- У тебя палата тоже большая. Переберусь, пожалуй, насовсем. Ты же не против? – и Тейлор мило захлопал ресницами.

- Да по мне-то живи где хочешь, лишь бы вам с Бри было комфортно, - на слове «Бри» он сделал ударение и внимательно всмотрелся в лицо Роджа.

Но тот и не подал виду, будто чем-то задет или обеспокоен.

- Ему-то уж точно плевать.

- Поэтому ты и тут? – договорил за него Джон. – Все-таки вы фантастические идиоты. Таких ведь поискать еще. Всю жизнь как два сведенца… Чего на этот раз не поделили?

- Да ну, - махнул рукой Тейлор. – Я грешным делом иногда подумываю, что у нас все еще есть шанс, все-таки молодеть начали. А потом смотрю на него и понимаю: семья, дети, Анита, красная леди - вот и вся его жизнь. Зачем ему там еще и я?

- Это он тебе сам об этом сказал? – уточнил Дики.

- Еще бы он мне это сказал! А то я его не знаю! Всю жизнь бок о бок… Странно, что даже ты, Дики, смелее оказался.

- У меня был Фредди, с ним грех не осмелеть. А вот ты трус, Тейлор. Ты никогда не станешь таким, как он. Поэтому вы с Бри и обречены на вечную дружбу и вечные взаимные обиды. Вот чего ты сейчас от него сбежал, а?

- К черту иди со своими нотациями, зануда, - огрызнулся Родж.

- Посмотрели порно и возбудились? Захотел его что ли и решил сбежать, пока не поздно?

Родж закусил губу и отвернулся. Джон приложил ладонь ко лбу и помотал головой.

- Да если бы только здесь сейчас был Фредди… я бы не сомневался ни секунды.

- Я не Фредди!

- Это факт, - кивнул Джон. – Ты мне лучше вот что скажи. Мне ведь не поглючило тогда на свадьбе? Вы действительно вместе с ним ходили в туалет? А то вы так потом таинственно пропали и ничего никому не объяснили.

- К черту иди! - снова ругнулся Родж, но щеки его отчего-то порозовели.

- А коли так, я тем более ничего не понимаю, - пожал плечами Дики. – Вам бы поговорить открыто. Так мол и так…

- Дики, знаешь что!.. – прорычал Родж.

Потом распахнул дверь и крикнул проходившей мимо медсестре:

- Я требую отдельную палату!

========== 21. ==========

ГЛАВА 21

А потом в нашей жизни случился A Night at the Opera. Когда два наших гения дописали, наконец, ту великую вещь Фредди, которую до сих пор усиленно скрывали от нас с Роджем, нас любезно пригласили на запись. Я не обижался, меня радовало уже то, что и моя вещь протиснулась на то, что впоследствии стало, наверное, одним из наших лучших альбомов. Ну первым по-настоящему выстрелившим – это уж точно.

Родж Рапсодией отчего-то не впечатлился и долго упирался, не желая исполнять оперные вставки своим роскошным фальцетом. Фредди умолял его и так, и эдак, на колени падал, кричал, что сам никогда вовек не заберется своим голосом на такую верхотуру. И, видно, не зря. Нашему блондинистому нарциссу только того и нужно было. Бри хмурился и качал головой. В его глазах читалось полное неприятие подобных методов убеждения.

После давешней сцены в туалете на свадьбе все в наших жизнях более или менее устаканилось. Я смирился с тем, что не могу обходиться без Фредди, и лишь предпринимал некоторые усилия, чтобы только Вероника не узнала об этой стороне моей жизни. От Мэя с Тейлором мы не особо-то и скрывались. Ну прилюдно не лапали друг друга, разумеется, но и не прятались по кладовкам. Будь у них желание хоть что-то заметить, они бы заметили. Но они не замечали ничего. Родж даже в упор не видел очевидного: что их с Фредди отношения сошли на нет практически в одночасье. Без разговоров, выяснений отношений и громких фраз. Такому развитию событий вообще можно было только позавидовать, а тот словно в параллельной реальности обитал: бегал, щебетал, словно это он был молодоженом, а не я. А Бри ходил мрачнее тучи. Впрочем, мне тогда было не до них, у меня самого наступил медовый месяц. Даже целых два.

