривым взглядом.
— Это было милое признание того, что я счастлив с тобой. Жаль, что ты не поняла. — ворчливо отозвался он. — Кстати, как ты? Вчера ты была не в лучшем состоянии… Может ты скрыла от меня пару бутылочек выпитого шампанского на яхте?
— Нет… Я почти не пила. — честно признавшись, твердо возразила Елена и сделала самое серьезное и ответственное лицо, чем вызвала у Сальваторе усмешку, который наблюдал за странным поведением девушки, пытающейся казаться весьма стойкой и позитивной. — Это всё морская болезнь. Даже Кэр не стала со мной спорить.
— Ну если даже Кэр… — сквозь появившийся из-за прежней воинственности и несобранности шатенки смех, повторил Деймон. — Тогда выход один. Не лезь к морю. Но вот что насчет земли? Может сходим сегодня куда-нибудь, когда я освобожусь?
— Я даже не знаю… Вчера вечером, когда ты был в душе, мне звонила мама… — немного замявшись, издалека начала говорить Гилберт, но парень быстро подловил ход ее мыслей и, недовольно хмыкнув, закатил глаза. — Она спрашивала меня о встречи… В общем, мои родители хотят навестить нас сегодня.
— Давай скажем правду. Твои родители хотят припылить сюда, наговорить много нелестных гадостей, а потом убраться отсюда ко всем чертям, потому что я так захочу в скором времени их прибывания. — Деймон с большим раздражением произнес это и, напоследок проведя по темным как смоль волосам рукой, отошел от зеркала, вновь приблизившись к Елене. Он с ответной радостно-умиленной ухмылкой посмотрел на счастливо улыбающуюся Гилберт и снова поцеловал ее слишком быстро и невинно в щеку. — Ладно. Делай, что хочешь, малышка. Они могут приехать, но если они снова сделают то, что мне очень-очень не понравится… Я не буду себя контролировать. Договорились? Увидимся. Люблю тебя.
Деймон, еще около десяти минут пометавшись по дому в поисках каких-то вещей и захватив из сейфа своей комнаты некоторые важные бумаги, в спешке отправился в усадьбу Майклсонов, чьё набухающее любопытство без терпения ожидало новостей про дело Сент-Джонса. Он ушел слишком быстро и торопливо, громко захлопнув дверь, и Елена умиленно улыбнулась его суетливо уходящему силуэту, замечая, как сильно Сальваторе чем-то окрылен и встревожен одновременно. Однако и сама Гилберт не могла похвастаться своим отличительным спокойствием, особенно теперь, когда все ее мысли и раздумья, будь они хорошими или плохими, сводились лишь к одному — ребенок. Конечно, эту ситуацию она могла разглядывать под правельным углом, с положительными эмоциями и трепетными волнениями, но и были причины для того, что действительно заставляло чувствовать неугомонное беспокойство. С одной стороны, иметь маленького, прекрасного малыша мечтает каждая девушка хоть раз в своей жизни, но боязнь быть отвергнутой, ненужной, не понятой была сильнее того типичного ожидания и радости. Елена совершенно не знала как ей быть дальше. Она понятия не имела о том, что ей следует делать, что нет, и главным ужасом в ее голове была мысль, нагло и беспощадно твердящая о правдивом нежелании Деймона создавать семью, чтобы увязнуть в серых буднях и отцовских заботах. Это был не тот человек, который мог бы отрезать все нити, связывающие его с обществом, и стать крепкой и безопасной стеной для своего ребенка и жены, отказавшись от собственных предпочтений и желаний. Нет. Только не Деймон Сальваторе. Разгульный, не знающий каких-либо правил и ограничений красавчик, живущий лишь на шуме веселых вечеринок и бесконечном внимании не всегда приличных дам. Но Елена изо всех сил гнала все подобные размышления прочь от себя, зная что в ближайшие часы дня никак не сможет что-то рассказать ему, и теперь ей самой необходимо было разобраться с этим.
