Вермилион не сразу поняла, что мужчина требует поцелуя и не сориентировалась вовремя сомкнуть челюсть, тем самым позволяя Лексусу проникнуть в свой ротик языком и исследовать его.

— М-м-м… — Мавис вдвойне был неприятен такой поцелуй, как и все действия мужчины.

Обида просто захлёстывала с головой, а Дреяр продолжал углублять поцелуй, стараясь вложить в него всё свои чувства, но в нетрезвом состоянии получались лишь отголоски грубости. Иногда покидая прелестный ротик, маг кусал пухлые губки и посасывал их, а после возвращался к новому проникновению.

Слезы уже вовсю застилали зелёные глаза и скатывались по румяным щекам; всхлипы содрогали дрожащие тело, но Лексусу было плевать. Похоть настолько затуманила разум, что светловолосый уже совсем не контролировал своих действий. С трудом оторвавшись от истерзанных губ, мужчина схватил край махрового полотенца и рванул его вниз.

— Останови-и-и-сь! — завопила девушка и прикусив губу, сквозь боль, всё же сумела выдернуть руки из стальной хватки, дабы хоть как удержать спадающую ткань.

«Какого чёрта?» — словно громкий щелчок в мозгу заставил мага молний остановиться и заглянуть в полные слёз девичьи глаза, — «Что я наделал?» - мужчина перевёл взгляд на синие запястья Мавис и грудную клетку сдавило, — «Я пришёл чтобы поговорить, а вместо этого накинулся на неё!» — Дреяр смотрел, как белокурая вжалась в стену и прижала к груди полностью спавшее полотенце.

Мужчина видел страх и душевную боль в её глазах; чувствовал тяжелое дыхание и слышал не прекращающиеся всхлипы, — «Что я сотворил с ней? Она плачет, её тело дрожит, а взгляд уничтожает меня! Ещё немного и я бы изнасиловал её; взял то, что требовало моё тело и сознание! Что же я за ублюдок такой?! Теперь она возненавидит меня окончательно!»

Девушка продолжала пребывать в немом молчании, лишь иногда приоткрывая рот, ибо сказать всё же что-то требовалось. Но слова просто не шли из уст, вместо этого наружу хотели выбраться сдерживаемые истерические рыдания. Вермилион хотела выплеснуть накопившиеся эмоции в надежде, что на душе хоть немного полегчает, но в действительности ли?

— Мавис, я… мне… — похотливая дымка развеялась также быстро, как и злоба, одурманившая сознание мужчины.

Дреяр стоял будто облитый холодной водой и задыхался от своей беспомощности в данной ситуации и, как для себя решил — раздираемый слабостью. Светловолосый никогда прежде не позволял чувствам брать над собой верх. Всегда держал себя в руках и не подаваться на глупые провокации. Славился своим ледяным сердце и безразличием. Но то, что произошло сегодня — было за гранью понимания. Насколько же сильно мужчина окунулся в приятный омут алкоголя, что смог совершить подобное? От сих действий просто тошнило; выворачивало наизнанку от собственной глупости и неспособности держать себя в руках.

Стыд окончательно заволок разум, и Лексус не мог больше находиться рядом с девушкой, особенно после того, что сделал: сорвал первый в жизни красавицы поцелуй, который к сожалению был не самым приятным; сорвал мешающую ткань, дабы утолить похотливую жажду, да и просто не слышал бесчисленных просьб остановиться и прекратить терзание нежной кожи, грудей и шеи. Только что мужчина чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни и потому единственное, чего хотелось в данный момент уйти, как можно дальше от Мавис.

— П-прости… — с трудом выговорил Дреяр и отступив от растерянной девушки, пошел прочь из просторной комнаты, еле удерживая внутреннего зверя, чтобы не натворить больших глупостей.

Выйдя в коридор, мужские кулаки сжались так, что костяшки пальцев побелели и не имея возможности более сдерживаться, светловолосый впечатал кулак в светлую стену. Множество трещин тут же покрыли ровную поверхность, а часть штукатурки обвалилась на пол.