Мы с Фредди оторваться друг от друга не могли, и частенько на Веронику меня, вымотанного, уже попросту не хватало. Поэтому когда Фредди с Бри заперлись, наконец, в студии, я на несколько дней вздохнул свободно и переключил внимание на законную жену.

А вот Родж был обижен. Я не очень-то понял, на кого из наших гениев, но хамил он тогда обоим. Правда, на Фредди и зыркал злющими глазищами, а в сторону Бри даже не смотрел. И я тогда окончательно уверился, что их парочка возле туалета мне попросту пригрезилась.

- Давай, Родж, выдай мне свои самые высокие ноты! – кричал Фред. – Я знаю, что ты это умеешь! – и хитро подмигивал ему.

Бри стоял у пульта мрачнее тучи и глаз не поднимал, до судороги сжимая свою красную леди.

- Что мне за это будет? – усмехнулся Тейлор. – Я буду срывать свои связки, а что я получу взамен?

- Да все, что угодно, милый! – щебетал Фредди. – Только спой этого Галилео так, чтобы оперные тенора обзавидовались!

В ледяных глазах Роджа сверкнуло что-то зловещее, и он выдал-таки класс. Правда, не с первого раза. Фредди требовал еще на тон да еще на полтона выше. На Тейлора было уже больно смотреть: он покраснел и тужился изо всех сил.

- Я сейчас уже до сопрано достану! – жаловался он. – Выше смогу взять, только если мне пережмут кое-что пониже!

- Тебе помочь? – подал вдруг голос мрачный Бри из угла, во взгляде которого на мгновение промелькнул хищный блеск, и сделал крохотный шажок вперед.

- Таааааааааак, - игриво протянул Фредди, переводя взгляд с одного на другого. – Ну и что это у нас тут такое?

- Врубай, - махнул рукой Родж.

И на этот раз спел идеально.

Фредди щелкнул пальцами в воздухе и стукнул каблуком ботинка о паркет.

- Ты ж мой котенок! Дай я тебя поцелую! – и сжал ошалевшего Тейлора в своих железных объятиях. – А теперь проси что хочешь! Куплю любую шмотку, играй любое соло в любой песне!

- Я песню написал, - коротко бросил Тейлор.

- Это прекрасно! Мы возьмем ее на альбом!

- Может, хотя бы прослушаем сначала? – нахмурился Бри.

- Я обещал Роджу, поэтому его песня войдет в альбом, - топнул ногой неугомонный вокалист.

Бри развел руками и вздохнул, словно бы покоряясь злой судьбе.

- Ты не дал мне договорить! – вклинился Родж. – Я не просто на альбом ее хочу, а на обратную сторону твоего сингла с Рапсодией!

- Чтоооооооо?! – в ту же секунду взревел Фредди, грозной фурией нависая над барабанщиком.

- Да вы хоть послушайте! – и Родж взял акустическую гитару, опустился на стул и принялся бренчать по струнам.

The machine of a dream, such a clean machine

With the pistons a-pumping

And the hub caps all gleam

When I’m holding your wheel,

All I hear is your gear,

When my hand’s on your grease gun

Oh it’s like a disease son

- Что, прости? – остановил песенную вакханалию Фредди, отбирая у Роджа гитару. – Когда я сжимаю твой руль? Когда я кладу руку на твой смазочный шприц? Родж, ты в своем уме, милый? – глаза Фредди неприлично округлились.

- Ну а что не так? – блондин удивленно хлопал ресницами и вид при этом имел столь невинный, будто над его головой сверкал и искрился только что врученный ему высшими силами нимб.

- Мы вообще-то приличная группа, а не вторые Цеппы! Ты предлагаешь мне петь вот это вот? Про меня и так разные слухи по тусовке ползут, а тут представляешь, что начнется? От прозвища «голубой автомобиль» мне тогда вовек не отмыться!

- Фредди, я не понимаю твоих претензий! – недоуменно пожимал плечами блондинка. – Ты же прекрасно знаешь о моей любви к машинам. Ну вот я ее запечатлел таким образом…

- Ну уж нет, милый! Этой песне не место ни на сингле, ни на альбоме! И точка. Что-нибудь еще будет? Возьму любую другую, только не на гейскую тему!

- Прекрасно, - спокойно изрек Родж, будто бы готовился к категоричному отказу, поднялся со стула и проследовал к шкафу, в который мы закидывали обычно всякий хлам.

Вынул из замочной скважины ключ, дернул на себя дверцу, залез внутрь и заперся.