— Мантикоры, — помрачнев, нахмурился Ингольф, ковыряя пальцем отпечаток копыта и рассеянно размышляя. Эти существа низкого класса часто занимались охраной и исполняли роль безопасников. Но чем им не угодила мирная деревня валькирий?

Все обернулись на скрип двери, из которой вышел бледный пошатывающийся Ален. В ответ на вопросительные взгляды он лишь опустил глаза и покачал головой. Подошедший к нему брат осторожно коснулся его руки, с тревогой заглядывая в глаза.

— Ты как? — тихо спросил он. Вместо ответа дракончик сжался и уткнулся в точеное плечо близнеца. Они оба вспомнили одно и то же…

Трое дракончиков наперегонки несутся по заснеженной равнине, смеясь и соревнуясь в ловкости, изредка взмывая на пару метров от земли и перепрыгивая друг через друга. Им всего по три сотни лет, совсем ещё мальчишки, нарушающие запрет родителей не отходить далеко от горы, изрытой ходами, как дорогущий сыр. Они не знали, почему им нельзя убегать далеко от дома и почему вообще столь могущественные существа, как они, должны кого-то бояться. Ведь они же всемогущие драконы, мудрые и прекрасные порождения древней магии, последние в своем роде. Старшие рассказывали, что на заре времен их клан ледяных драконов вместе с другими мирно сосуществовали с населяющими мир тьмы разумными расами. Но потом что-то произошло, и они были вынуждены бежать на край света, дабы не исчезнуть, как другие менее сговорчивые сородичи. Впрочем, трёх мальчишек эти подробности беспокоили мало. Есть дом, родители, просторы для игр, что еще нужно в этом возрасте? Конечно, любопытно было бы хоть одним глазком взглянуть на поселения других существ, но их сразу предупредили, что это может быть опасно. Никому нельзя показываться на глаза и нарушать подписанный с русалками мирный договор. Непослушные малыши чихать хотели на запреты родителей, но этот был сказан слишком серьезным тоном. Возможно, когда они немного подрастут…

— Догоняйте! — крикнул вырвавшийся вперед Алек, обгоняя братьев и белоснежной стрелой устремляясь к виднеющемуся в вышине провалу пещеры.

Две его точные копии переглянулись и прибавили ходу. Они и так задержались уже на пару часов, заигравшись в леске неподалеку. Родители наверное волнуются. Ругаться не будут, лишь поворчат, что еда остыла да что их вечно дома не бывает и помощи не дождешься. Но какой смысл быть свободным драконом, чтобы всю жизнь провести в шахтах, добывая драгоценности? Тем более тройняшки терпеть не могли прибывающих послов русалочьего племени, привозящих провизию в обмен на камушки. Всё-таки как же унизительно копаться в горной породе ради пропитания.Но что поделать, таков уговор.

Малес и Ален, вылетевшие на площадку перед входом в пещеру, едва успели вильнуть в сторону, огибая столбом застывшего Алека. Избежавшие столкновения дракончики покатились по камню, в два голоса ругая в неудачном месте застывшего брата.

— Ты что, совсем… — начал было Малес, поднимая чешуйчатую голову и потирая отбитое плечо, но фразу так и не закончил, тупо уставившись на темно-синее пятно перед собой, из которого торчала белоснежная лапа.

Все пространство у входа было заставлено ледяными скульптурами, местами разбитыми, но иногда отлично сохранившимися. Малес даже узнал некоторых из них, те самые «обменники», навещавшие драконий клан раз в месяц. Но что они не поделили? Сбоку горестно взвыл Ален, бросившийся внутрь пещеры, но до него так и не добежавший. Алек проворно перехватил брата за плечи, отворачивая от кошмарного зрелища и прижимая к себе. Сам он не отводил глаза, с ужасом смотря на виднеющиеся между ледяной крошки следы битвы. Два дракона-стражника были безжалостно изрублены на мелкие куски, с трудом поддающиеся опознанию.

— Стойте здесь, — хриплым голосом выдохнул Малес, поднимаясь на лапки, и, осторожно заглянув в пещеру, потрясенно застыл. Картина, открывшаяся его взору, ничуть не отличалась от той, что была у входа. Драконы дорого продавали свои жизни, по десятке на каждого, но противников было слишком много. Мальчишка вихрем пронесся по лабиринту пещер, пытаясь отыскать выживших, вслушиваясь в каждый шорох и стараясь не смотреть на синеватые потеки крови, щедро покрывающие пол и стены их дома. Но всё тщетно. Нападавшие не собирались оставлять свидетелей, расправляясь с последними представителями магической расы, не подчиняющейся их классовой системе.