Дреяр стоял с озлобленным выражением лица, готовый разнести всю гильдию в щепки; готовый голыми руками свернуть шею любому, кто сейчас станет на его пути. Сотни молний и электрических разрядов окутали мускулистое тело, а глаза загорелись неистовым пламенем. Кажется, сегодня Лексусу лучше не попадаться на глаза.

После ухода светловолосого, Мавис задышала тяжелей и схватилась за горло. Девушка всё ещё чувствовала руки Дреяра на своём теле, как они сжимают налитые груди и ягодицы; ощущала горячие дыхание на своей шеи и губах; слышала пульсацию в запястьях от ноющей боли.

«Как ты мог так поступить, Лексус? Ещё совсем немного и ты бы надругался надо мной! Я ещё никогда ранее не видела в твоих глазах столько решимости, злости и похоти одновременно. Ты наплевал на мои чувства и даже не дал объясниться, когда я была готова. Что за чёрная полоса обрушилась на мою жизнь? Так больно в душе мне ещё не было!» — Вермилион подняла взор на белый потолок, словно обращаясь к сокрытым звёздам, — «Ты был для меня близким человеком, Лексус, как же теперь смотреть в твои глаза и находиться рядом, после этого?» — прикрыв веки, девушка беспомощно осела на пол и уткнулась лицом в колени.

Секунда и истошный крик содрогнул комнату, а от женского тела в разные стороны полетели белёсые искры и еле видимая волна. Мавис и сама не заметила, как её эмоции достигли того непозволительного пика и лопнули будто до предела надутый шар.

Этой ночью Маг Молний так и не сомкнул глаз, всё время выплёскивая накопившейся и рвущейся наружу гнев; уничтожая попадающихся противников один за другим и к утро проредив часть стоявшего у границы города, войска Арболеса.

Теперь злость на самого себя душила хуже петли, и Лексус просто не мог поверить, что вот так просто забил на чувства Мавис; что думал только о себе и своих прихотях, нежели о чём-то другом.

Мужчина истинно посчитал себя эгоистом и решил, что похоже за последние годы, он всё же не изменился и остался тем же бесчувственным ублюдком.

Так, ночь принесла множество бед, среди которых особую роль играла не только пролитая кровь волшебников Арболеса, но и зацепка «Алого Отчаинья», которая с довольным видом решила рассказать своему императору о новом всплеске Сердца Феи, произошедшем в самом центре Магнолии.

***

За пределами Магнолии. Замок Бальзамико.

«Подумать только, новый всплеск произошёл так быстро, что я и моргнуть не успела. Похоже, что Сердце Феи совершенно не может контролировать свои эмоции; абсолютно неосторожен и быть может вовсе желает, чтобы его нашли! Хах! Если ему так будет угодно, то мы с радостью исполним столь желанную просьбу, ведь благодаря очередному сражению с этой чёртовой гильдией я уловила новые колебания. Теперь можно с уверенностью сказать, что цель императора в Магнолии!» — Аловолосая женщина с нескрываемой улыбкой медленно шагала по пустынному коридору временного пристанища Империи, коим теперь являлся Замок Бальзамико.

Расположенный за пределами Магнолии, на одной из самых значимых возвышенностей, он открывал вид на весь город, который был словно на ладони для Империи и позволял держать под контролем захваченные территории.

С того момента, как Арболес перешел в наступление, именно дворец Бальзамико пал первым под натиском Чёрных магов, стал им временной обителью, где и поселились значимые чины империи и большая часть войск.

Проходя всё по тому же безлюдному, пыльному и уже осквернённому коридору, Ирен Белсерион каждый раз отмечала про себя, как ловко они управились с жителями дворца и привели его в надлежащий для себя вид. Как некогда яркий и красочный дворец, украшенный сотнями разных цветов, деревьев; отливающий алмазным светом и сиянием звезд, превратился в окутанный тьмой мир.

Наконец добравшись до конца слишком длинного коридора, женщина предстала перед огромными черными дверьми, со множеством различных вензелей, и слегка улыбнувшись отворила преграду. В лицо сразу же ударил холодный ветер тьмы и запах неоспоримого величия, заставляющий улыбнуться женщину ещё шире.

— Ваше Величество, у меня хорошие новости! — аловолосая двинулась вперёд, слишком сильно виляя бёдрами и стуча своим посохом.