— А как же Деймон? — вновь задала вопрос Елена, и Лили почувствовала, какими нестабильными стали скачки ее сердца, заставившие тяжело вздохнуть.
— Он не простит меня. Я уверена. Скажу как ты. Он не прощал меня восемнадцать лет, поэтому не простит и сейчас. Я могу попытаться, но уже знаю, что это бесполезно. Сейчас я могу лишь ценить это недолгое время, когда я нахожусь рядом с ним. Мне выпал счастливый шанс снова его увидеть. Увидеть повзрослевшего, поумневшего, красивого, уверенного и абсолютно самостоятельного. Я увидела, каким он стал и чего достиг без единого моего усилия. И надо признать, я горжусь им. Он в хороших руках, Елена. В твоих руках.
— Он Ваш сын. — твердо возразила Гилберт. Она, как бы того ей не хотелось, начала ощущать болезненную слабость во всем теле, которую породили ужасные мысли о том, что в словах Лили было больше правды, чем обыкновенной красоты речи.
— Именно поэтому я знаю, что он не простит. — после ее ответа, который будто сильным ударом упал на грудь девушки, лишив ее воздуха и заставив чувствовать отвратительный ком в легких, последовала небольшая пауза, сгустившая в комнатке молчание. Елена приняла разочарование, что в последние секунды их разговора ломилась в ее подсознание, и с горечью внутри отвела карие глаза от женщины, что могла лишь грустно улыбнуться. — И еще. Я дам тебе один совет. Сделай тест на беременность… — выпустив эту последнюю фразу, что шквалом удивления свалилась на шатенку, Лили уверенно вышла из комнаты, и только ее быстрые шаги по стеклянной лестнице дали Гилберт понять о ее спуске на первый этаж. Подобно этой женщине сердце Елены мгновенно убежало вниз, в пятки, после осознания только что услышанных слов.
— Если после неудачного косплея на киллера для моего друга ты всё-таки захотел увидеться со мной, значит ты запланировал свою смерть на этот вечер. — саркастично, но вместе с тем твердо и недовольно проговорил Деймон, медленной походкой своего грациозного, идеального тела проходя в глубь собственного клуба, в котором весьма пугающе и нелепо одновременно сновали цветные огоньки и бледные вспышки, лишенные каких-либо звуков и басов громкой музыки. Вокруг было пустынно, и отсутствие любой живой души посетителей в клубе проявлялось угнетающим молчанием. В голове Сальваторе коротковременной картинкой пролетело воспоминание о том, как раньше в этом просторном и темном помещении безостановочно грохотали безумные ритмы и соблазнительно, красиво или же совсем неконтролируемо двигались тела отчаянных людей на танцполе, к которому парень прошел сквозь безлюдие всего клуба, и раздражающая тишина раскололась несколькими скулящими всхлипами мягких, испуганных женских голосков, что резко прервались громким смешком ухмыльнувшегося Энзо, что сразу обернулся на звук шагов недоумевающего Деймона и блестнул таинственным огоньком своих темных зрачков.
— Не сомневался, что ты придешь. — довольно-таки воодушевленно сказал Сент-Джонс, торжественно преподняв в воздухе наполненный янтарной алкогольной жидкостью бокал, прежде чем залпом осушил его до дна.
Деймон с презрением и той же осторожностью, что внезапно очнулась внутри него вместе с нервозным гневом при виде абсолютно пустого и затихшего клуба, оглядел его, но уже через миг его синий, заинтересованный взгляд переметнулся на пару метров в сторону от Энзо, наткнувшись на ровную шеренгу высоких стройных тел красивых девкшек, которые, имея на себе либо очаровательное белье, либо топ и коротенькие шорты, с непередаваемым испугом на лице не могли скрыть слезы паники. Напряженный смерч тишины будто стоял рядом с работающими в клубе красотками, что уже не таращились в пол, потупив пропитанные страхом взгляды, а с искренней надеждой смотрели на Деймона, тоже не оставшегося без капли испуга и удивления. Он бегло пробежался чуть прищуренными глазами по их лицам, перепачканными черной потекшей тушью вследствие плача, и разглядел среди них столь знакомую искорку в мгновенно промелькнувшей улыбке Лекси. Она тоже была напугана, подавлена, и на ее щеках тоже виднелись мокрые дорожки от слез, однако было в ее взгляде то, что смог прочитать лишь не сдержавший ответную улыбку Сальваторе. «Скотина, спаси уже нас.» — так и кричали не теряющие своей уникальной жизненной силы глаза Бренсон, но их зрительный диалог прервал чарующий и тихий голос Энзо, который умело и быстро вывел брюнета из раздумий.