Когда он вышел, то Ален уже не порывался проникнуть в пещеру. Он сжался на земле в объятиях брата, горько всхлипывая и глотая крупные слезы. Самый младший из них, он всегда бурно переживал любые события, а уж сейчас, когда даже они с Алеком с трудом сдерживают душащие их эмоции…

— Уходим, — коротко бросил Малес, помогая Алеку поднять убивающегося братца на ноги. Тот молчал, не решаясь дать волю чувствам и прекрасно понимая, что с двумя братьями в истерике не справится даже самый старший. Ален замотал головой и попытался подойти к пещере, но был перехвачен изящными руками. — Нет. Мы уже ничего не можем сделать. Надо бежать.

— Куда? Зачем? — всхлипнул дракончик, вцепляясь в воротник брата, как утопающий в спасательный круг. — Мы должны узнать, кто это сделал, должны…

— Отомстить? — грубо перебил его Малес, сбрасывая держащие его руки. — Да, должны. Но не сейчас. Их много, а нас всего трое. Догонять их и ввязываться в бой глупо. Хочешь доставить им удовольствие и помочь закончить начатое?

— Н-нет, — Алена в прямом смысле колотило и, если бы не рука Алека, поддерживающего его за локоть, то он вряд ли смог бы устоять на ногах.

— Рад это слышать, — дракон ненадолго прикрыл глаза, собираясь с мыслями и стараясь мыслить трезво. Наконец, он тряхнул головой и приобнял братишек, крепко прижимая к себе и шумно выдохнув: — Сейчас мы уйдем. Скроемся, исчезнем, затеряемся и заставим их поверить в то, что нас больше нет. Но мы обязательно вернемся и отомстим. Обещаю.

— Я в порядке, спасибо, — благодарно вздохнул Ален, поднимая голову и отгоняя от себя воспоминания далекого детства.

— Ран, возьми Алена и пройдитесь по деревне, — скомандовал Ингольф, накрывая ладонь валькирии, всё еще пытающуюся выдернуть торчащий из тела кол. В ответ на непонимающе-неодобрительный взгляд он тихо пояснил: — Пожалуйста, иди. Мы сами все подготовим. Лучше осмотритесь и поищите выживших. У тебя все равно руки трясутся, и здесь ты ничем помочь не сможешь.

Валькирия, немного помедлив, кивнула и поднялась, слегка пошатываясь и направляясь к воротам. Ален белой тенью проследовал за ней, негромко что-то говоря на ходу.

— Что мне делать? — уточнил Алек, подходя к фенриру, мощными рывками вырывающему колья из тела мертвой валькирии.

— Начинай таскать дрова к околице какие найдешь. Мы должны сжечь тела в соответствии с традициями. Если не хватит, сходим в лес и там наломаем веток, — распорядился Ингольф, аккуратно расшатывая особо глубоко всаженный колышек. Дракончик кивнул и направился выполнять поручение.

Когда Рангрид с Аленом вернулись, Инги как раз укладывал последние тела на невысокие поленницы. Они с Алеком старались удостоить каждую павшую валькирию отдельного ложа, но дров катастрофически не хватало, так что такой почести удостоились лишь мама Сигрид и бабушка Илва. Остальным пришлось довольствоваться одним погребальным костром на двоих-троих. Их было примерно пятнадцать, темнеющих на снегу возвышений из дерева, на которых виднелись бережно уложенные тела женщин. Попытки нарубить в лесу веток не увенчались успехом. Деревья, промерзшие до корней, очень неохотно рубились, и такими темпами похороны грозили затянуться на неделю. Только когда луна почти полностью села, вооруженная факелом Рангрид прошлась по ряду поленниц, поджигая с трудом занимавшиеся дрова. Как они и ожидали, не выжил никто. Дракончик весь перепачкался сажей, обшаривая чернеющие пепелища домов, но все поиски были тщетны.

— Что ж, — с кривой усмешкой выдохнула валькирия, поджигая последний костер и бросая факел рядом с телами. Разгорающийся огонь отражался в её глазах, придавая девушке еще более грозный вид, нежели обычно. — Теперь у меня хотя бы есть веский повод для участия в вашем заговоре. Как думаете, они что-то выяснили или как в случае с Кэй просто передали предупреждение?