Сколько прошло времени, Хьюга не знала, но в какой-то момент поняла, что любуется на каменные узоры сводчатого потолка, а пение уже давно смолкло.
- Вижу……… я вижу! – улыбка ликования тут же сошла с лица, когда она опустила голову и узрела полдюжины свежих трупов, лежащих у её ног…
====== Глава 9 – ~ Круги ненависти ~ ======
Девушка на пару секунд оцепенела, скованная ужасом представшего перед глазами зрелища, даже крик испуга и тот замер в груди. Уж лучше бы она этого не видела. “Убиты… они все мертвы…” – она, наконец, дёрнулась и прижала ладонь ко рту.
- Ками-сама… зачем? – прошептала Хьюга, мелкая дрожь прокатилась по обнажённому телу.
- Это была неотъемлемая часть древней церемонии, – к ней подошёл повелитель Аме, – Чтобы приобрести что-то одно, нужно отдать взамен другое. Это была обязательная жертва, чтобы восстановить твоё зрение и способности.
- Но… я не хотела этого… ох, если бы я только знала заранее!..
Брюнетка опустилась на землю, до сих пор ужасаясь кучей мертвецов, валявшихся в луже свежей крови, от запаха которой просто воротило. При внимательном рассмотрении стало заметно, что три жертвы одеты как шиноби Конохи, а одно из этих тел выглядит особо знакомым.
- О нет, Токума… – признав в нём своего соклановца, юной куноичи сделалось совсем дурно.
Она склонила голову, едва сдерживая рвотные потуги. Всё это было слишком, хуже любого кошмара. Как же могло такое произойти? Почему её соотечественники оказались здесь?
- Этих троих мы поймали на шпионаже, – будто прочитав её мысли, сообщил Пейн, безразлично глядя на мучения новенькой служительницы, – Кажется, они охотились за Кабуто, но случайно напали на наш след… хотя, вообще-то их было четверо. Но капитана Митараши мы убрали сразу. Остальные же трое – это шиноби моей деревни, предавшие свою родину…
“Остановись, пожалуйста”, – мысленно просила его слушательница, у которой выступили слёзы на глазах. Она была на грани истерики. Шесть человек ради неё сложили свои головы, их держали специально для этого проклятого ритуала, чтобы вернуть ей силу бьякугана. Она не хотела таких жертв, ведь люди – не дичь для закалывания. Боль на сердце становилась непереносимой, Камико отвернулась, чтобы больше не видеть трупы убитых товарищей и неизвестных шиноби. Взору предстали полы плаща нукенина, что прикрывали его ноги.
- Верни Токуму, – всхлипнула девушка, падая перед ним ниц, – Верни их всех, умоляю! Ты ведь мнишь себя Богом? Ты можешь сделать это, я знаю. Так что прошу, оживи их всех.
Хрустальные капли оросили землю перед его ногами, но обладатель риннегана всё также безжалостно смотрел на молодую страдалицу свысока. Что ему за дело до каких-то слабаков? Просьбы о помиловании были для него пустым звуком.
- И не проси, – холодно проговорил он, отступая на шаг, – Я не собираюсь тратить время и силы на всякие глупости. Церемония окончена. Поднимайся.
С этими словами он развернулся и ушёл, оставив отступницу из клана Хьюга на растерзание собственной совести. Её душевные муки были так велики, что она не могла сдержать своих отчаянных эмоций и тихо плакала над пролитой кровью товарищей и своего родственника. Так прошла минута, пока на её плечо не опустилась тёплая женская ладонь.
- Успокойся, – мягко произнесла синеволосая куноичи, помогая той подняться, – Ты должна держать себя в руках…
Несчастная страдалица встала на ноги и покорно дала себя увести, хотя, как было очевидно, слова помощницы Пейна так и не достигли её сознания. Её до сих пор трясло мелкой дрожью, и даже не столько от холода из-за долгого пребывания без одежды, сколько от потрясения из-за произошедшего жестокого насилия над невинными людьми. Она не могла так просто оправиться от шока, и лишь когда Конан привела её в душевую и окатила теплой водой, Камико вздрогнула и слегка повернула голову, сидя к ней спиной.
- Почему он отказался? – тихий и неуверенный вопрос огласил помещение подобно порыву ветра.