-Наверное, ты поражен, увидев всё это? Могу рассказать, если тебе интересно. — произнес Сент-Джонс, и Деймон изо всех сил пытался в этот момент, слушая надоедливую загадочность его издевающегося голоса, управлять своими эмоциями, но они мелькали холодным льдом в его синих, проявляющих бешенную неприязнь зрачках. Энзо и сам не удержался, вновь просмотрев прекрасных девушек, что из-за неловкости и незнания последующих действий жались друг к другу. Сальваторе же, чье внимание было трудно заполучить лишь до отвращения приевшимся видом полуобнаженного тела, заметил в тени, чуть подальше от них, крупный силуэт парня, явно пришедшего сюда в компании неперестающего удивлять своим сумасшедствием и непредсказуемостью Сент-Джонса.
— Ничего не хочу знать. Просто проваливай отсюда. — как можно спокойнее высказался Деймон, зная, что мирного настроя для переговоров в нем хватит максимум на пару минут. На его слова, хрипловатые и едва скрывающие всю свою злость, последовала очередная омерзительная для терпения брюнета усмешка, и высокий крепкий парень с каменным лицом сделал несколько шагов ближе к ним, позволяя Деймону очень четко разглядеть в стальной хватки его сильной руки пистолет.
— Я уйду. Но сразу после твоего выбора. Знаешь, мне нравится это местечко… — протяжно выговорил Энзо, театрально оглядевшись вокруг себя и задержав взгляд на пустующей барной стойке. — Много алкоголя, наркотиков и секса. Это своего рода олицетворение всей твоей жизни. И самое интересное, что в этом клубе тебя любят, уважают. А ведь такое происходит только в этом мелком гнилом заведении… Есть ли хоть кто-то, кто испытывает к тебе то же самое в реальном взрослом мире? Кто воспринимает тебя всерьез?
— Если ты собрался читать мне психологические лекции, то спешу тебя огорчить. Мне похрен. Это так не действует. — серьезно выпалил Сальваторе, на миг заставив Энзо замолчать и снова улыбнуться, с огромной душевной радостью раздражая стовшего перед ним с напряжением в каждой мыщце Деймона.
— Ты создал свой собственный мирок, где всем руководишь только ты. — продолжил Сент-Джонс, словно другим парнем не было сказано ни единого слова. Он проигнорировал его, и Сальваторе поступил аналогично, без предупреждений пройдя к бару и возвращаясь обратно на мрачный и безмолвный танцпол к толпе тихо плачущих девушек и Энзо уже с полным стаканом элитного виски. Брюнет демонстративно проявлял свое равнодушие, делая мелкие глотки остужающего его встревоженный ненавистью пыл алкоголя. — Ты стараешься быть лидиром, но так ли тебе это необходимо?
— Заканчивай со словесной прелюдией. Начинай ебать мои мозги. — грубо отозвался Деймон и, выпив всё содержимое стакана до дна, ослабил свою ладонь, позволяя ему упасть на пол, разлетаясь мелкими крошками стекла под ногами. Несколько притихших девушек зажмурились от неожиданности и режущего слух звука, но никто не обратил на них внимания.
— Мне говорили, что правда способна добираться до самой больной глубинки человека… — Энзо не скрыл свою улыбку и еле заметно послал кивок крепкому парню, что размеренным шагом подошел еще ближе и встал напротив переглянувшихся между собой девушек. — Сейчас многое зависит от тебя, Деймон. Выжить сможет лишь одна. Выбери. Только одной из всех этих красивых идиоток, сломавших себе жизнь, удастся остаться живой.
— Кажется, кто-то пересмотрел «Пилу». — язвительно бросил Деймон, и его губ коснулась коварная улыбка, адресованная лишь Энзо. Однако Сент-Джонс не нашел ничего позитивного во фразе брюнета, что с мучительными искрами сомнения и недоумевания смотрел на не менее взволнованных девушек. Сальваторе знал, какой удивительной честностью и влиятельностью обладает странный парень напротив, но также совершенно точно знал, что наравне со своей непредсказуемостью и внезапностью Энзо точно чего-то хочет от самого Деймона. И страдают другие. Энзо очередным кивком приказал крепкому незнакому для Сальваторе типу приступить к дальнейшему действию, и он, не меняя монотонного безразличия своего лица на какие-либо проявления эмоций, вытянул перед собой руку с пистолетом, приготовившись нажать на курок. Деймон, замешкавшись и абсолютно не понимая того, как ему следует поступить, вновь оглядел трясущихся от истерической паники и предчувствия чьей-то неминуемой смерти девушек, уделив особый взгляд в упор смотрящей на него с мольбой Лекси. Сент-Джонс снова усмехнулся, разнося этот ужасный звук главенства и возможности иметь власть над поступками и решениями Деймона по пустынному и почти неосвещаемому помещению клуба глухим эхо. Смятение. Сомнения. Страх. Сам Сальваторе подивился тому, что каким-то странным образом внутри него, казалось бы, равнодушного и стойкого, смогли смешаться в один ком нерешительности эти чувства. — Подожди. Я знаю, кто это будет.
