Увлекая русскую за собой, тихонько стараюсь пронырнуть к ним в тыл, вот только идея проваливается с треском. У них, что, чуйка что ли? Завидев меня с достаточно почтительного расстояния, они заканчивают импровизированное собрание. Видимо, осознав, что я и сам уже иду к ним, они покорно ждут на своих местах. Жестом прошу их не вставать. Нет смысла, лишний грохот стульев по плиточным полам. Подходим к их столам, и я ощущаю, что как-то выпадаю из их поля зрения и внимания. Иностранка для ребят куда более интересная гостья.

— Здравствуйте! — перебивая друг друга, каждый из них заинтересованно уставился на Олю и множество любопытных глаз ждёт от неё ответа.

— Здравствуйте, ребята, — смущаясь на ходу, здоровается на английском моя спутница. Будущие боевики удивлённо смотрят на меня, а я только горделиво задираю нос. Да-да, она научилась, она умеет и это моя заслуга. И я безумно рад любому ее успеху. Цель моих амбициозных планов присаживается на свободный стул, и я заботливо придвигаю его, опершись руками на металлическую спинку.

— И так, халявщики, вы хоть чем-то занимались, пока меня не было?

— Да, сэр, — отвечает за всю группу Джейми. — Пока вас с мистером Девингемом и Найтом не было, нас всех вместе тренировал Тейлор.

— Это хорошо. В целом, я оклемался, и мы можем возвращаться к нашим занятиям.

Вот наркоманы… Они дружно протягивают ура и взахлёб принимаются выпытывать из меня дату тренировки.

— Ты готова сегодня? — по-русски интересуюсь мнением подруги.

— Можно попробовать.

— Тогда сделаем так: сейчас у нас есть несколько дел, быстренько их доделаем и, думаю, - бросаю взгляд на часы. — к пяти вечера мы как раз освободимся. В пять в тренировочном корпусе. Первое: у нас новый член группы, знакомьтесь. Это Ольга, она будет тренироваться с нами, но в щадящем режиме.

— Вы не боевик? — с опаской интересуется Мадлен, белокурая бойкая девчонка вопросительно выгибает бровь, глядя на Олю. Рыженькая, в свою очередь, только отрицательно качает головой, вызывая настоящий шквал любопытства у ребят.

— Разве такое возможно?

— Вполне, — как бы так помягче им это преподнести? Да как есть, просто в подробности вдаваться не буду. — Оля гражданская и она из России. Её по ошибке взяли в плен, спутав со шпионкой. После того как открылась истина, она попала под мою опеку и сейчас я хочу, чтобы она умела защищаться. Поэтому тренироваться будем вместе.

— Мы думали вы вместе… — Джейми, по всей видимости, успевает сказать раньше, чем обдумать. Виновато парень поджимает губы и косит на меня. Стоя за спиной Оли, сперва насупливаюсь. Ребята как один смотрят на нас двоих и я, жестами, чтобы не дать понять русской, что за её затылком что-то происходит, поясняю им, что это так и есть, просто она пока не знает. Уф, спасибо тому, кто придумал язык жестов, иногда это бывает крайне полезно.

Любители задавать много вопросов хитро улыбаются и кивают головами. Словно что-то заподозрив, Оля разворачивается ко мне. Черт. Напускаю на себя по-настоящему ангельский вид:

— Но мы и не порознь, — смотрю в её глаза сверху вниз, любуясь ими. Выходит, весь Штаб воспринимает её, как мою женщину? Впрочем, неудивительно. Я ведь везде таскаю её с собой, да и она провожала и встречала меня с задания, а это делают, традиционно, только близкие. — Так, поехали дальше. Поскольку вы тренировались вместе со всеми группами то, пожалуйста, сообщите группе «С» что у них тоже будет тренировка. Чтобы к пяти они были с вами. Настоятельно прошу заранее сказать им, что если они не явятся, то у них будет ворох проблем. На этом все, собрание окончено. До вечера.

Пока не поздно, решаю ретироваться. Иначе они придумают ещё сто вопросов, и мы уже никуда не уйдём. Подаю Оле руку, и мы покидаем столовую. Так-так, что дальше было в планах? Ах да, на перевязку к Ким. Нужно, чтобы она посмотрела дренаж. Вновь то тут, то там, я замечаю косящих на мою спутницу мужиков. Злюсь. Моё! Когда заходим в кабинет мамы, наконец выдыхаю с облегчением. Тут на зеленоглазую хотя бы смотреть никто не будет. Блондинка, как и всегда, по уши завалена работой.

