И эльф протянул в сморщенной ладошке обрывок пергамента. Гарри развернул, там было всего несколько слов, написанных размашистым быстрым почерком:

Подземелья. Семь вечера. Не придешь – убью

Часы показывали шесть. Гарри не надо было гадать, от кого записка. «Но что задумал этот слизень? Зачем мне тащиться туда? Впрочем, какая разница, все-равно я хочу его увидеть, только сначала все-таки поем», – решил Гарри и направился к присланному Добби ужину. Настроение постепенно ползло вверх. Пирог с тушеной капустой и парочка котлет были восприняты желудком благосклонно, а после маковых булочек с чаем он и вовсе сыто заурчал. Гарри отвалился от стола и пошел освежиться. В конце-концов он, не особо себя утруждая, весь день пролазил в одной футболке. Еще и повалялся в ней на кровати, окончательно измяв. Приведя себя в порядок, Гарри облачился в простую черную майку и любимые домашние серые штаны и направился уже было к выходу, как, подумав, вернулся, заказал Добби еще один такой же ужин и, подойдя к подоконнику, опробовал свой одеколон.

– Ну, теперь поехали, – сказал он сам себе и с пакетиком еды вышел за дверь.

С одеждой он прогадал. Гарри нервничал и поэтому его кидало в жар, но, выйдя в коридор, он сполна ощутил разгул стихии. Уже вовсю сверкали молнии, озаряя своими вспышками рыцарские доспехи да вазы в нишах. Яркие всполохи отпечатывались на сетчатке и, если брюнету случалось посмотреть прям на них, он после долго промаргивался, прежде, чем продолжить путь. Это замедляло продвижение. Начал накрапывать дождь, но он пока еще не вошел в полную силу. Воздух искрил от электрических разрядов. Ветер бросал волосы в глаза и трепал свободную майку как парус. Гарри упорно шел вперед, надеясь, что Малфой разжег камин. Парень продрог, и кожа его пошла «гусиными лапками». Буря набирала силу.Следовало скорее укрыться. Поттер заспешил и добрался наконец до подземелий. Портрет был приоткрыт. Его ждали.

(Вот мы и на старте, я чувствую биение твоего сердца. Вот мы и на старте. Темнота сгущается и начинается дождь, чтобы смыть прошлое и стереть имена. Vox populi– 30 seconds to Mars)

Камин, на радость Гарри, был зажжен и пламя мерно лизало поленья, изредка потрескивая да похрустывая. Драко стоял спиной ко входу и смотрел на огонь. Вдалеке часы пробили семь раз и все смолкло. Гарри зашел и остановился в нерешительности. Он хотел подойти к огню, но там стоял Малфой, а это Поттера почему-то нервировало.

– Пришел значит, – сказал, не оборачиваясь блондин.- Ну проходи, чего замер.

Гарри не шелохнулся. За окном раздался раскат грома и оба вздрогнули. Драко медленно обернулся и посмотрел на застывшего как изваяние гриффа. Малфой усмехнулся:

- Да отомри, не съедят тебя тут, иди сюда, – позвал он.

Медленно Гарри подошел и остановился на расстоянии.

– О господи, – закатил глаза Драко, – с каких пор ты… – схватив Гарри за руку, он притянул того к огню. – Чего так легко одет, руки вон ледяные, – сказал он. – Грей. И хватит уже молчать, как на казнь пришел.

– Вот именно, зачем я пришел, Драко, ЗАЧЕМ?! – выдохнул Гарри.

– Зачем? – Драко резко подался вперед так, что Гарри чуть не свалился в камин. – У нас есть маленькая проблемка, Потти, забыл? И время истекает. Я кое-что придумал.

– Что? – со страхом спросил брюнет.

– Кое-что, – блондин будто насмехался, – Да хватит дрожать уже, с чего вдруг такой робкий стал, не ты ли недавно совращал меня в башне? Не съем я тебя!

Драко приблизился к Гарри и протянул ему руку. Поколебавшись, грифф вложил свою ладонь и слизеринец резко дернул его на себя. Не устояв на ногах, Гарри впечатался прямо в грудь Малфоя, тот обхватит его рукой и не давая вырваться, продолжал:

– Помнится, мы опустили один вопрос. Слушай, я… Позвал тебя сегодня, понимаешь? Не только потому что «пари», не только, – это ответ.

Драко сильнее прижал к себе Гарри, который был ниже его на голову, и, уткнувшись носом ему в макушку, втянул носом запах. Дыхание его перехватило: «Не может быть, откуда? Кофе с корицей и перцем. Не знает никто… И нотки ванили. Ну е-мое…».

