— Так… Походу наши мальчики там совсем обнаглели. Мы даже яхту не завели, а они уже в стелечку… — возмущенно пробормотала Энди, с наблюдательностью посмотрев на сидящих на другом краю судна парней. Стар театрально закатила глаза и отвернулась, всмаириваясь в прекраснейшие и будто раскрывающиеся подобно бутону цветка виды повсюду.

— Мне кажется они это заслужили. Немного отдыха. Мы же не хотим, чтобы от стресса и перенапряжения они стали импотентами. — намного задорнее возражений Энди сказала Кэролайн, на что получила должные смешки и, взяв следующую бутылочку шампанского, разлила игристое вино по протянутым к ней словно по команде фужерам. Но Гилберт, задумчиво уставивившись на яркий принт купальника Дженны, проигнорировала массовый разлив, из-за чего на подсознательном уровне приманила совсем нежелательное внимание устремивших на нее глаза девушек, и сделала глубокий вдох, заранее зная, что от них и их хищно поглощающих ее непонятную замкнутность взглядов не укроется печаль ее натянутой улыбки.

— Знаешь, Елена… Я никогда не догадывалась, что совместная поездка на машине с Каем так резко может испортить настроение. Я звонила тебе утром, и, по-моему, ты была намного веселее… Что такое? — словно вовремя озвучив мысли каждой, поинтересовалась Ребекка и уже который раз быстро оглянулась на шумно заржавших парней.

— Нет… Дело вовсе не в Кае. Просто, когда я оказалась тут… Мне стало как-то плохо. Наверное, это морская болезнь. У меня кружится голова, и… И, в общем, как-то плохо. — кое-как отговорилась Гилберт. Шатенка, продолжая сохранять на лице вялую печаль, что потухшим угольком тлела в ее карих опущенных глазах, собиралась не поддаваться женскому любопытству, что ближе подкрадывалось к ее и без того бесспокойным мыслям, но эти попытки были тщетны, когда девушки ближе придвинулись к ней, окружив ее своими заинтересованными и состроившими мудрые гримасы лицами, что изредка отвлекались от Елены для глотка шампанского, постоянно сменявшегося стаканчиком мартини.

— Не говори глупости. — серьезно возмутилась Форбс, чуть схмурив тонкие брови. — Я помню, как мы с тобой катались на катере с этим… Фред… Ферд… Фдре… Неважно. Я помню. Мы с тобой и парень со странным именем, который постоянно клеелся к тебе, катались на катере, и у тебя не было никакой морской болезни. Ты на ходу сняла майку и кинула ее в воду со словами «Гори в аду, Деймон Сальваторе». А потом танцевала вместе с тем Федр… Ну, ты поняла.

— Готова поспорить на сотню баксов, что запомнила она это, потому что тот чувак клеялся к Елене, а не к ней. — колко съязвила Ребекка, блестнув своей остроумностью, но Форбс лишь показала ей серьезную мордочку, требующую сиюминутно замолчать.

— Во-первых, Кэр, это была река, а не море. — в оправдание себе выпалила Гилберт, и светловолосая Майклсон победоносно засмеялась, получая аналогичную прошлой реакцию Кэролайн. — Во-вторых, в тот день я пила текилу. Причем, в немалых дозах. И, в-третьих, дело было…

— Дело было в Деймоне, с которым ты тогда поссорилась из-за своего отца. Хорошо. Сдаюсь. Мой аргумент уничтожен. — Форбс, даже не предполагая, что это станет причиной появления настоящей улыбки шатенки, подняла руки вверх, показывая этим жестом свое бессилие в этом споре.

— А я не сдаюсь. — Энди сказала это с каким-то пугающим азартом, и только Дженна подловила хрупкую тень ее молчаливого размышления. — Всё сходится. Снова одна тому причина — горящий в аду Деймон Сальваторе. Спорю на сотку, — тут она с ехидной ухмылкой глянула на Ребекку. — Что дело именно в нем.

— Так… — протяжно выговорила Кэролайн, и словно по щелчку пальцев в ее светло-голубых глазах включился сумасшедший огонек интереса. — Ну-ка рассказывай, что у вас! Мы знаем, что там какие-то трудности, недопонимания. Требую объяснений.

— Это просто морская болезнь. — сухо повторила Елена и хотела рвануться в сторону, покидая круг облипивших ее с распроссами подруг, но Кэролайн вовремя успела преградить собой дорогу, и уже спустя миг обе девушки засмеялись.