- Наверное, потому, что от этого бы не было никакой пользы. Оживить умершего само по себе нелегко, даже для Пейна да и просто бессмысленно. Ведь эти шиноби были врагами и всё равно бы умерли от его руки, – беспристрастно вещала повелительница бумажных дзюцу, осторожно снимая тяжёлую атрибутику для церемонии жертвоприношения с брюнетки, на теле которой после этого остались отпечатки врезавшегося в кожу металла. Впрочем, она не замечала подобного рода неприятных отметин, ибо сердце терзала другая боль. – Страдания есть удел человеческий, но тебе не стоит так убиваться из-за смерти других. В этом мире не бывает без жертв.
- Возможно и так. Но всё же, если есть шанс их предотвратить…
- Их нельзя было предотвратить. Люди всегда были жестоки по отношению друг к другу, так с чего же всевышний должен быть к ним милостивым? К тому же все мы учимся на своих ошибках. И лишь познав истинную боль, мы будем стремиться избежать её в будущем.
Между девушками зависла пауза, только звуки соприкосновения мыльной губки с нежной девичьей кожей разбавляли немую атмосферу. “Я должна простить себя, чтобы меня смогли простить другие. Да, я ничего не могла тогда сделать и с этим придётся смириться”, – с отстранённым лицом рассуждала про себя особа с фиалковыми глазами, до сих пор сохраняющими блеклый цвет вследствие продолжительной слепоты. На губах появилась печальная улыбка, отчего её выражение стало ещё более прозаичным.
- Да, быть может, ты и права…
* *
- Так, значит, он всё же её не убил?
- Нет, не смог. Более того, он отдал свою соратницу в руки бывшей сокоманднице, однако и пойти вместе с ней отказался. В Конохе вряд ли были бы рады видеть его после убийства Данзо…
- Но ведь это не он убил, а Данзо сам себя уничтожил, стремясь и противника на тот свет забрать. Вполне можно было бы объяснить это остальным… хотя, кто сейчас поверит Учихам, кроме таких же предателей, какими их все считают.
- Верно. Может, именно поэтому Саске согласился присоединиться к нам, если старейшины откажутся выполнить его новый ультиматум.
- Что?! Расскажи об этом подробнее, пожалуйста!..
Маленькую и невзрачную комнату в пещере оглашали голоса двух беседующих. С момента прихода Камико в Акацуки и восстановления её врождённых способностей прошло несколько недель. Она полностью реабилитировалась после трагедии, что узрела почти сразу по случаю повторного получения бьякугана, но свои силы, увы, испытать пока не могла, ибо всё это время провела взаперти в специально выделенной ей спальне под бдительным оком сотрудников зловещей организации. Такое отношение приходилось новенькой совсем не по душе, она чувствовала себя пленницей, а бездействие и постоянное наблюдение Зетсу раздражало её, будто шило в заднице. Напряжение и внутреннее недовольство могла снять только Конан, которая поставляла соратнице еду, иногда принося с собой и вести из внешнего мира. Вот и сейчас они обсуждали события от сорванного собрания Пяти Каге до объявления Лидером Акацуки мировой войны и позиции активных игроков на данный момент. И, надо признаться, юную Хьюгу тревожило решение младшего Учихи, хотя всё было передано со слов Мадары, который за эти дни в убежище так и не появлялся. Видимо, без него никто не знал, что делать с новоизбранной соратницей, оттого она и скучала.
- Долго мне ещё сидеть тут без дела? – не сдержавшись, спросила у синевласки, когда та уже собиралась выйти из её комнаты.
- Без понятия, – только пожала плечами вопрошаемая особа. – Пока не поступит соответствующего указания от Лидера-сама, я так думаю. Придётся подождать, пока он вернётся.
- Но он может вернуться когда угодно! – возмущённо воскликнула молодая брюнетка, вдруг вспылив, – Вы что, будете меня ещё месяц тут держать, если Мадара решит затаиться на долгий срок? Дайте мне хоть из комнаты выйти, хотя бы при сопровождении. Я на всё согласна буду…
- Нам с Пейном вообще-то сейчас не до тебя, – весьма холодно выдала в ответ старшая куноичи, но потом, увидев погрустневшее личико собеседницы, опустившей голову, всё же смягчилась, – Но так и быть, я спрошу его об этом.
