Мужчина понёсся на врага стремительно и быстро, намереваясь нанести смертельный удар. В этот момент, розоволосый наплевал на недавний рассказ. Ему просто было всё равно.

Зереф для него — посторонний человек. Лишь один Игнил был семьей Нацу, а потому, что бы не говорил Тёмный Маг, всё его слова — пустой звук.

— Что ж, я предполагал, что ты так отреагируешь! Думаю стоит перенести наше воссоединение на более позднее время, скажем, после уничтожения Акнологии! — Зереф поднял руку и его окружила защитная стена, — всё же, предложу тебе присоединиться ко мне и вместе воевать с Акнологией! Подумай об этом, Нацу! — мужчина закрыл глаза и его поглотила тьма, а Нацу, как бы не старался успеть, не смог коснуться уходящего Зерефа пламенем.

— Сука-а-а! — волшебник был взбешён и рассержен до предела. Слишком много всего произошло за последние минуты. Но самым ужасным было то, что Нацу не сумел уничтожить противника, хотя был ближе всех к нему.

— Ты мне никто, слышишь Зереф, никто! Вся моя семья — это гильдия и Игнил! Ради них, я сделаю всё, даже жизни своей не пожалею! А потому, когда в следующий раз увижу тебя — моё лицо будет последним, что ты узришь! — Драгнил буквально прокричал в небеса, рвущееся наружу слова.

***

Рынок Магнолии.

— Азир, ты слишком долго возишься! Я уже почти кончил, а ты ещё даже не засунул! — сквозь стоны, произнёс Лессио и принялся быстрее толкаться в девушке. Мира уже не кричала, она лишь опустила голову, чтобы не смотреть на то, как песчаный маг пытается проникнуть в Мавис.

С голубых глаз Штраус текли слёзы боли и отчаянья. Девушка ненавидела себя за ту слабость, что испытывала. За то, что теперь опорочена грязной тварью. Как ей теперь жить дальше? Как смотреть в глаза окружающим? Особенно… Лексусу. Хоть они и не были парой, да и взаимной любовью далеко не пахло, девушка всё равно любила громовержца. Надеялась, что однажды, счастье постучится к ней в дверь и наполнит собой.

Но, захочет ли теперь, громовой волшебник смотреть в сторону Дьяволицы? Может назовёт её слабой шлюхой и возненавидит?

Похожие мысли проскальзывали и у Вермилион. Девушке было ещё тяжелей, ведь она являлась ещё девственницей и быть изнасилованной на грязной земле, совсем не хотелось. Мавис не знала, что сделать и как помочь себе и Мире. Белокурая дико кричала в мыслях и звала на помощь, лишь одного человека — темноволосого мага, что представился Зиком.

Почему-то, именно этот мужчина всплыл в мыслях и не контролируя сознание, Мавис воззвала к нему. Использовала то, чего не следовала, лишь бы достучаться до единственной надежды.

— Меня сильнее возбуждает, когда она извивается!

— Пусти-и! Не-е-т!

— Ах-а-х! Да-а! Я поч… — Якоб не успел закончить фразу, потому как в следующую секунду, небо озарила яркая вспышка молнии, которая стремительно ударила по Сприггану, а затем и Азиру.

Не ожидав такой внезапности, мужчины не смогли уклониться и отлетели от девушек. Их тела кубарем покатились по земле, сметая за собой всё обломки. Потеряв опору в виде песка, Миражанна беспомощно рухнула, не в силах даже выставить перед собой руки, дабы защититься от падения. А Мавис только и смогла вжаться в комок.

Девичье сердце билось так, словно норовило выскочить из груди, а тело сотрясала дрожь. Благо, насильник ничего не успел сделать, и девушка осталась нетронута. Только вот благодарить за спасение нужно не темноволосого мага, а Лексуса Дреяра, который возвышался над Спригганами.

— Какого хрена, вы тут устроили, суки? — прорычал громовой Убийца Драконов. Его глаза горели неистовым пламенем, а тело извергало молнии.

Мужчина был готов убить тварей голыми руками, за то, что они изнасиловали Миру и хотели тоже самое сделать с Мавис. Когда Дреяр услышал крики, было уже поздно. Ублюдок во всю трахал Миражанну, а другой Спригган почти вошёл в Вермилион. Оказавшись на месте, Лексус потерял контроль. Увиденное настолько сильно в печаталось в сознание, что внук мастера взорвался. Это переходило все границы.

