Сущий – настоящий.

Бред – бессмысленная бессвязная речь, произносимая во сне или во время тяжелой болезни.

Предрассудок – ложное верование во что-либо.

Натощак – на тощий желудок, будучи голодным.

Разлакомил – возбудил еще больший аппетит.

Наставил на ум – научил уму-разуму.

XXII

Две Собаки

Дворовый верный пес

Барбос,

Который барскую усердно службу нес,

Увидел старую свою знакомку,

Жужу, кудрявую болонку,

На мягкой пуховой подушке, на окне.

К ней ластяся, как будто бы к родне,

Он с умиленья чуть не плачет

И под окном

Визжит, вертит хвостом

И скачет.

«Ну, чтó, Жужутка, кáк живешь,

С тех пор, как господа тебя в хоромы взяли?

Ведь, помнишь: на дворе мы часто голодали.

Какую службу ты несешь?»

«На счастье грех роптать, – Жужутка отвечает. —

Мой господин во мне души не чает.

Живу в довольстве и добре,

И ем, и пью на серебре;

Резвлюся с барином; а ежели устану,

Валяюсь по коврам и мягкому дивану.

Ты кáк живешь?» – «Я, – отвечал Барбос,

Хвост плетью опустя и свой повеся нос, —

Живу по-прежнему: терплю и холод,

И голод,

И, сберегаючи хозяйский дом,

Здесь под забором сплю и мокну под дождем;

А если невпопад залаю,

То и побои принимаю.

Да чем же ты, Жужу, в случáй попал,

Бессилен бывши так и мал,

Меж тем, как я из кожи рвусь напрасно?

Чем служишь ты?» – «Чем служишь! Вот прекрасно! —

С насмешкой отвечал Жужу. —

На задних лапках я хожу».

Как счастье многие находят

Лишь тем, что хорошо на задних лапках ходят!

«Две Собаки».

Рисунок А. Жаба. Начало ХХ в.

«Две Собаки». Басня опубликована в «Трудах Вольного общества любителей российской словесности» в 1824 г. Написана между 1819 и 1824 гг. Текст окончательно установлен в издании 1830 г.

До Крылова похожие темы в баснях разрабатывали Флориан («Два Кота»), Геллерт («Две Собаки») и в русской литературе Херасков («Две Собаки», 1764 г.), М. Матинский (1775 г.), П. Вяземский («Две Собаки», 1819 г.), А.Е. Измайлов («Два Кота», 1821).

В басне выражена мысль, что многие люди основывают свое счастье не на действительных заслугах, а на лести, угодничестве другим. Такое счастье непрочно и не может удовлетворить людей, сколько-нибудь сознающих свое человеческое достоинство. Выражение «На задних лапках ходят» стало ходячим для обозначения низкопоклонничества, потери чувства собственного достоинства.

Дворовый – живущий на дворе, оберегающий двор.

Барская служба – служба для барина, для хозяина.

Болонка – мелкая порода собачек с курчавой шелковистой шерстью, чаще белого цвета.

Ластяся – ласкаясь.

С умиленья – от восторга, от большой радости.

На счастье грех роптать – нельзя жаловаться, когда хорошо живется.

Души не чает – крепко любит.

Резвлюся – забавляюсь, играю.

Повеся нос – опустив нос (от горя).

Сберегаючи – оберегая.

Попал в случай – попал в милость случайно, а не за заслуги.

Из кожи рвусь – стараюсь изо всех сил.

Хорошо на задних лапках ходят – стараются угождать прихотям других, низкопоклонничают.

XXIII

Кошка и Соловей

Поймала кошка Соловья,

В бедняжку когти запустила

И, ласково его сжимая, говорила:

«Соловушка, душа моя!

Я слышу, что тебя везде за песни славят

И с лучшими певцами рядом ставят.

Мне говорит лиса-кума,

Что голос у тебя так звонок и чудесен,

Что от твоих прелестных песен

Все пастухи, пастушки – без ума.

Хотела б очень я, сама,

Тебя послушать.

Не трепещися так; не будь, мой друг, упрям;

Не бойся: не хочу совсем тебя я кушать.

Лишь спой мне что-нибудь: тебе я волю дам

И отпущу гулять по рощам и лесам.

В любви я к музыке тебе не уступаю

И часто, про себя мурлыча, засыпаю».

