- Ну ты же сказала, что хочешь чего-то необычного… Вот мы и подумали про это место. Близнецы стояли чуть дальше и довольно улыбались.

А под их ногами кружился ночной город. . Лондон с такой запредельной высоты и Лондон, который топчешь ножками, — два абсолютно разных города. Мари и раньше об этом догадывалась, но сейчас окончательно уверилась. Снизу город представляется правильным или хотя бы стремящимся к логике, и лишь сверху видишь, что это нагромождение косо стоящих зданий, путаных улиц, заводских территорий, бесконечных крыш и забитых машинами двориков. Маггловские кварталы светились неоном афиш и среди них взгляду Мари было так приятно замечать маленькие места волшебного мира – вот вход в косой переулок, а вот теплым огнем неперегорающих свеч горит магический квартал, а тут промелькнула и быстро погасла вспышка трансгрессии.

Мари подошла к Фреду и обняла его, тепло и как-то обреченно и тихо спросила куда-то в его плечо.

- Мы справимся?

И Фред сжал ее руку, впервые в жизни Фред смолчал. Когда-то, когда им было по шестнадцать лет, ему казалось, что он знает ответы на все вопросы. Тогда Фред был пылким мечтателем, глупым самодовольным мальчишкой, полным сил и наивной веры в то, что однажды мир прогнется под них. Теперь романтика давно ушла, ее сменила уверенная, твердо стоящая на земле реальность, а мир прогибаться отказался. Вместо этого он беспощадно ударяет раз за разом под дых, выбивает из груди всю глупость, наивность и самодовольство, а ответы ускользают, давая вопросам тяжелым грузом наваливаться на плечи. В конце концов, Фред, конечно же, заглянет Мари в глаза, ласково проведет рукой по ее холодной щеке и со всей возможной серьезностью и уверенностью скажет, что они обязательно справятся. Но оба будут знать, что это вполне может оказаться ложью – на самом деле Фред понятия не имеет, что их ждет. Да, конечно, они обязательно пройдут вместе по тому пути, что им еще предстоит, рука об руку, плечом к плечу – но миру плевать на их усилия. Вот только Мари задала свой вопрос не потому, что хотела услышать честный ответ – даже в свои нынешние шестнадцать она не была так глупа и наивна, как Фред. Но иногда надежда ценится больше правды.

Крыша под ними вдруг судорожно затряслась, будто внезапно закашлявшийся человек, это часы били полночь.

- С рождеством!

- С рождеством!

Кричали друг другу Мари и близнецы.

- С рождеством нас, бедняжек!

- С рождеством вас, чертята рыжие!

А потом вдруг хлынул снег, и всё куда-то скрылось. И площади, и метро, и вход в косой переулок, и люди с цветными пакетами. Остались гудки машин, короткие заблудившиеся полоски фар и они двое. И в ту минуту, когда весь мир состоял из одного снега, Фред обнял Мари. Обняв же, потерся носом о ее нос. Мари это понравилось. Они стояли и терлись носами, как лошади. А между носами пытался проникнуть снег.

— Ну я пойду! — долетел сквозь снежную пелену голос Джорджа.

— Куда? – растерянно ответил ему брат.

Джордж хотел сказать, что совсем уходит, но вместо этого буркнул: «Огневиски принесу!». Мари и Фред тут же замялись.

- Мне тоже надо домой, я не все письма отправила! – нашлась Мари.

- А у меня счета не подписаны. – тут же подхватил Фред.

Домой, в квартиру над магазином, они вернулись очень быстро и молча.

- Завтра снова открывать магазин с раннего утра, так что я спать. – Джордж громко зевнул и неспешно направился в свою комнату.

– Ты идешь?

- Нет. – Мари покачала головой, она строчила какие-то каракули на неровно порванном пергаменте.

- Как всегда. Спокойной ночи, совенок. – Фред нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку…

- У тебя жар! Ты заболел? – Мари тут же приложила свою все еще холодную с улицы ладонь к горячему лбу близнеца.

- Нет… Вроде нет. – Фред ободрительно улыбнулся, но вышло как-то криво.

-Ладно, иди спать, может лучше будет. – Она ободряюще взъерошила его рыжие волосы.

Парни ушли. Вздохнув, Мари продолжила свою короткую и неаккуратную работу.

