— Елена! — упрекнув, громким тоном отдернул ее парень и наигранно сдвинул брови, уже через миг в унисон с Гилберт оглушая тесную кухню смехом. Он пододвинулся ближе к ней и наперекор ее стеснительности и смущению за неожиданный приход крепко обнял ее плечи, прижимая к себе и позволяя девушке расслабленно тяжело вздохнуть, наконец-то ни о чем не думая. Именно в этих объятиях, дружеских, простых и настолько теплых, Гилберт нуждалась всё это время, которое этими руками вмиг согрелось от всякого холода дождя и растерянности. — Всё будет хорошо…
— Я тоже… Верю в это. По крайней мере, пытаюсь это сделать. — сквозь наигранную улыбку проговорила она, и Кай медленно выпустил ее из своих рук, с непонятной Елене жалостью смотря на нее, такую хрупкую и грустную. Они еще несколько мгновений нелепо смотрели друг на друга прежде, чем их взаимный взгляд, долгий и понимающий, прервал дребезжащий звук звонка в дверь, который мелодичной трелью раздался по квартире и вынудил Паркера с недовольством покинуть кухню и увлечь за собой удивившуюся чьему-то приходу Гилберт.
Преодолев очень мелкий и узкий коридор, завешанный какими-то странными плакатами людей с неимоверно серьезными лицами, Кай и устало тянущаяся за ним Елена оказались в прихожей. Дверь резко распахнулась, так же быстро, как успело нахмуриться неприветливое лицо Паркера, сразу же встретевшееся с не менее яростным и побледневшим Деймоном напротив, который внезапным электрическим разрядом уничтожающего прищура ярко-голубых глаз окинул парня, а потом посмотрел на Елену, потерявшую какую-либо ясность сознания, увидев этот идеальный силуэт брюнета на пороге. На улице по-прежнему шел сильный дождь, стуча по козырьку отнюдь не просторного крыльца, и с темных волос Сальваторе стекали на лоб мелкие капли воды, которые не придавали ему жалостливый вид, а лишь подчеркивали искреннюю злость его окаменевшего от закипающего гнева лица, и весь его вид, серьезный и решительный, сумел напугать Елену, по чьему телу пробежала волна мурашек вместе с холодной дрожью. Его желваки заходили на скулах от едва сдерживаемых эмоций, когда он в упор смотрел на недвигающегося Кая, собой закрывающего шатенку.
— Ты… Что… что ты здесь делаешь? — пытаясь держаться, как можно увереннее спросила Елена, выглядывая из-за плеча Кая, который еще придерживал дверь рукой и не пропускал Деймона в дом.
— Это очень тупой воспрос. — ледяные голубые глаза смотрели в упор на Гилберт, и этот обжигающий синевой огонь заставил шатенку где-то в ногах почувствовать появление странного ощущения, из-за которого сердцем завоевывал страх и дрожь, и тело будто
пыталось взлететь, но его упорно притягивало обратно к земле. — Я войду?
— Да… — неуверенно отходя в сторону и сдерживая глаза от слез, сильно рвущихся наружу и сотрясающих ее внутри, Елена намеревалась пустить его вовнутрь и ждала такого же решения от Кая. Гилберт уже ступила в сторону коридора, ожидая, что парни пойдут следом за ней, однако ей пришлось резко обернуться на приглушенный звук и застать ровно тот момент, когда кулак Кая быстро прилетел шагнувшему за порог Деймону в челюсть, от чего брюнет отшатнулся и намеревался нанести ответный удар. — Деймон! — вскрикнула Елена от неожиданности их драки и бросилась к ним, сама не зная, сможет ли остановить их и разнять. Девушка встала между ними, не давая ни одному из двух парней хоть как-то каснуться друогого, и она почувствовала, что чья-то крепкая, чуть прохладная ладонь легла ей на талию, несильно притянув к себе. Хватило только одного поворота к Деймону, чтобы осознать, чья рука дотронулась до нее с какой-то надеждой и блеском в голубых глазах, но Елена отдернула его руку и приняла то, что слезы моментально начали застилать ее глаза, вынудив ее поддаться накатившей истерике и в бешенстве влететь в свою комнату, где она словно в отключке провела всю ночь. Она с разбегу упала на кровать, закрывая глаза руками и пряча лицо в подушках. Ей уже начинало казаться, что слезы катились по ее щекам целую вечность, а соленый, приторный вкус вжился в ее припухшие, обветренные губы.
