<p>
— Полно тебе издеваться над святым человеком, Иван, — изображая боярина, стал отстаивать честь Ильи Ефрейтор.</p>
<p>
</p>
<p>
К наступлению ночи Илья оклемался от спайса. Дойчлянда очень обеспокоили скрюченные конечности друга. Илья уверил его, что подобное уже случалось и тревожиться не стоит: дело временное.</p>
<p>
</p>
<p>
От греха подальше Дойч незаметно убрал свёрток с концентратом в карман куртки Минета.</p>
4 сентября
<p>
Дойч проснулся под вечер. В окне лишь слабо угадывались солнечные лучи, плотно укутанные тучами. Дойчлянду хотелось тепла, пусть даже от недосягаемого светила, но и оно уже переваливалось за горизонт, оставляя героя наедине с нарастающим беспокойством. Илье не становилось лучше. Вместо того, чтобы позвонить в скорую или хотя бы попуститься, музыкант уверил хозяина квартиры в том, что отличным лекарством от спазма будет инъекция амфетамина.</p>
<p>
Дойчлянд воспринимал Илью как благоразумного человека и даже сейчас предпочёл довериться его словам.</p>
<p>
Герой пошёл на кухню, но вместо «скоростных» разносолов на столе лежала записка: «Спасибо за сон. Оставил вам немного дорожек для утренней пробежки».</p>
<p>
</p>
<p>
— Заваришь на тропикамиде, а? — попросил Илья.</p>
<p>
— Может тебе тогда в артерию сразу укольчик? — добродушно пошутил Дойч.</p>
<p>
— Ну, я же не зря Сашын-Корца в трипе увидел, — заулыбался Илья. — Господь его мне и направил. А если Господу угодно, то кто мы с тобой такие, чтобы противиться?</p>
<p>
— Все вы, наркоманы, одинаковые, — вздохнул Дойчлянд, но тропикамид всё же достал.</p>
<p>
</p>
<p>
Заваривать амфетамин на тропикамиде – наслаждение изысканное, не для всех. Тонкости оттенков прихода будут зависеть исключительно от пропорции смеси. В среднем из флакончика «Тропикамида» берут полтора — два куба. Физраствор в этом случае не используют. Если тропа взять мало, то усиление пойдёт в сторону эйфории. Говорят, если грамотно смешать амфетамин и тропикамид, то эффект будет напоминать твой самый лучший мефедроновый приход. А уж если глазные капли сделать основой для мефедроновой инъекции… Впрочем, речь сейчас не об этом.</p>
<p>
Если же тропа взять больше, то холинолитический эффект будет сильнее. Изменится цветовое восприятие: всё характерно пожелтеет. С увеличением дозировки появится ощущение безумия и сюрреалистичности всего происходящего. Если ставить совсем много, испытателя ждут выраженные псевдогаллюцинации. Но несомненным плюсом тропикамида по сравнению с другими холинолитиками является минимальное количество неприятных побочек: при малой дозе они вообще не чувствуются.</p>
<p>
</p>
<p>
Когда используемые спиды не лучшего качества или их меньше, чем нужно, тогда происходит резкий эмоционально неприятный выход минут через тридцать или сорок. Продолжительность действия тропикамида даже меньше, чем у мефедрона, этим объясняется сильное желание догнаться. Порой люди, бахающиеся чистым тропом, дёргают поршень излишне часто, а, перекидываясь в холинолитическую несознанку, делают это нон-стоп, совершенно забывая, что минуту назад они уже укололись. При таких условиях пара флаконов улетает часа за два.</p>
<p>
Но вернёмся к Илье.</p>
<p>
</p>
<p>
Через какое-то время ему действительно стало лучше. Кисти рук распрямились и стали подвижными, его общее самочувствие выровнялось. Но в работе его психики случился сбой. Илья стал бродить по комнатам в поисках всего, чем можно поставиться. В ход шли использованные шприцы, заваренный глицин и феназепам.</p>
<p>
Останавливать друга в его безумии вскоре перестали пытаться. В притоне уважали право на саморазрушение. К тому же это давало поводы для издевательств и шуток, которые сплачивали их микросоциум, наполняя его своим особенным мифом, непонятным никому извне.</p>
5 сентября
<p>
Около десяти утра в дверь притона бесцеремонно стучались. Время для пробуждения было неслыханное: у тех, кто проснулся из-за шума, даже была возможность увидеть Солнце.</p>
<p>
</p>
<p>
— Открывай, хуйло, — неизвестно к кому из-за двери обращался пьяный голос Миро.</p>
<p>
— Не ори ты, долбоёб! — в полубессознательном состоянии Дойч открыл дверь. — Честных людей будишь…</p>
<p>
— Не ной, педик, давай бухать, — Миро стал греметь содержимым рюкзака.</p>
<p>
— Отъебись! Иди к фашистам, я сплю, — отрезал Дойчлянд.</p>
<p>
— Ну и ладно, зануда хуев, — обиженным голосом ответил Миро и пошёл в общую комнату. — Гомики, просыпайтесь…</p>
<p>
</p>
<p>
Дойчлянду не было дела до принесённого пойла и пьяных кудахтаний цыгана, он воткнул отвёртку в отверстие для щеколды своей межкомнатной двери, тем самым обезопасив сон от посягательств сожителей. Ему так казалось…</p>
<p>
</p>
<p>
Спустя двадцать минут, отвергнутый всеми Миро, стал искать утешения. Поскольку его самым близким другом был Дойч, то и жизнь портить своим присутствием цыган решил именно ему. Миро без перерыва тарабанил в дверь и призывал немедленно напиться. Дойчлянд ворчал, но вскоре уступил.</p>
