Сильнее кошки зверя нет!»

Я сколько раз видал, приметьте это сами:

Когда боится трус кого,

То думает, что на того

Весь свет глядит его глазами.

«Мышь и Крыса». Рисунок А. Жаба. Начало ХХ в.

«Мышь и Крыса». Басня опубликована в сборнике «Новые басни» в 1816 г. Написана не ранее 1800 г. Текст окончательно установлен в издании 1830 г.

Мысль басни выражена в последних строчках:

Когда боится трус кого,

То думает, что на того

Весь свет глядит его глазами.

Добрая молва – приятная весть, слух.

Мой свет – моя милая, дорогая.

По-пустому – напрасно.

Коль – если.

До когтей у них дойдет – начнут драться когтями.

Весь свет глядит его глазами – все считают его (противника) таким же грозным и страшным, каким считает его он сам.

III

Чиж и Голубь

Чижа захлопнула злодейка-западня:

Бедняжка в ней и рвался, и метался,

А Голубь молодой над ним же издевался.

«Не стыдно ль, – говорит, – средь бела дня

Попался!

Не провели бы так меня:

За это я ручаюсь смело».

Ан, смотришь, тут же сам запутался в силок.

И дело!

Вперед чужой беде не смейся, Голубок.

«Чиж и Голубь». Басня опубликована в сборнике «Новые басни» в 1816 г. Написана до 12 мая 1814 г. Текст окончательно установлен в издании 1840 г.

Сходную по теме басню до Крылова написал Федр («Воробей и Заяц»).

В басне выражена мысль: не смейся над чужой бедой, сам можешь оказаться в таком же положении. О том же говорит русская народная пословица: «Не радуйся чужому безвременью – сам под Богом ходишь».

Захлопнула – заперла с шумом.

Злодейка-западня – ловушка, состоящая из клетки с дверкой; названа здесь злодейкой, так как она сделала зло Чижу.

Рвался – старался вырваться из западни.

Издевался – насмехался.

Не провели бы – не обманули бы.

Ан, смотришь – но вдруг.

Силок – ловушка, состоящая из конского полоса, складываемого в петлю, которая охватывают ногу попавшейся птицы.

И дело! – И хорошо!

IV

Водолазы

Какой-то древний царь впал в страшное сомненье:

Не более ль вреда, чем пользы, от наук?

Не расслабляет ли сердец и рук

Ученье?

И не разумнее ль поступит он,

Когда ученых всех из царства вышлет вон?

Но так как этот царь, свой украшая трон,

Душою всей радел своих народов счастью

И для того

Не делал ничего

По прихоти, иль по пристрастью, —

То приказал собрать совет,

В котором всякий бы, хоть слогом не кудрявым,

Но с толком лишь согласно здравым

Свое представил: да, иль нет.

То есть, ученым вон из царства убираться

Или по-прежнему в том царстве оставаться?

Однако ж как совет ни толковал:

Кто сам свой голос подавал,

Кто голос подавал работы секретарской,

Всяк только дело затемнял

И в нерешимости запутывал ум царской.

Кто говорил, что неученье – тьма;

Что не дал бы нам бог ума,

Ни дара постигать вещей небесных,

Когда бы он хотел.

Чтоб человек не боле разумел

Животных бессловесных,

И что, согласно с целью сей,

Ученье к счастию ведет людей.

Другие утверждали,

Что люди от наук лишь только хуже стали:

Что всё ученье – бред,

Что от него лишь нравам вред,

И что, за просвещеньем вслед

Сильнейшие на свете царства пали.

Короче: с обеих сторон,

И дело выводя, и вздоры,

Бумаги исписали горы,

А о науках спор остался не решен.

Царь сделал более. Созвав отвсюду он

Разумников, из них установил собранье

И о науках спор им предложил на суд.

Но способ был и этот худ,

Затем, что царь им дал большое содержанье.

Так в голосах между собой разлад

Для них был настоящий клад;

И если бы им волю дали,

Они б доныне толковали

Да жалованье брали.

Но так как царь казною не шутил,

То он, приметя то, их скоро распустил.