— Пусти! — хрипло прикрикнул Сальваторе, сделав рывок вперед и задев плечом Паркера. Деймон смотрел в пустой коридор, по которому несколько секунд назад пронеслась Елена, не сумевшая после столького времени сдерживать нахлынувшие эмоции от парня. — Пусти, идиот! Я нужен ей. Я не хочу, чтобы она натворила глупостей.
— Она уже сделала огромную ошибку, когда выбрала тебя, сволочь! — в ответ громким тоном возразил Кай и с силой отткинул от себя настойчивого Деймона, вынудив его отпрянуть за порог, с возмущением и увеличившейся злостью испепеляя взглядом серьезно и непоколебимо настроенного Паркера. — Проваливай.
— Просто скажи ей, что я заеду за ней вечером. Нам надо поговорить. Просто скажи. — не накидываясь на Кая вновь, только и прорычал Деймон, поняв, что тот не пропустит его ни при каких обстоятельствах и нападениях. Как бы жестоко Сальваторе бы ни обошелся с ним, парень не пропустит. Только не к Елене, которая уже обессиленно билась в истерике в той маленькой комнатке, сжимая руками подушку. — Я не сдамся, понятно?
— Мне плевать. Я не подпущу тебя к ней и на метр. Ты ей испортил жизнь, а теперь думаешь, что приедешь с милой улыбочкой, и всё будет отлично? Проваливай. Убирайся отсюда. Мне даже разговаривать с тобой противно. — сквозь сжатые зубы произнес Паркер, собираясь захлопнуть дверь, но Деймон успел подставить ногу, чтобы предотвратить это.
— Я не портил ей жизнь.
— Уходи. — с нервозной усмешкой, адресованой столь уверенной фразе брюнета, напоследок пробубнил Кай. И дверь закрылась перед Деймоном. Громко и поспешно. Перед глазами, наполненными лишь растерянностью и ненавистью к себе, была прочная серая стена дома, отдаляющая Деймона от Елены. Крепкий, закрытый камень. Но и видя перед собой ее, парень абсолютно точно знал, что даже пройдя сквозь эту стену, ему не удастся перешагнуть бездонную, черную пропасть, разинувшую свою убивающую пасть между ним и шатенкой. Ни одного пути к ней. Была надежда. Маленькая, едва тлеющая надежда находилась в Деймоне, но исключительно до того момента, пока он, проведя несколько часов рядом с выслушивающим его вспыльчивые крики Алариком, не вернулся домой. В дом, который за один миг, разрешивший Сальваторе осознать произошедшее, перестал быть домом. Надежда разрушалась вдребезги, но шок парня наоборот слишком быстро собрался подобно пазлу и застрял в его голове. Он отвлекся… Уехал к другу, прибывая в горячке собственного бешенства… Он вернулся в тот огромный и уже привычно мрачный дом, и его взгляд сразу зациклился на брошенной на тумбочке в прихожей связке ключей с тем самым брелком. Пустая комната, пустой шкаф. Ни единой вещи, которая могла бы напомнить о присутствии Елены, забравшей с собой намного больше, чем просто одежду. В самом воздухе, тесном и душном, была пустота, но главное опустошение было внутри. Оно сжимало, било, уничтожало. Пусто, холодно и отвратительно словно в пустыне, которая убивает одиночеством и безумием. В тот вечер, проведенный в осознании ее ухода, Деймон расстался с собственным контролем. Она ушла. Окончательно. Самый мерзкий и жалкий в его жизни вечер. Шесть пачек выкуренных сигарет, четыре литра выпитого виски и пять разбитых в безудержной психованности стакана. Колючее чувство боли осело в его разуме, вонзая кинжалы страданий. Все это время для него было лишь затянутым периодом непонимания. Пропитанный аморальностью вечер самообмана. Он старался не думать о ней, о произошедшем, о будущем. Старался отвлечь себя от всего, касающегося этой девушки, умело ответно вонзившей ему самый острый нож в спину. Но всё было безуспешно…
Комментарий к Глава 31
Новая глава)) Тяжело всё-таки писать о грустном, но я пытаюсь пересилить себя… Глава такая же переходная. Она подтвердила окончательную стадию их разрыва😔 Но дальше будет информативнее😏
Нужна ваша поддержка, читатели))) Очень жду ваших отзывов🤗
