— То есть никогда не охотился, но готов попробовать, — сообразил Брок, накладывая Стиву миску каши. — Это хорошо. У нас тут особо зверя нет. Белые медведи, карибу немного, они мох из-под снега выкапывают. Лоси. За горами океан, там тюлени есть. Но это далеко. Бурых медведей почти не осталось. Есть незамерзающие речки, ну, на которых проталины есть, там можно рыбу ловить и лосося в сезон. Снасти есть, рогатина на медведя есть, ножи тоже. Ты ешь, ешь.
Стив уплетал кашу и слушал рассказ Брока о местной живности. Особо его удивило предостережение — не соваться к горам ни днём, ни тем более ближе к закату, и про то, что снежные вараны, конечно, очень вкусные и их кожа стоит огромных денег, но с одной такой тварью не всегда могли справиться даже с десяток опытных охотников из больших городов, что уж говорить об одиночках.
В голосе Брока проступила тщательно запрятанная грусть. Стив хотел было спросить, но промолчал, внутренне надеясь на то, что его муж не решил попытать удачу именно со снежным чудовищем.
— Мой альфа всё мечтал поймать варана в капкан, и чтобы мы на юг уехали, — вздохнул Брок. — А я его отговаривал. Такой капкан, чтобы варана удержать, я не сделаю. Не работаю со сталью, потому что уголь нужного жара не даёт.
— Как вы жили? — спросил Стив и тут же пожалел об этом, заметив, как вздрогнул и поджал тонкие губы Брок, но вопрос был уже задан. — Не хочешь — не отвечай.
— Хорошо жили, — ответил Брок. — Альфа мой охотится, десятая часть добычи была наша, остальное на всю Сварту делим. В кузнице помогает. Шкуры выделывает, шьёт из них. У нас самые лучшие одеяла в Сварте, самые тёплые. И одежда самая лучшая. Летом мы с ним на юг ездим, меняем шкуры на ткань, на мёд, на сушёные фрукты. Он сладкое очень любит просто. А у нас со сладким беда. Один раз нашёл старый замёрзший пчелиный улей, прямо на месте налопался мёда с воском так, что живот болел, — Брок улыбнулся. — Любит он меня. Второго омегу брать отказался, а к нему многие липнут.
Рассказ больно ударил под дых: то, как Брок говорил о своём супруге, хотя и прошёл уже целый месяц с его пропажи в лесах, словно тот вышел баню растопить, отзывалось в груди Стива тянущей тоской, воспоминаниями о слишком далёком, о Баки. Ведь он смирился с его гибелью, хоть так и не сумел до конца отпустить.
— Ты ешь, ешь, — велел Брок. — Горячего обеда не будет.
Стив ел, хотя аппетит полностью пропал.
О Баки больно было думать, а не думать не получалось. На мосту Стив не увидел в его глазах ни грамма узнавания, только в какой-то момент проступившее недоумение, которое не позволило ударить в полную силу. На хеликэрриерах Баки был словно хорошо отлаженный механизм, бил не щадя, сразу на поражение, стрелял, надеясь обезвредить.
Стив не знал, как Баки попал в Гидру, что там с ним делали и много ли в том человеке с железной рукой от Баки Барнса, да и Стиву было всё равно. Главное — жив.
После завтрака Брок сноровисто вымыл посуду и сказал:
— Теперь в кузницу. Дел полно. И народ набежит на тебя посмотреть. Как же, целый бета!
Целый бета.
Для Стива эта фраза прозвучала с издёвкой, напоминая о том, кем он был: цирковой мартышкой, исключением, уникумом что там, со своими модификациями и тщательно прописанной биографией, что здесь, а хотелось просто жить.
Он молча пошёл за Броком. Пусть смотрят, ничего, он уже привык.
Брок поставил Стива раздувать угли в горне и держать заготовки и принялся за работу.
За день к ним действительно под самыми разными предлогами заглянули все омеги Сварты — альфы с утра уходили на работу в шахту или на охоту. Брок тихо бесился. Нашли себе развлечение, бездельники!
С утра Брок был вежлив — на свой лад. К обеду посуровел. А к вечеру просто слал всех, кто являлся не по делу. Чуть не послал и Фьюри, но тот пришёл с заказом.
— Рамлоу, срочно нужно три кайла.
— Да что они с ними делают?! — взвился Брок. — Грызут, что ли?
— Жила гранитная, — снизошёл до объяснений Фьюри. — Когда сделаешь?