– Поттер, – внезапно напрягшись спросил он, – Поттер, что ты пил сегодня из напитков?

Гарри непонимающе глянул на него:

– Это предложение?

– Нет, – отмахнулся тот, – то есть да, но позже. Так как?

– Ну, – грифф наморщил лоб, вспоминая, – сок апельсиновый, чай с травами, воду… Все вроде.

– Кофе не пил? – уточнил Драко.

Гарри помотал головой.

– И шоколад с корицей не ел?

Снова отрицательный ответ.

– Ты пахнешь так, – пробормотал Драко, – пахнешь свежезаваренным кофе с корицей и перцем. И нотками ванили. Это… Мой любимый запах, – он сглотнул и еще крепче сжал плечи Гарри.

С Малфоем творилось что-то неладное. Он прижимал к себе брюнета и не хотел отпускать. Грифф давно отмер от шока и обмяк в его объятиях, уже не пытаясь отстраниться. Он наслаждался биением сердца блондина, его крепкой хваткой, вздувшимися венами на руках – так крепко он сжимал Гарри – и щекотным дыханием прямо ему в макушку. «Хорошо, хоть голову помыл, – мелькнула мысль. И еще: а парфюм-то работает… Кофе,значит. С корицей, перцем и ванилью. Аристократ, млин». Ветер кинул в окно пригоршню воды. Громыхнуло. Парни снова вздрогнули и блондин, ослабив хватку, отпустил Гарри, перед этим мимолетно коснувшись губами виска гриффиндорца. Коснувшись, и, тут же, отстраняясь, вновь становясь самим собой. Подошев и увалившись в самое дальнее от камина, а по-совместительству – и самое темное, кресло, Малфой заговорил:

– Так вот, что я хотел сказать тебе и зачем позвал. Есть кое-что, что мы можем попробовать. Может быть это сработает, может нет. Но большего я тебе предложить не могу. Сегодня, сейчас… – он помолчал и в тишине прозвучало одно слово – Петтинг.

Гарри вздрогнул, он не верил своим ушам. Он определенно чокнулся или спит. Бойтесь своих желаний называется, вот Гарри и испугался.

– НИЗАЧТО, – прозвучало в комнате. – Ты спятил. И мы пробовали уже, забыл? Не вышло нихрена.

Гарри и сам не мог понять, почему так отчаянно противится желаемому, придумывая все новые и новые детские отговорки. Скорее это была реакция «от обратного».

Недобро сверкнув глазами, Малфой поднялся из кресла:

– Пробовали говоришь? Низачто? Значит не все условия были соблюдены, придурок. Возможно, желание нужно обоюдное. И согласие. Возможно, контакт требуется несколько глубже, сечешь?

Гарри посерел:

– Насколько глубже? – спросил одними губами.

Малфой фыркнул:

– Например, дрочка. Взаимная.

Гарри взвился:

– Не буду я это делать, ты свихнулся! Как тебе вобще пришло это в голову?

– Мне пришло? – также заорал Малфой, – пришло это в голову твоему сокурснику-ублюдку, который прикончить тебя решил! Твое счастье, что все складывается так. Монах ты хренов! И трус! Поттер, ты трус. У вас все такие святоши? Ой, подумаешь, парни подрочили друг другу. Сбросили напряжение. Это же не полноценный секс, так, баловство одно. Конец света прям! Можешь представлять на моем месте бабу, если тебе так проще! Это ж тебе надо, идиотинушка ты гриффиндорская. Тебе сдыхать, если что!

Комнату озаряли вспышки молний, гром заглушал часть слов.Стоящие друг напротив друга не стеснялись в выражениях и вовсю жестикулировали. Щеки Драко раскраснелись, лицо Гарри пошло пятнами. Уже было позабыто первоначальное «яблоко раздора» и парни просто вываливали друг на друга накопившееся напряжение последних четырех дней. Полчаса воплей и криков сделали свое дело. Выдохшиеся ребята попадали по креслам, переводя дух.

– Малфой, – вдруг раздался голос Гарри, – дай выпить. И, кстати вот, я тебе ужин принес.

Драко оживился. Временно раздоры были приостановлены. Блондин в своем углу уплетал ужин, Гарри в своем – накачивался виски. Он понимал и признавал, что план Малфоя мог сработать, но на трезвую голову он точно не сможет. Значит надо набухаться до беспамятства. «А там – авось я и не вспомню», – решил Гарри. Но увы, после пяти глотков, бутылку у наго отобрали.