- Я говорил тебе? – заорал инженер, хватая прораба за грудки. – Говорил?! Теперь на твоей совести две жизни, сука! – и отчаянно затряс его.
Но инженер был тщедушным мужичком, и прораб легко оттолкнул его и побежал к руинам, что-то крича в рацию.
Я повернулся к Бри и не сразу узнал его, так он побелел. Его трясло с головы до ног. Он схватил меня за руку, другой рукой закрыл лицо, и я ощутил, как плечи его задрожали от беззвучных рыданий.
- Пойдем отсюда, - пробормотал я, неуклюже гладя его по спине.
Никаких покупок мы, разумеется, не сделали в тот день.
- Сэкономить решили! Они решили сэкономить! – повторял Бри, пока мы искали машину. – Для них человеческая жизнь - ничто, главное - несколько тысяч фунтов сэкономить и купить себе очередной автомобиль или накачаться коксом по самые гланды, залить все шампанским и самому в нем купаться… А они, эти двое, они… - и всхлипы прервали его бессвязный поток речи.
Когда мы плюхнулись на сиденье, и я завел мотор, Бри вдруг одним движением вытер рукавом слезы и бросил:
- Поехали в тот гей-клуб. К ним на вечеринку.
Понятное дело, расслабиться захотел. Забыться. После увиденного мне самому требовалась неслабая доза алкоголя, и я даже не стал спорить, просто развернулся и рванул в противоположный конец города.
Звуки музыки и радостные пьяные вопли, раздававшиеся из гей-клуба, слышны были за несколько кварталов. Я нажал на газ, Бри и виду не подал, лишь сильнее сдавил ручку дверцы. Дело двигалось к вечеру, тусовка наверняка затянется до глубокой ночи, времени у нас было вагон.
Народу в клубе набежало едва ли не под сотню – всех самых шапошных знакомых Фредди да и просто желающих гульнуть нахаляву: Фредди с Роджем выставляли всем выпивку за свой счет. Стоило мне затормозить, как Бри вылетел из машины, даже толком не захлопнув дверцу, и метеором понесся к бассейну у клуба, куда вывалила пьяная и шумная толпа.
Фредди восседал на одном из кресел и что-то покуривал, явно не табак. Он был в одних плавках, которые в переливчатом неоновом свете сияли едва ли не ярче вывески клуба. Кругом шарахались гости, чокаясь шампанским, обнимаясь, выпивая на брудершафт и целуясь. Откуда-то взялись даже дамы в мини с оголенной грудью и тонной перьев на голове. Меня замутило от одного вида всех этих людей, и я потопал к бару и заказал бутылку текилы. В паре метров от меня уселся и Бри, взял виски и молча опустошал стакан за стаканом.
- А теперь небольшое шоу для наших дорогих гостей! – послышался знакомый хрипловатый голос. – Костерок для настоящих миллионеров!
Бри встал и, пошатываясь, отправился к бассейну, откуда раздался этот крик. Я последовал за ним. У самой кромки воды стоял вдребезги пьяный Родж в обтягивающих белых джинсах и с голым торсом, держал в руках огромную пачку купюр и размахивал ей в воздухе.
- Сейчас мы развлечемся на славу! – продолжил он, взял стоявшую рядом небольшую канистру и полил пачку бензином.
Затем рванул резинку и одновременно с этим подрбросил купюры вверх, поднося к ним зажигалку. На мгновение небо озарилось полыхнувшими фунтами, а затем уже тлевшей золой они опустились в бассейн, издали прощальный пшик и растворились в голубой воде. Гости восторженно закричали, зааплодировали. Кто-то протянул Роджу еще одну пачку, прося сжечь и ее, но тут из толпы вышел Бри и, сжав кулаки, быстро прошагал к обезумевшему от алкоголя ударнику.
- Ты понимаешь, что творишь?! – заорал он, хватая Роджа за плечи и тряся его, словно банку с костями. – Если тебе не нужны эти деньги, пойди да отдай их нуждающимся! А не выбрасывай вот так вот на ветер ради собственного секундного удовольствия! Забыл, кем ты был еще вчера? Как ты каждую копейку считал? Забыл?!
- Бри, что с тобой? – заорал Родж, пытаясь высвободиться из цепких рук. – Ну развлекся немного. Все равно эти деньги мои. Потратил бы их на шмотки или на тачку, а так устроил шоу для друзей…
- Каких друзей?! Ты всех их видишь в первый и последний раз. И если им нужно такое шоу, какие из них вообще могут быть друзья?! Я сегодня видел, как за жалкие гроши погибли два человека! Два человека погибли, пытаясь заработать себе на хлеб, а ты тут прожигаешь тысячи ради смеха! Ненавижу тебя, - добавил уже тише Бри, отшвырнул Тейлора в сторону и принялся протискиваться сквозь недоумевавшую толпу к выходу.
