Тобиас лежал с закрытыми глазами, а лицо было спокойным и расслабленным. «Наверное, спит». Она села на стул рядом с больничной койкой и просто смотрела на то, как поднимается и опускается его грудная клетка. «Всё хорошо. Он дышит. Всё хорошо». На левой руке она увидела белую повязку. Эта рана была серьёзнее остальных царапин.

Неосознанно она легонько провела пальцами по белому бинту. Его ресницы задрожали, и веки медленно поднялись. Заметив слева от себя сидящего человека, он медленно повернул голову:

— Трис… — произнёс он на выдохе.

Он сразу заметил, что с ней что-то не так. Она была слегка растрепана, костюм немного помят, а глаза… глаза были красными.

— Ужасно выглядишь, — улыбнулся он.

Она улыбнулась в ответ. Искренне.

— Спасибо. Ты тоже.

— Ну, у меня как бы есть на это серьезные причины, а вот ты…

— У меня тоже…

Они оба замолчали. Она не должна была этого говорить. Он не должен был этого слышать. Но поздно. Трис знала, что будет жалеть об этом каждый последующий день, но сейчас ей было плевать. Он жив. Вот что действительно важно.

Никто не понял, как именно это произошло. Девушка подалась вперед, а в следующее мгновение она целует его пухлые губы. «У меня бред» — повторял себе мужчина — «и пускай».

Трис забыла, где находилась. Был только он, она и их соединенные губы, которые уносили обоих за пределы этой палаты…

========== Глава 11 ==========

Все складывалось совсем не так, как она планировала. Их отношения с Джонатаном медленно, но верно возвращались к прежнему этапу. Трис чувствовала себя с ним некомфортно. Чем чаще он давал о себе знать, тем сильнее ей хотелось, чтобы он прекратил это делать. Всё изменилось. Их отношения изменились. Неизменным остался лишь один день — день их свадьбы, который также медленно, но верно приближался.

Трис в последнее время думала об этом очень часто. Ведь не только её отношения с Джоном поменялись, но и отношения с его братом приняли неожиданный поворот.

Она сама дала слабину. Сама поддалась своим эмоциям и поцеловала его. А он совсем не был против этого. Это была их общая ошибка, но по какой-то причине девушка в большей мере винила именно себя.

Тогда в палате им обоим было плевать на то, что будет дальше. И это «дальше» наступило очень быстро — как только прекратился их поцелуй. Она практически сразу выбежала из палаты, а он, лежа на кровати, ничего не мог сделать.

С того момента прошло три дня. Тобиаса сегодня выписали, и он уже должен быть дома. Удивительным было то, что для человека, который находился в реанимации, его состояние не иначе, как хорошим, не назовешь. Его лечащий врач сказал, что на своей немалой практике встречается с таким впервые.

Трис не знала, как ей себя вести, когда они увидятся. В прошлый раз они сумели уладить это…недоразумение, но сейчас это сделать было практически невозможно.

Она устала обманывать себя. Да! Девушка испытывала к нему что-то. Не любовь. Нет. Но и для симпатии «этого» было слишком много.

Несмотря на всё, в чём она призналась, Трис решила не усугублять шаткую ситуацию. Девушка будет всё также пытаться наладить отношения с Джоном и забыть эту «связь» с Тобиасом. Трис решила больше не обманывать себя, но не обманывать других она себе не обещала…

Когда девушка спустилась в столовую, все присутствующие ожидали только её. Он тоже был там. Дыхание сбилось, но на душе стало спокойней. Он в порядке.

Поздоровавшись со всеми, Трис подошла к Тобиасу.

— Замечательно видеть вас в добром здравии, мистер Итон, — сдержанно сказала девушка.

— Полностью с вами согласен, мисс Прайор, — он был также невозмутим.

— Садитесь за стол… — подала голос Эвелин, и все приступили к трапезе.

Завтрак проходил намного лучше, чем её беседа с Тобиасом. Обсуждались разные, но при этом незначительные темы. За исключением одной.

— Сегодня на вечер у нас запланирован званый ужин, — сообщила Эвелин.

— Милая, — обратился Маркус к своей супруге, — я что-то пропустил?

