Опоздал на концерт, потому что у него был абсолютно потрясающий секс за кулисами (…).
— Гарри? — спросила Конни. — Самое безбашенное, что ты когда-либо делал?
— А, точно, — сказал он. — Я думаю, мы не спали до половины девятого вечера следующего дня. — А после паузы добавил: — Пожалуйста, не говори нашим мамам.
У Гарри немного болела голова, поэтому, к счастью, Конни была вполне довольна первым дублем, чтобы не заставлять их переснимать.
И по какой-то причине она даже не вспомнила, как они ее вчера обманули.
Они провели в Syco целый день, работая с Сандипом, а затеи записывали групповую песню недели, затем раздавали автографы фанатам, которые, наверное, в это время дня должны были быть в школе, а потом еще немного поработали с Сандипом.
Гарри стал понемногу раздражаться из-за слов Сандипа «Гарри, я ценю, что ты считаешь, что я должен работать с другими вместо тебя, но здесь у тебя очень трудная часть» и продемонстрировал довольно сердито страстную кульминацию песни Aerosmith I Don’t Want To Miss a Thing, чтобы Сандип начал заниматься с остальными четырьмя парнями — с Саймоном, которого он даже не видел.
По крайней мере это убедило Сандипа, что лучше всего потратить время на работу с Найлом над Summer of ‘69.
После этого они впятером растянулись в одном из пустых конференц-залов. Не было смысла развращаться домой, так как вечером их должны были снять на Оксфорд-стрит, пока они будут покупать благотворительный сингл «X-Фактора» в HMV.
Гарри лениво написал Джемме о королевской помолвке — он правда не помнил, чтобы в прошлый раз люди были так одержимы — в то время как Луи и Найл пытались бросать друг другу в рот мармеладки Jelly Babies, иногда бросая их во все более сварливого Зейна.
Стайлс оглянулся и увидел, что Лиам, сгорбившись, печатал в своем телефоне.
— С Даниэль разговариваешь? — лениво спросил он.
Лиам удивленно оторвался от телефона.
— Я… Да. Она будет завтра на хореографии Summer of ‘69. Как ты узнал?
— Наверное, по тому, как ты покраснел, — поддразнил его Луи.
Щеки Пейна стали еще розовее, даже когда он посмотрел на Луи и сказал:
— Заткнись.
Томлинсон просто бросил в него мармеладку. Та отскочила от его лба и, несмотря на то, что Луи кричал ему не делать этого, Найл небрежно поднял ее с пола и засунул себе в рот.
Зейн громко простонал и позволил своему телефону упасть на живот, пока он лежал на диване.
— Прекрасная драматургия, приятель, — заметил Луи.
— Заткнись, — простонал Малик.
— Почему все говорят это сегодня?
— Лучше спросить, почему люди не говорят тебе это каждый день, — отрезал Лиам.
— Зачем им это? Я восхитителен, — сказал Луи, бросая в него еще одну конфету.
— Думаю, Женева только что порвала со мной, — наконец сказал Зейн.
— Что? Зачем? — спросил Найл.
— Выложили X-Terrogator, — сказал он.
— Ты хочешь сказать, что они действительно выложили его в интернет? С тем, что мы сделали? — удивленно спросил Гарри. Он был уверен, что им это с рук не сойдет.
— Ну, они определенно опубликовали ту часть, где все говорят, что я самый кокетливый в доме.
— Ты сказал, что хочешь быть кокетливым, — сказал Луи, прищурившись. — Вместо него мог быть Найл. И мне показалось, ты сказал, что у вас с Женевой несерьезно.
— Все и несерьезно. Не было серьезно, — сказал Малик. Он громко вздохнул. — Просто мы планировали встретиться в эти выходные. Она собиралась сделать мне минет после концерта.
— Так ты жалуешься, что пропустил секс? — недоверчиво спросил Луи. — Ты вообще слушал рассказ Гарри прошлой ночью? Он купил своему парню чертово кольцо, которое даже не мог ему подарить, а теперь ты сидишь здесь и драматизируешь, что у тебя не будет перепихона?
— Лу, нет, все в порядке. Все хорошо, — запротестовал Гарри, дотрагиваясь до его руки.
— Не в порядке, — настаивал Луи.
И именно тогда один из пиар-агентов появился в дверях, чтобы позвать Гарри для записи его соло для групповой песни.