— О, дети. Оля, — протягивает Глава Медицинского Корпуса. — Ты бесподобна. Смотри в оба, сын, такую леди и проморгать недолго, ты ведь знаешь, что боевики отважны не только в бою.

Прикрываю глаза рукой, боже, какая откровенная попытка играть на моей ревности. Соседка лишь смущённо благодарит за комплемент.

— Знаю. Силёнок не хватит.

— Мы слава небесам не в каменном веке, и женское сердце любит не того, кто сильнее.

Вот же заговорщицы. Молча сажусь на кушетку и снимаю с себя рубашку. На бинтовой подушке невооружённым взглядом видно солидные сгустки гноя и крови. Не плохо так все воспалилось.

— Уже лучше, чем было. Но снимать пока рано. Обработаю сейчас все и сделаю перевязку. Завтра придёшь.

— Ладно. Мы сегодня идём на тренировку. Рекомендации есть?

— Постарайся не сильно себя нагружать. В особенности руку, она травмирована и ей в идеале нужен покой, потому что шов может разойтись.

Получив все наставления и ещё пару раз услышав, будто бы между делом, о том, что Оля в таком виде нарасхват, наконец покидаем врача. Я, черт подери, и сам вижу, что за ней готов ползти каждый первый холостой парень Штаба. Она для всех диковинка. Чёрта с два я кому-то её отдам. Убью любого претендента, но не отдам.

В покоях Оля собирает Тиму, для похода в псарню, а я звоню Каину и сообщаю ему о тренировке. В конце концов, пора ставить его группу в рамки и приучать их ходить на занятия. Вечно прикрывать другу задницу пустыми словами не смогу. Оказывается, что брат уже заказал нам мобильные и они приедут завтра утром. Идеально. Отнесу их Питу, он быстренько поставит все что нужно и к вечеру смогу вручить ей подарок.

В псарне народу мало, тут обитают в основном кинологи, занимающиеся воспитанием служебных псов. От обилия запахов Тамерлан замер на Олиных руках, опасливо поглядывая по сторонам. Так-то, больших собак мы, значит, опасаемся. Ну, ничего, его научат порядку здесь. Придётся, правда, носиться с ним на занятия. Разберёмся.

— Добрый день, мистер Питерс, — приветствую я местное начальство. Псарня относится к Корпусу Безопасности Штаба, а потому Джон Питерс не является сильно большой шишкой. Однако, работу свою любит и выполняет на совесть. В их подразделении все отлажено, как в часовом механизме, благодаря им Штаб располагает достойными сторожевыми псами, и ищейками.

— Добрый, сэр. Чем могу помочь?

Отхожу чуть в сторону, чтобы в поле зрения мужчины появилась Оля и Тамерлан. Серо-голубые глаза Майора впиваются внимательным взглядом в Тимку. Мохнатая непоседа поджимает уши, будто ожидая от человека подвоха. Внушительный вид Начальника подразделения в кого угодно страх вселит, не то что в неразумного щенка.

— У нас есть питомец. Глава велел поставить его на учет в псарне и пройти с ним курс обучения. И вот, мы здесь.

— Маловероятно, мистер О’Хара. В Штабе запрещено иметь домашних животных, распоряжений от Главы мне не поступало. Хаски для целей псарни бесполезны.

— Он и не для этого. Щенок будет жить в моих покоях.

— Повторюсь: у меня подобных распоряжений нет.

От чего-то на меня накатывает довольно ощутимая волна раздражения. Выходит, моего слова недостаточно? Что ж, ладно. Получай тогда от Главы. Я прошу стационарную трубку и набираю Отца. Загруженным тоном он отвечает на звонок, заметно смягчаясь, когда слышит в трубке мой голос. Осторожно поясняю ему, что требуется официальное подтверждение моих слов. Довольно коротко он отдаёт распоряжения Джону и тот, поглядывая на щенка, делает глубокий вдох.

— Не поймите меня не правильно, сэр, но вы приобрели себе большую проблему. Эта порода собак неугомонна. Позвольте щенка?

Оля с недоверием ставит Тимку на стол, и мужчина средних лет принимается за осмотр. Активность собаки я уже оценил, в любом случае, лучше так, чем если бы он был безвольным валенком. Закончив визуальный осмотр, Питерс просит документы на щенка.