Меж тем час от часу впадал в сомненье боле.

Вот как-то вышел он, сей мыслью занят, в поле,

И видит пред собой

Пустынника с седою бородой

И с книгою в руках большой.

Пустынник важный взор имел, но не угрюмый;

Приветливость и доброта

Улыбкою его украсили уста,

А на челе следы глубокой видны думы.

Монарх с пустынником вступает в разговор

И, видя в нем познания несчетны,

Он просит мудреца решить тот важный спор:

Науки более ль полезны или вредны?

«Царь! – старец отвечал. – Позволь, чтоб пред тобой

Открыл я притчею простой,

Чтó размышленья мне внушили многолетны».

И, с мыслями собравшись, начал так:

«На берегу, близ моря,

Жил в Индии рыбак;

Проведши долгий век и бедности, и горя,

Он умер и троих оставил сыновей.

Но дети, видя,

Что с нýждою они кормились от сетей

И, ремесло отцовско ненавидя,

Брать дань богатее задумали с морей,

Не рыбой, – жемчугами;

И, зная плавать и нырять,

Ту пóдать доправлять

Пустились сами.

Однако ж был успех различен всех троих:

Один, ленивее других,

Всегда по берегу скитался;

Он даже не хотел ни ног мочить своих

И жемчугу того лишь дожидался,

Что выбросит к нему волной:

А с леностью такой

Едва-едва питался.

Другой,

Трудов нимало не жалея,

И выбирать умея

Себе по силе глубину,

Богатых жемчугов нырял искать по дну:

И жил, всечасно богатея.

Но третий, алчностью к сокровищам томим,

Так рассуждал с собой самим:

«Хоть жемчуг находить близ берега и можно,

Но, кажется, каких сокровищ ждать не должно,

Когда бы удалося мне

Достать морское дно на самой глубине?

Там горы, может быть, богатств несчетных:

Кораллов, жемчугу и камней самоцветных,

Которы стóит лишь достать

И взять».

Сей мыслию пленясь, безумец вскоре

В открытое пустился море,

И, выбрав, где была чернее глубина,

В пучину кинулся; но, поглощенный ею,

За дерзость, не доставши дна,

Он жизнью заплатил своею».

«О, царь! – примолвил тут мудрец. —

Хотя в ученьи зрим мы многих благ причину,

Но дерзкий ум находит в нем пучину

И свой погибельный конец,

Лишь с разницею тою

Что часто в гибель он других влечет с собою».

«Водолазы». Рисунок А. Жаба. Начало ХХ в.

«Водолазы». Басня опубликована в книге «Описание торжественного открытия имп. Публичной библиотеки…» СПб., 1814. Написана летом 1813 г. Текст окончательно установлен в издании 1830 г.

Басня носит на себе следы идейного воздействия директора Публичной библиотеки А.Н. Оленина, неоднократно оказывавшего Крылову помощь, но требовавшего от него, в свою очередь, идейного смирения и следовании по начертанному им пути. Наличие заданной программы басни очевидно из следующих слов Оленина в его «Предварительном объявлении об открытии имп. Публичной библиотеки»: «Желание достичь до истинного познания вещей похвально и полезно, когда оно управляется здравым и твердым рассудком, не переходя границ, положенных природою уму человеческому; напротив того сие стремление вредно и даже пагубно, когда оно не обуздано и руководствуется единою гордостию ума. Основываясь на сей истине, г. Помощник Библиотекаря Крылов взял на себя труд написать приличный сему предмету Аполог…»

Водолаз – человек, который при помощи водолазного костюма, может продолжительное время находиться под водою, производить на морском дне различные работы.

Не расслабляет ли сердец и рук – не делает ли оно (учение) человека более суровым и ленивым.

Свой украшая трон – он составлял украшение трона.

Радеть – заботиться о чьей-либо пользе.

Слогом не кудрявым – простым языком.

И дело выводя, и вздоры – говоря и умное, и глупости.

Разумник – очень умный человек.

Затем – потому что.

Казною не шутил – жалел казенных денег.