— Эй, Лекс, оставь их нам! Нужно помочь девушкам! — подоспевший Фрид, принялся за свои письмена, дабы взять в ловушку Спригган, а Бикслоу начал атаковать противников.

— Л-лексус… — тихо прошептала Вермилион. Как же она была рада видеть мужчину, но в тоже время, испытывала и разочарование.

Надежда была в Зике, которого белокурая хотела видеть всем сердцем, ведь он обещал защитить её от своих людей. Вместо этого на помощь пришёл человек, которого девушка так же желала увидеть и поговорить, но не надеялась.

— Разберитесь тут! — Дреяр развернулся и бросился к лежащим подругам.

Лексус смотрел, как Мавис потянулась к куску белой ткани, что когда-то составлял её сарафан, и принялась обматывать его вокруг тела, чтобы хоть как-то скрыть наготу. В другой стороне лежала такая же обнажённая Мира, только вот пепельноволосая была уже без сознания.

Подбегая ближе, Дреяр снял свою шубу и бросился к Штраус. Его мускулистые руки аккуратно завернули израненную девушку в плащ и подняли. В это мгновение сердце громового волшебника разрывалось на части. Он видел лицо улыбающейся Миры, той, что всегда проявляли к нему теплоту, а он, как последний мудак не замечал этого.

Лексус вспомнил и то, как по пьяни переспал с Дьяволицей, а после сделал вид, что нечего не было. Вспомнил, как окончательно забыл за девушку, стоило Мавис пробудиться. Столько разных эмоций и чувств переполняли мужчину, что хотелось обхватить голову руками. Но Дреяр решил, что разберется со всем позже, а прежде — вытащит от сюда подруг.

— Мавис, ты в порядке?! — взволнованно произнёс маг молний, подходя к поднимающаяся на ноги основательнице.

— Всё нормально. Мне нечего не успели сделать… Но, Мира… — белокурая с печалью в глазах посмотрела на бессознательную Штраус, и её сердце сжалось до предела. Почему такая хорошая и милая девушка должна страдать? Почему именно Миражанна?

— Я всё видел… И готов собственноручно оторвать голову этим сукам!

— Не сейчас, Лексус! Посмотри вокруг! Повсюду раненые, Мире срочно нужна помощь, как и остальным! Мы должны отступить и восстановить силы! — Мавис вцепилась в мужское предплечье и заглянули в глаза Дреяру.

— Я перенесу нас в госпиталь гильдии! — Лексус не особо хотел спорить с Вермилион. Хоть его и переполнял бешенный гнев и ненависть, он должен был позаботиться о близких. Арболес никуда не денется и отомстить ещё будет шанс, а вот не помоги сейчас друзьям, кто знает чем это обернется.

Тем более Первая права. Мира натерпелась достаточно, чтобы ещё хоть на секунду оставаться с этими тварями. Да и силы Фрида с Бикслоу на исходе. Нужно уходить.

— Громовержцы, живо сюда! — скомандовал Дреяр и плотнее прижал к своей груди хрупкую ношу.

— Сейчас! Тут Эльфман и Ёла! — отозвались товарищи, всё ещё отражая удары противника. Письмена Джастина, написанные вокруг Спригган, не позволяли врагам покинуть ловушку, но, казалось Якоб и Азир не собирались сдаваться.

Они использовали самые мощные заклинания, только бы разрушить барьер, но пока всё было безрезультатно. Тогда Лессио решил показать припрятанного козыря, в лице Эльфмана и Эвергрин, которые не так давно угодили в проклятое измерение.

— Как там оказалась эта двоица?! — прорычал Лексус. Они должны были быстрее покинуть поле боя, но похоже ситуация, выходила из-под контроля. Если в ближайшие минуты не переместиться, то Спригганы разрушат ловушку. Тогда-то сражения не избежать.

— Видимо, они сражались вместе с Мирой. Нужно вытащить их оттуда!

— Фрид переписывает письмена! — крикнул Бикслоу, — как закончит мы заберём товарищей!

— Торопитесь!

— Готово! — яркая фиолетовая вспышка, озарила собой барьер, за которым расположились Спригганы.

— Письмена рассеиваются! Нужно убираться от сюда! — недовольный Рамал сорвался было с места, но невидимая стена не позволила, — Какого хрена?!

— Он исправил свои каракули! Мы остались под действием волшебства, а их друзья могут спокойно покинуть круг! — монотонно ответил Якоб. Сейчас его вид был совершенно не возмутим. Сцепленные руки, покоились за спиной, а глаза были слегка прикрыть.