- Господин Ахмад, это направление было признано второстепенным...
- Кем признано, господин Асад? Я что-то не припоминаю, чтобы отдавал подобное распоряжение... Поэтому будьте добры прекратить самодеятельность и чётко выполнять указания! Вы вообще в курсе, что Аль-Нур на последних выборах в Египте получили одиннадцать мест в парламенте? В курсе? Тогда почему я не вижу в вашем докладе никаких выводов? Или исламисты в парламенте - это норма для Египта? А Ливия? Нет, я согласен, что такого государства не существует, но территория и население в наличии, и это одно из приоритетных направлений!
- Господин Ахмад, но у нас не хватает людей!
- Так вербуйте, в конце концов! Вам, слава Аллаху, хватает денег, так что работайте! Свободны!
Выпроводив Асада, Хаким облегчённо вздохнул - идиотизм подчинённых выматывал просто неимоверно. Только и оставалось вспомнить какого-то русского политика прошлого века, любившего вопрошать, глупость это или измена... Впрочем, с изменой его ведомство боролось достаточно результативно, так что оставалась глупость. С ней бороться было куда сложнее, да наверное, и просто бесполезно...
Тем не менее, это не значит, что он с глупостью бороться прекратит.
Даже если глупость непобедима.
Хаким выругался - стало не так тошно - и снова принялся за документы.
К счастью, идиотов в его подчинении было не так много - большая часть разведчиков работала, а не делала вид... Управление "Европа", например, которое представило исключительно подробный доклад о положении дел в Западной Европе. И доклад этот Хакиму очень не нравился. Почти пятнадцать миллионов арабов и берберов оказались просто выброшены за борт - либо интегрировавшись в общество, либо будучи откровенным человеческим мусором, которому в нормальной стране светила только тюрьма.
Вот и ещё один проект халифа провалился - не первый и явно не последний. Правда, надо отдать должное - подавляющее большинство проектов всё-таки оказывалось успешными, и даже провальные ущерба не наносили. Хоть халиф и был авантюристом, но все его авантюры были очень тщательно продуманы...
Выключив компьютер, Хаким потянулся. Снова засиделся допоздна... Хотя это и неважно - дома всё равно никого нет, кроме старого немого слуги.
- Благослови вас Аллах, господин Ахмад, - поднялась навстречу статная женщина в зелёном платье.
- Мир вам, Амаль бин Гази Набавви, - отозвался Хаким. - Что привело вас в столь поздний час?
- Халид ибн Фатих, заместитель по молодёжной политике... Или, вернее, некоторые его идеи.
- Вот как? - Хаким поднял бровь. - И дела обстоят настолько плохо, что вы решили явиться лично?
- Официальный запрос может обратить на себя внимание, чего мне бы хотелось избежать. Тем более - внимания человека, столь заинтересованного в исламе и не слишком обеспокоенного светским образованием, каковое входит в его обязанности.
- Вот даже как? - поднял бровь Хаким. - Что ж, предупреждён - значит, вооружён. Завтра утром я передам в разработку вашу информацию.
Получилось слишком уж казённо, и Хаким поморщился.
- Жаль, что я освободилась слишком поздно, - вздохнула Амаль, - и отдать приказ сегодня уже нельзя... Хорошо ещё, что вас застала.
- Ничего удивительно - я живу один, так часто остаюсь допоздна.
- А вы женитесь, директор, - хмыкнула Амаль. - Решите массу проблем... правда, создадите кучу новых, но это неизбежно.
И тут же ушла, оставив Хакима в полном недоумении.
Впрочем, подобного рода заявления и были одной из причин появления её лакаба.
На следующее утро Хаким первым делом сообщил контрразведке о подозрениях министра образования и снова принялся за бесконечный поток документов. Меньше их не стало, и оставалось только надеяться, что сегодня подчинённые не выкинут какую-нибудь глупость...