Меж тем мой бедный Соловей

Едва-едва дышал в когтях у ней.

«Ну, чтó же? – продолжает Кошка. —

Пропой, дружок, хотя немножко».

Но наш певец не пел, а только, что пищал.

«Так этим-то леса ты восхищал! —

С насмешкою она спросила. —

Где ж эта чистота и сила,

О коих все без умолку твердят?

Мне скучен писк такой и от моих котят.

Нет, вижу, что в пеньé ты вовсе не искусен:

Всё без начала, без конца,

Посмотрим, на зубах каков-то будешь вкусен!»

И съела бедного певца —

До крошки.

Сказать ли на ушко яснее мысль мою?

Худые песни Соловью

В когтях у Кошки.

Рисунок Е. Ламберта. 1914

«Кошка и Соловей». Басня опубликована в «Трудах Вольного общества любителей российской словесности» в 1824 г. Написана не ранее декабря 1822 г. и не позднее 1823 г. Текст окончательно установлен в издании 1825 г.

В.Ф. Кеневич в комментарии к этой басне писал: «По свидетельству некоторых современников Крылова, басня эта касалась самого чувствительного современного вопроса, – именно, вопроса о цензуре. В ней он изобразил печальное состояние русской литературы, которая в те времена, в эпоху реакции, подвергалась невероятным цензурным стеснениям».

Как указал академик Я.К. Грот, чрезвычайно близко к этой басне стоит стихотворение Державина «На птичку», написанное в 1790-х гг. и впервые опубликованное в 1827 г.

В басне выражена мысль, что даже богато одаренному от природы человеку бывает трудно обнаружить свой талант, так как его давят тяжелые внешние условия, не позволяющие предаваться любимому делу.

Рядом ставят – приравнивают.

Без ума – очарованы.

Не трепещися – не трясись.

Не уступаю тебе в любви – люблю столько же сильно, сколько и ты.

Лес восхищал – приводил в восторг всех обитателей леса.

Без умолку твердят – повторяют много раз, не переставая.

Не искусен – не мастер.

До крошки – всего, целиком.

На ушко – тихонько, по секрету.

XXIV

Рыбьи пляски

Имея в области своей

Не только что леса, но даже воды,

Лев собрал на совет зверей:

Кого б над рыбами поставить в воеводы?

Как водится, пошли на голоса

И выбрана была Лиса.

Вот Лисынька на воеводство села.

Лиса приметно потолстела.

У ней был мужичок, приятель, сват и кум;

Они вдвоем взялись за ум:

Меж тем, как с бережку Лисица рядит, судит,

Кум рыбку удит

И делит с кумушкой ее как верный друг.

Но плутни не всегда удачно сходят с рук.

Лев как-то взял по слухам подозренье,

Что у него в судах скривилися весы,

И, улуча свободные часы,

Пустился сам свое осматривать владенье.

Он идет берегом; а добрый каманёк,

Наудя рыб, расклал у речки огонёк

И с кумушкой попировать собрался.

Бедняжки прыгали от жару, кто как мог:

Всяк, видя близкий свой конец, метался.

На мужика разинув зев,

«Ктó ты, чтó делаешь?» – спросил сердито Лев.

«Великий Государь! – ответствует плутовка

(У Лисыньки всегда в запасе есть уловка). —

Великий Государь!

Он у меня здесь главный секретарь,

За бескорыстие уважен всем народом.

А это караси, всё жители воды.

Мы все пришли сюды

Поздравить, добрый Царь, тебя с твоим приходом».

«Ну, как здесь идет суд? Доволен ли ваш край?»

«Великий Государь, здесь не житье им – рай.

Лишь только б дни твои бесценные продлились».

(А рыбки между тем на сковородке бились.)

«Да отчего же, – Лев спросил, – скажи ты мне,

Хвостами так они и головами машут?»

«О, мудрый Лев! – Лиса ответствует. – Оне

На радости, тебя увидя, пляшут».

Не могши боле тут Лев явной лжи стерпеть,

Чтоб не без музыки плясать народу,

Секретаря и воеводу

В своих когтях заставил петь.

Рыбья пляска[5]

От жалоб на судей,

На сильных и на богачей

Лев, вышед из терпенья,

Пустился сам свои осматривать владенья.