Родж поднялся с земли, безуспешно отряхивая с белых джинсов осевшую на них золу, и побежал вслед за Мэем. Догнал его, развернул лицом к себе:
- Ненавидишь?! Ты меня ненавидишь? Ну прости, Бри, прости, я знал, что ты чувствительный тип, но не ожидал, что до такой степени. Ну хорошо, денег я больше жечь не буду. Ради твоего спокойствия даже пойду и прямо завтра пожертвую круглую сумму в какой-нибудь благотворительный фонд. Доволен?
Бри нахмурился и махнул рукой, и в этот самый момент Родж встал на цыпочки, опустил ладони ему на плечи и впился губами в его распахнутый от изумления рот. И, прежде чем Бри таки брезгливо оттолкнул его и побежал к выходу, я успел заметить, как губы его с готовностью отозвались на поцелуй. И лишь секунду спустя, осознав происходящее, Мэй ретировался. В следующую же минуту вечеринку покинул и Тейлор.
Я поспешно последовал за ними. Мы оба с Бри были слишком пьяны, чтобы садиться за руль, поэтому я поймал машину, догнал покачивавшегося Роджа, который брел по обочине в попытке догнать Мэя, а затем и самого Мэя. Тейлор покорно позволил отвезти себя домой, а вот Бри попросил меня задержаться у него.
- Дики, я кое-что раздобыл на этой вечеринке, - шепнул он мне, таща за собой в дом.
Прямо из коридора вверх вела лестница, но и на втором этаже мы не задержались, от выволок меня на крышу, захлопнул дверь и пихнул на один из стоявших там шезлонгов. Затем извлек из кармана пакетик с цветными квадратиками внутри.
- ЛСД? – удивился я. - Ты когда успел его достать?
- Бармен подсуетился, - махнул тот рукой. – Давай попробуем, а? А то ведем жизнь заправских рокеров уже столько лет, а ни разу нормальной наркоты не пробовали. Вот битлы и то через кислоту прошли…
Я не узнавал своего друга. С него словно сдули его прежний ученый и морализаторский лоск, и настоящий Брайан Мэй на мгновение предстал передо мной во всем своем великолепии – пихавшим в рот «марку» и блаженно закатывавшим глаза. Я помотал головой. Если его сейчас унесет в фантазийные дебри, я хотел бы контролировать ситуацию. Тем более на крыше, откуда он мог в любой момент сверзиться и если не сломать шею, то серьезно покалечиться. Бри рухнул на шезлонг и улыбнулся.
- Как красиво, Дики… Ты даже не представляешь, насколько наш мир прекрасен… Теперь я знаю, откуда брал Дали идеи для своих картин. Дики, да мы такие шедевры еще напишем с помощью вот этого вот… - он помахал в воздухе пакетиком.
Но потом вдруг нахмурился, с лица его сползло выражение восторга, тело скрючилось, и пакетик, судорожно зажатый в пальцах, полетел вниз прямо на мостовую.
- Нет, - бормотал он. - Нет! Сейчас все обрушится! Бегите, глупцы!
Я подошел к нему и обнял. Я даже не ожидал, что наш Бри окажется столь ранимым, столь чувствительным, хотя трагедия при демонтаже и меня самого порядком выбила из колеи. Впрочем, текиле удалось заглушить самую острую душевную боль.
- Они погибли, Дики, погибли! – выл он, кусая мой рукав, а я бессилен был хоть чем-то помочь ему.
В этот самый миг откуда-то снизу послышался грохот, а вслед за ним и крики:
- Откройте, полиция!
Я замер, гладя ничего не слышавшего Бри по голове, и прислушивался к тому, как проснувшаяся Крисси недоуменно расспрашивала офицеров о цели их визита. Я принялся лупить Мэя по щекам, догадываясь, что на крыше они окажутся в считанные минуты. Так и вышло. Один из полицейских помахал у нас перед носом тем самым пакетиком и предложил пройти в отделение. Уже на выходе я крикнул Крисси, чтобы та позвонила Роджу, но меня толкнули кулаком в бок. В тот момент я искренне позавидовал Бри, никак не воспринимавшему реалии происходящего, полностью погрузившемуся в мир собственных фантазий.