— Ничего особенного, дорогой. Вчера вечером со мной связалась Пилар. Помнишь, я часто тебе рассказывала о своей подруге детства? Так вот, она вместе с мужем и двумя своими дочерьми прилетает в Чикаго и пробудет здесь пару дней. Я не виделась с ней со дня её свадьбы, поэтому решила пригласить их к нам на ужин. Они любезно согласились, — улыбнулась Эвелин. — Так что, дети, — теперь она обращалась к сыновьям и Трис, — пожалуйста, не планируйте ничего на вечер. В семь часов будьте при полном параде. Хорошо?

Трое молодых людей молча кивнули и продолжили завтракать…

Прежде чем покинуть комнату, девушка напоследок взглянула на своё отражение: бордовый комбинезон, белые лодочки, собранные в конский хвост волосы и как всегда минимум макияжа.

После обеда Трис созвонилась с Шоной, которая попросила её приехать и скрасить надоедливое одиночество. Муж работал и навещал её не так часто, как хотелось бы, и молодая мама уже не знала, куда себя деть.

До ужина у Трис не было никаких планов, поэтому сейчас она спускалась вниз, чтобы покинуть особняк. Но подойдя к входной двери, её окликнули:

— Беатрис?

Девушка обернулась. Перед ней стоял Джонатан.

«Замечательно».

Выдавив полуулыбку, она полностью повернулась к юноше.

— Джонатан, что-то случилось?

— Нет, что вы. Я просто заметил, что вы уходите. Разрешите поинтересоваться, куда?

Он произнес это мягко и немного смущенно. Якобы, извиняясь за то, что лезет не в свое дело. Безусловно, он не хотел её никак обидеть, но Трис не понравился вопрос.

— В больницу, навестить одну знакомую, — сдержанно ответила она.

— Я как раз еду в офис. Может, вас подвести? — предложил он.

«Вот оно что». Он просто хотел убедиться, что им по пути. Девушка немного расслабилась.

— Было бы замечательно, — улыбнулась она, надеясь, что это не выглядит фальшиво. — Спасибо.

Молодые люди вышли из особняка и сели в хозяйский автомобиль. Проехав какое-то время в молчании, Джонатан решил начать запланированный разговор.

— Беатрис, — девушка повернулась в его сторону с немым вопросом в глазах, — я хотел бы поговорить с вами… о нас. — неловко закончил он.

«О нас?!»

Ничего от неё не услышав, Джон продолжил:

— Ваше отношение ко мне в последнее время стало несколько иным. Я… я не хочу давить на вас, Беатрис, но прошу вас, скажите правду…

«ЧТО?! ПРАВДУ?! Господи! Неужели он узнал?!»

Девушку накрыла паника. Сердце забилось в два раза быстрее. Что ей говорить? Что это не она начала? Что первый… поцелуй был его инициативой? А второй… Второй… Боже. Она пропала.

— …Я вас чем-то обидел? Может, сказал что-нибудь неподобающее? Если так, то мне жаль, и я прошу у вас прощения…

Она выдохнула. Стало спокойнее. А ещё паршиво. И противно. От себя и от того, как она с ним поступила.

— Джон, вы ни в чём не виноваты. Просто я в последнее время немного нервничаю. Через неделю приедет моя семья, ещё через неделю состоится свадьба, и это недавнее происшествие с вашим братом… В общем, всё так насыщенно событиями и… это выматывает. Мне жаль, что в последнее время мы с вами мало времени проводим наедине. Я постараюсь успокоиться и взять себя в руки, а от вас я прошу только немного терпения…

— Конечно. Я понимаю, — он слабо улыбнулся. — Я рад, что мы поговорили и всё выяснили. Мне стало спокойнее.

— Мне тоже… — кивнула она.

«Ложь».

«Снова».

Увидев Трис, Шона засияла. Она уже устала видеть перед собой только белые халаты. Зик приходил раз в день, в лучшем случае два. Но этого было ничтожно мало.

Сначала Шона интересовалась самочувствием Тобиаса. Трис заверила девушку, что с ним сейчас все хорошо, и Шона немного успокоилась. Ну, а дальше разговоры были на более легкие темы. Шона жаловалась на всех — на больницу, на мужа и на врачей, которые не хотят её отпускать домой. Единственной не тронутой гневом девушки осталась лишь малышка Бекка, о которой Шона говорила только с трепетом.