— Рассказывай! Ты знаешь, мы хотим только помочь. — Форбс, едва прервав вызванный неловкостью смех, умоляюще заглянула Елене в глаза.

— Да. Но также знай, что вместе с оказанной помощью, Кэр хочет получить самые грязные сплетни про Сальваторе, чтобы очередной раз высказать, что он — скотина, кретин, кобель, тварь, идиот, клоун, дурак и злобный, похотливый, пучеглазый психопат. — вновь не сдержав саркастичного отступления от темы, Ребекка коварно хихикнула собственным словам, но Елена с неподдельным удивлением в чуть приподнятых бровях уставилась на Кэролайн, которая лишь с невинностью поджатых губ пожала плечами и нервозно поправила блондинистые кудряшки. — Да, именно такие имена у мистера Сальваторе по мнению Кэр.

— Всё действительно в порядке. — Елена вновь почувствовала надоедающий приступ головной боли и слабой тошноты, но, не в силах покончить с проблемами шаткого самочувствия, смогла лишь слабо улыбнуться заговорчески переглянувшимся девушкам.

— Не знаю как вы, а я… — Ребекка, что до этого словно вспышкой озарившего всех мига излучала тепло разогретой на солнце радостью души, резко смолкла, будто кто-то неожиданно забрал у нее и голос, и шепот, и крик, поэтому блондинка без единого звука с неодобряющим и даже презирающим взглядом, который передавал каждую сокрытую внутри ругань, посмотрела на вошедшую на палубу яхты Кэтрин. Ее приторно сладкий аромат духов вместе с легким и медленным движением ветра разнесся по воздуху, обрамляя плохое предчувствие каждого косого и недоброго взгляда, словно характеризуя этим дотошно сильным запахом всеобщую неприязнь, что мгновенно зависла на всем судне, охваченной музыкой и тяжелым вздохом Гилберт. Девушка, поправив ненуждающиеся в этом идеальные волны локонов темных волос, в упор смотрела исключительно на Елену с какой-то невероятно хамской, нахальной и чересчур коварной ухмылкой на своем миловидном лице, что разрушало всякую свою невинность по-кошачьи сузившимся взглядом томных глаз, которые были способны запленить, обмануть и уничтлжить в одну и ту же секунду. Постояв так, в напряженной борьбе переглядок с девушкой Деймона, Кэтрин демонстративно отвернулась и, не снимая с себя невидимую победоносную корону, что сопровождалась грациозной осанкой, изящным движением тонких пальцев потянула за две тонкие лямки своего бордового платье, вмиг оголив все манящие и превосходные изгибы своего тела, на котором виднелось лишь несколько мелких клочков черного бикини. Напоследок обведя хитрыми и насмехающимися глазами молчаливых и будто впавших в удивленное оцепенение девушек, Пирс направила сосредоточенность на парней, в кучке которых быстро среагировал подбежавший к ней Аларик.

— И всё-таки пришла! — издевательским тоном проговорил Зальцман, на что шатенка соблазнительно улыбнулась. И вместе с той улыбкой, самодовольной, изящной, убивающей, появилась в переполненной электрическими зарядами атмосфере явная нотка слишком сильной душевной грусти и разочарования, что либо заводили подкипавшую злость с новым рывком закипевшей от обиды кровью, либо вмиг глушили всякий гнев влажностью еще не появившихся на лице внутренних слез.

— А что она тут делает… — всем тоном давая понять, что фраза была не вопросом, а бунтарным возмущением, с оправдываемой долей нетерпимости выпалила Дженна, ища поддержку в еще более поникших глазах Елены, что сдержанно проследила за идеальным силуэтом уходящей к мужской компании Кэтрин.

— Ну я сейчас этой сучке! Какого хера она к Рику подмазывается?! — истерично завопила Ребекка, и по смелому звуку ее захмелевшего голоса шатенка осознала уровень ее храбрости. Блондинка хотела было ступить в ту сторону, куда секундой ранее направилась Пирс, но Елена поспешно зацепилась за ее ладонь и не без помощи Кэролайн вернула воинственно настроенную девушку обратно к лучам солнца и бокалу шампанского. Однако Форбс, оставив сестру Майклсонов под строгим присмотром Гилберт, Дженны и Энди, почти незаметно покинула компанию и отправилась к парням, где уже с тихой усмешкой что-то говорила Кэтрин.