— Завтра к вечеру, — ответил Брок. — Пусть только сломанные мне занесут. Оплата обычная?
— Да, — кивнул Фьюри и поправил мохнатую шапку. — Как помощник?
— Хороший помощник, — оскалился Брок. — Ну так я сломанные кайла жду.
День для Стива прошёл интересно и даже познавательно. Ему всегда нравились рабочие специальности, нравилась чужая сила, целеустремлённость, и всё это было в Броке в полной мере.
С самого утра к ним в кузню нет-нет да кто-нибудь заглядывал, рассматривал раздетого по пояс Стива с каким-то голодным интересом и скрывался, стоило Броку только взгляд поднять на незваного гостя. Но было заметно, что кузнецу этот проходной двор был поперёк горла. А появление Фьюри и вовсе чуть не стало точкой невозврата, Стив видел, каких трудов Броку стоило не швырнуть молот в голову старосты.
Когда принесли кайла, Стив присвистнул. Длинные шипы каждого из инструментов были погнуты под совершенно разными невозможными углами.
— Однако, — хмыкнул Стив, удобно перехватил деревянную рукоятку, взвесил в ладони, пробежался пальцами по покорёженному металлу и, поднапрягшись, выровнял шип, выгнув его в нужную сторону. Осталось только немного поработать молотом.
— Шта? — вытаращился на него Брок.
Стив оглянулся.
— Неправильно? Вернуть как было?
— Не, но бля!.. — Брок не находил связных слов.
То, на что ему требовалось несколько часов работы, молот и горн, Стив выправил просто пальцами. Ни хрена себе «бета»!
— Оставь, — наконец выдавил Брок. — Завтра доделаем.
Отложив выправленные инструменты, Стив вытер руки ветошью. По идее, он помог, но вот рад ли был помощи Брок, понять так и не получилось. Спрашивать и нарываться на возможную грубость Стив не стал. Рамлоу из его мира терпеть не мог, когда кто-то лез в его работу, пусть даже и с благими намерениями, и вместо благодарности очень запросто можно было огрести тяжёлым словцом поперёк хребта.
На улице было свежо.
Из распахнутых настежь дверей кузницы тянуло жаром, облизывая голую спину Стива, тело гудело от правильной нагрузки, радовалось, что его хозяин в кои-то веки не просиживал за столом над бумажками целый день, а трудился, не разгибаясь.
— Ей, бета, — раздался от забора весёлый голос. — А не хочешь ко мне прийти помочь?
Стив обернулся и столкнулся взглядом с Уилсоном. Сокол и в этом мире скалился почём зря, вызывая беспричинное глухое раздражение, но там он хоть полезным был.
— А не хочешь ли на хуй пойти, балабол? — выглянул из кузницы Брок с кайлом в руке.
— Хочу, в том-то и дело, — ещё шире растянул губы в улыбке Уилсон, окинул Стива плотоядным взглядом. — Если тут тело такое, то что же в штанах?
Стива словно вдоль позвоночника плетью протянуло, он скривился и, отвернувшись, скрылся в доме.
— Что, у Райли на тебя уже не встаёт даже в гон? — усмехнулся Брок. — Пошёл отсюда, пока в лоб не получил, придурок!
— Злой ты, Рамлоу, жалко, что ли, поделиться? — поморщился Уилсон, но свалил.
Стив наскоро отмылся в рукомойнике, стараясь стереть с себя неприятный сальный взгляд того, кто упорно пытался навязаться в друзья в другом мире.
— Не кисни! — Брок похлопал Стива по плечу и тоже принялся мыться. — Уилсон — та еще блядь-вседавалка. А ты молодец и силач. Никогда такого не видел, чтобы кайло просто пальцами выправили.
— Ничего сложного, — пожав плечами, ответил Стив. И только тогда сообразил, что Брок не в курсе всех его физических возможностей, потому и удивлялся, но добавлять ничего не стал. — Тебе ещё с чем-нибудь помочь? Дрова там, или ещё что?
— Да, дров давай наколем про запас, пока не стемнело, — сказал Брок. — И напилим. У меня пила двуручная, неудобно с ней одному. А то, по приметам, скоро буран нагрянет, на улицу не высунешься.
— Сам справлюсь, не ходи наружу, похолодало.
Накинув на плечи грубую серую рубаху, Стив подхватил топор. Сейчас хотелось чего-то такого — тяжёлого, монотонного, чтобы злая тоска по прошлому отпустила, чтобы не думать, не перебирать в голове варианты, а отрешиться от всего.