Пиджак укутал её продрогшие плечи.

— Идем, ты вся дрожишь.

Она обернулась и увидела Давида. Он приобнял её за плечи и повел к своей машине.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она.

— Прости, я всё видел. Хотел посмотреть на тебя в платье, проститься с тобой, пусть и издалека. А увидел вот что, — он замолк.

— Ты будто всё знал наперёд. Но как, откуда? — её глаза пытливо искали ответы.

— Альбин, я не хочу быть тем человеком, который добьёт тебя фразой «Я же тебе говорил». Люди не меняются. Если он предал тебя однажды, то сделает это вновь.

Девушка отвернулась в окно, окунувшись в свою боль.

— Куда мы едем? — вдруг спросила она.

— Ко мне, — уверенно ответил он, — тебе сейчас нельзя быть одной. Не бойся, я тебя не трону.

— Плевать на всё, — отрешенно сказала она и забилась в угол.

***

Она прошла в гостевую комнату, снимая с себя ненавистное платье. Вода, струящаяся из лейки душа смывала остатки макияжа и работу стилистов. Полотенце на голое тело и мужской взгляд, скользящий по ее телу. Альбина отвернулась от него:

— Сейчас привезут одежду, подожди немного, — сказал Давид.

— Я не останусь у тебя, — безразлично ответила она, — если я не с ним, это не значит, что я буду с тобой.

Он подошел к ней совсем близко:

— Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Я обещал, что не трону тебя — я сдержу своё слово.

***

Валера сидел на набережной и отрешенно молчал. Нет ни её, ни его. Он не хочет никого видеть и слышать. Особенно себя. Больше всего он нуждался в воздухе, сигаретах и воспоминаниях.

Выкуривает очередную, не помня, какую по счету, сигарету. Как будто в никотине есть благоразумие. Кто-то бы посоветовал ему взять себя в руки и попытаться ей объяснить. Жить под ее окнами и ждать момента. Она сменила номер и не открывала дверь. Ему ненавистно было находиться в этом подлом, обнаглевшем от безнаказанности, мире. Где каждый человек зависим от обстоятельств и поступков других людей.

Ему было плохо, и он пытался унять боль ходьбой. В никуда. Решительными шагами преодолевал большие расстояния, превозмогая желание забиться в угол тоски. Каждая последующая минута жизни была тяжелее уходящей. Счет минут, проведенных без неё, перевалил за десять тысяч. Он сдался времени, сдался себе — половина бутылки коньяка, купленная неделю назад, была выпита почти залпом.

***

— Мне не до ужинов в ресторанах, прости, — устало сказала Альбина.

— Твой ответ не принимается, я все равно уже здесь. Всего лишь ужин, — глаза Давида искушали её.

Она не искала себе мужчину, но хотела бежать от тоски и одиночества.

— Хорошо, подожди меня, я переоденусь.

Небольшой уютный ресторан, заранее заказанный столик. Цветы, свечи, вино.

— Ты говорил, что это не свидание, — с укором сказала она.

— Это не свидание, — улыбаясь ответил он, — но в любой момент может им стать.

Он накрыл её ладонь своей, даря тепло. Обжигал, но не согревал. Чувствуя себя неуютно, она отдернула руку.

— Давид, не надо.

— Хорошо, как скажешь. Я готов ждать.

Он быстро перевел тему разговора и девушка ожила.

— Какой же ты козел!

Резкая фраза, прозвучавшая из уст внезапно появившейся Лизы, прервала их беседу.

— Что ты тут делаешь? — резко спросил Давид и встал из-за стола.

— А ты? Ты же обещал, — на её глазах выступили слезы.

Давид резко схватил её под локоть и повел в сторону. Альбина наблюдала за их оживленной беседой, видя эмоции девушки Разговор закончился звонкой пощечиной, и Лиза стремительно покинула ресторан.

Давид вернулся за стол к Альбине:

— Что она хотела? — резко спросила девушка.

— Ничего нового. Меня. — раздраженно ответил Давид.

— Отвези меня домой.

— Это из-за Лизы? Забудь. Она ничего не значит для меня.

— Отвези.

Он не стал с ней спорить и, расплатившись, встал из-за стола, подавая руку.

— Постой, там такой сильный ливень. Сейчас водитель принесет зонт.

Они вышли из ресторана. Альбина увидела Валеру. Мужчина насквозь промок, с него стекала вода, но, казалось, что он этого не замечал. Он покачивался, то ли от воды, которая обрушилась на город с небес, то ли от ветра. Он сделал несколько неуверенных шагов, и Альбина поняла — он пьян. Почти мертвецки.

— Альбиш, давай поговорим, — он качался и едва стоял на ногах.

Давид раскрыл большой черный зонт, держа над её головой.

Пьяный взгляд не замечал никого вокруг, только её. Вся тоска, вся боль, что разрывала его сердце, вырвалась наружу. Слезы смешались с крупными каплями дождя.

— Не о чем говорить. Больше не о чем, — она взяла под руку Давида, и они быстро направились к машине.

Валера обернулся им вслед, пошел за ними, но ноги заплелись, он задел ботинком какую-то кочку и упал на асфальт.

— Аль, не уходи, я люблю тебя…

Зажглись яркие фары автомобиля, ослепляя мужчину. Шум дождя поглощал его крики, он с остервенением бил кулаками по лужам, разбивая руки. Вода смывала кровь с разбитых костяшек, она смывала всё… Кроме любви.

***

— Приехали.

Давид с Альбиной сидели на заднем сиденье.

— Не пригласишь на кофе? — он придвинулся к ней, скользя носом по её щеке.

Девушка отстранилась:

— Ты обещал подождать… Спокойной ночи.

Поцелуй в щеку, и она быстро вышла из машины.

***

Приняв душ и расчесывая влажные волосы, Альбина вспоминала Валеру. Встреча с ним застала её врасплох. Она никогда не видела его таким. Поток её мыслей прервал звонок в дверь. Девушка подошла к порогу и открыла:

— Давай поговорим?

========== 23 ==========

Разговор затянулся почти до утра. Им было что друг другу рассказать, о чем поделиться. Сбросить все маски. Альбина проводила ночного гостя и, чувствуя, накопившуюся усталость, легла спать.

Проснулась уже в обед. Душ, легкий завтрак и такси. Она кусала в нетерпении губы. Лифт быстро поднял её на нужный этаж. Звонок в дверь и тишина. Поворот замка, и их взгляды встретились.

— Ты меня ждал? — робко спросила она.

— Всегда, — чуть хрипло ответил он.

Она обняла его за шею, жадно целуя губы. Он успел закрыть одной рукой дверь, пока вторая избавляла её от одежды.

— Альбин, я знал, что дождусь, любимая, — слова тонули в поцелуях.

Она в нём, он в ней, руки сводили с ума, заставляя тела замирать в предвкушении близости. Он подхватил её на руки и потерялся в стенах комнат.