- Фред, тебе придется это выпить! Не заставляй меня бегать за тобой по всей квартире, ты знаешь к каким последствием это обычно приводит!

Мари стояла посреди небольшой кухни, грозно уставившись на Фреда. Тот уже битый час приводил аргументы, почему ему не стоит пить зелье от простуды.

- Да не любит он его просто. С детства. – Джордж с улыбкой наблюдал за происходящим.

- Нет. Просто я еще не сильно болен… – В сотый раз начал Фред.

- Признайся, братишка! Вспомни как ты отговаривал маму лет пять назад.

- Когда это?

- Фред!

- Не буду.

- Фред?

- Не хочу!

- Ой…Иди к черту, Фред Уизли! – С громким стуком Мари поставила кружку на стол и половина содержимого тут же расплескалась, растекаясь бесформенной лужей.

Она резко сдернула с крючка куртку и ,даже не надевая ее, вышла из квартиры.

- Идти за ней? – Фред сразу почувствовал себя виноватым.

- Не надо. – Джордж уже вытирал стол. – Остынет и сама вернется, с возрастом она все чаще показывает свой характер.

На Лондон уже опустилась ночь. Мари решила прогуляться по бульварам, хотя зимой гулять по бульварам удовольствие в два процента от нижесреднего. Гриффиндорка пинала носком крышку от пластиковой бутылки и, провожая взглядом прыгающий красный, с белым брюшком, кругляшок, грызла себя. Мари не совсем понимала, почему обиделась на близнецов. Им почти по двадцать, а ведут себя иногда, как маленькие… На улице никого не было, только изредка мелькали тени людей, медленно проплывающих туда-сюда по пустой улице. Мари гадала, что же с ними случилось такого, почему они не сидят дома, разглядывая свои пузатые отражения в новогодних шарах и дежурно обнимая пришедших в гости родственников, имена которых даже не помнят. Трагическая ссора? Роковая измена? 40 лет назад Битлз задали миру простой вопрос. Они хотели знать, откуда берутся одинокие люди. Теория Мари была о том, что они приходят с ночного бульвара в Рождество.

Откуда-то вдруг вынырнул крупный лохматый пес, побежал следом и принялся яростно облаивать Мари. Она остановилась, и пес остановился.

—Ну и что дальше? Никак не ага? — поинтересовалась Мари.

Что дальше, пес и сам не знал. Жизненные планы у него были размытые. Он смутился, но сразу перестать лаять не смог и, несколько раз взбрехнув, неторопливо ретировался. Мари неспешно пошла в противоположную сторону, в отличие от людей на бульварах и этого пса ее ждали дома.

- Где ты была?! – Начал с порога Джордж. – Мы уже хотели тебя искать!

- Что ж ты так орешь? Гуляла я. Где Фред?

- Лежит. Температура поднялась, но мамино зелье он все-таки выпил.

Фред спокойно лежал на боку на диване в гостиной. Девушка заметила, как мирно поднимается и опускается плед вслед за его дыханием, это зрелище успокаивало, но она все еще злилась за его ребячество.

-Лежишь? Вот и лежи. – Мари села рядом с ним на пол и близнец тут же повернулся. В его глазах был тот нездоровый блеск, который у больного появляется ближе к ночи.

- Привет… – Тихо начал Фред.

- Молчи. – Она осторожно провела рукой по его лицу.

Джордж не хотел вмешиваться в эту теплую атмосферу, но, поколебавшись у входа, все же сел в кресло напротив. Через какое-то время он уснул прямо там. Фред просто закрыл глаза, но не спал. Мари так и просидела всю ночь, до рассвета, рядом с ним на полу.

- Фред.

- Ммм…

- Вставай. Тебе нужно нормально выспаться.

Фред нехотя поднялся с дивана и неуверенной походкой направился в сторону своей комнаты, Мари пошла за ним. Он лег и она его укрыла.

- Не уходи. Пожалуйста.

Она отвернулась от двери и села на край кровати, перебирая его рыжие волосы. Он долго смотрел ей в глаза, пока зелье не взяло свое, забирая его мысли в тягучий сон без сновидений…. Мари вышла обратно в гостиную.

- Спит? – Сонно пробурчал Джордж.