XXIV
Завизировав последний документ, Клэр с удивлением обнаружила, что делать ей, собственно, и нечего. Состояние, от которого она за свою внезапную политическую карьеру успела отвыкнуть... И, само собой, долго это не продлится, а значит, время надо использовать с толком - например, почитать Гонсалеса. Непредвзятый взгляд со стороны всегда полезен, а уж Гонсалеса обвинить в предвзятости не смог бы никто.
Просто потому, что Гонсалес не любил правительство. Любое. Не правительство Хираля или любое другое, а правительство как концепцию. И потому он беспощадно вцеплялся в малейший промах, разбирая его со свойственным ему чёрным юмором.
Хираль любил говорить, что Гонсалес, как и все гонзо-журналисты, занимает в обществе место королевского шута - того, чья обязанность говорить правду, сколь бы неприглядной она ни была...
Впрочем, на сей раз Гонсалес атаковал Лигу. "Всё - прах" - гласил заголовок поста. Клэр хмыкнула, щёлкнула мышью и углубилась в чтение.
Десять минут спустя, закрыв страницу, Клэр признала, что Гонсалес прав. Всё действительно прах - по крайней мере, во внутренней политике Лиги. Политика была провальной - Клиффорд, судя по всему, сам не знал, чего хочет и чего пытается добиться - это при том, что это были разные вещи.
Не то, чтобы Клэр этого не знала - но не в таких подробностях. Их, возможно, не знал и Мендоса... Впрочем, что знал, а чего не знал Мендоса, Клэр не слишком волновало. Всё, что было нужно, DINTE и так сообщало без промедления, а всё остальное знать и не стоило...
Компьютер звякнул, сообщая о новой почте, и Клэр со вздохом вернулась к работе.
- Сеньора Рондо? -Хираль оторвался от монитора и посмотрел прямо в камеру.
- Сапа Инка, - Клэр наклонила голову. - Сообщение из Эквадора - референдум состоится через две недели. Сомнений в его результатах нет...
- Жду ваш план интеграции, - ответил Хираль и отключился.
Закрыв окно программы, Клэр вызвала Ольянту, потребовала отчёт аналитиков и кофе и снова погрузилась в работу.
Панкечуанские идеи, запущенные Хосе Хиралем - он же Сапа Инка Тупак Амару Третий - упали на благодатную почву. Южная Америка, истерзанная кризисами тридцатых, отчаянно нуждалась в стабильности, а в особенности - Анды. Здесь из всех государств только Перу удалось сохранить хоть что-то. Эквадор спустился в череду непрерывных гражданских войн и переворотов, пока полгода назад очередная хунта не лишилась власти. Чили... Чили практически утратила суверенитет, став практически колонией США. Боливия после кризиса сорок второго года оказалась отброшена на многие десятки лет назад, оказавшись на одном уровне с Сомали. Да и Перу не прошло кризис без потерь, если уж на то пошло... Тем не менее, в сумме экономики четырёх стран составляли весьма заметную величину. Достаточную, чтобы Лига, чья экономика трещала по швам, проявила к региону нездоровый интерес. И если сначала Клэр беспокоилась из-за того, что объединение идёт слишком быстро, то сейчас ей начинало казаться, что времени категорически не хватает. Доклады разведки отнюдь не радовали - несмотря на то, что агентурная сеть Лиги была разрушена, Объединённая Разведка успокаиваться не желала. Разумеется, в руки Клэр попадала лишь небольшая часть докладов контрразведки, но хватало и этого - Инкское Возрождение явно не пользовалось популярностью за пределами Латинской Америки...
Спешка. Проклятая спешка. Мендоса гарантировал не более полугода относительного спокойствия, после чего Лига перейдёт к активным действиям... А значит, через полгода всё должно быть закончено.
Аналитики оптимизма не добавляли - их доклады заставили подозревать, что времени ещё меньше. С трудом удержавшись от ругательства, она начала составлять проект заявления для саммита - стоило поторопить остальных партнёров.
Послезавтра Тихоокеанскому партнерству предстоит услышать о себе кое-что новое и не слишком приятное...