Гарри возвращался в конференц-зал, где оставил мальчиков, когда услышал голос из коридора. На этот раз он сразу узнал Роберта Гордена и с тоской вспомнил последний разговор, который подслушал в этих коридорах. Но он не мог удержаться и прижался к стене, чтобы прислушаться.
Он слышал только его голос, и, кажется, он с кем-то разговаривал по телефону. Он услышал шаги человека, идущего по коридору.
После минутного ожидания все, что он слышал это то, что он просматривал даты и просмотры, что абсолютно ничего для него не значило, поэтому он уже собирался на цыпочках уйти.
Но затем он услышал:
— Что насчет One Direction?.. Нет, нет, там все идет не по плану.
Гарри замер и прижался спиной к стене.
— Саймон доволен голосами. Ну, это деньги, не так ли? Конечно, он счастлив… Нет, он не был в восторге от того, что планы должны были измениться, но когда он был чем-то доволен? Но он согласился, что это сработает. Он искал способ преуменьшить роль этого Стайлса.
Гарри нахмурился.
— Конечно, у него есть голос. Но такое отношение. Саймон думал, что мы загнали себя в угол, сделав его слишком популярным. В любом случае, Зейн — лучший выбор… Довольно… Нет, дело в другом.
Шарканье шагов, и Гарри услышал приближающийся голос Роберта.
— Да. Ему. Идеальный парень. — Небольшой смешок. — Немного иронично, потому что… Ну да, вполне.
Гарри почувствовал, как бешено заколотилось его сердце.
— Человек он непредсказуемый, но Саймон хочет рискнуть… Да, мы говорили с ними. Больше эпизодов, больше соло, больше эфирного времени.
Его голос затих, когда Гарри услышал его шаги в другом направлении.
— Именно, Марси собирается обсудить это с ними… — на этом хватит.
Стайлс чувствовал себя потрясенным, возвращаясь в конференц-зал. Он был уверен, что сделал несколько неправильных поворотов, потому что он шел несколько минут, а здание не такое уж и большое.
Роберт, очевидно, говорил о нем и Зейне и… должно быть, Луи. Но он не знал, что с этим делать.
Он снова и снова крутил телефон в руке, пока шел. Он хотел, чтобы внезапно появился человек, с которым он мог бы поговорить…
Его телефон внезапно начал звонить. Это было так неожиданно, что телефон с грохотом упал на пол.
Когда он наклонился, чтобы поднять его, он услышал:
— Кудряшка!
Луи высунулся из двери… двери в конференц-зал.
Гарри понял, что его телефон больше не звонит, и нахмурился, собираясь разблокировать его, чтобы пропустить, кто ему звонил.
— О, это был я, — сказал Луи, пренебрежительно махнув рукой. — Мы просто думали, что ты потерялся.
— Хорошо, — сказал Стайлс. — Потерялся. Но ты нашел меня.
— Ага, прямо снаружи, — сказал Луи. Он вопросительно наклонил голову. — Ты в порядке, Хазза?
— Да, — сказал Гарри. Он прикусил губу. Луи пристально смотрел на него светло-голубыми глазами из-под новых коротких волос, торчащих по бокам. На нем джемпер, шарф и свободные джинсы.
У Гарри защемило сердце.
— Гарри, ты здесь? Почему ты ждешь на холоде? — донесся голос Найла изнутри.
Томлинсон закатил глаза.
— Да, заходи из жуткого холода коридора.
Гарри сел рядом с Найлом, который предложил ему кусочек шоколада — Гарри начал подозревать, что он каким-то образом подкупил того, кто на этой неделе снабжал столы. Луи вернулся к Зейну, где они, очевидно, были заняты зажигательной игрой… в крестики и нолики на доске.
— Кто выигрывает? — громко прошептал он Найлу, откусывая кусочек шоколадки.
— Вообще Лиам, — сказал Хоран. — Но потом его дисквалифицировали, когда Луи проверил правила, и нельзя использовать зеленый маркер.
— Для этой игры есть свод правил? — сказал Гарри.
— Конечно, есть, — легко сказал Луи, устанавливая новую доску для него и Зейна. — Кстати, сомнение в существовании свода правил также является основанием для дисквалификации.
— Хорошо, — сказал Стайлс. Он почувствовал, как его губы дернулись в улыбке, несмотря на тревожное настроение.
