Сачико прикрыла глаза, борясь с душащими слезами. Старейшина молча удалилась, лишь после этого куноичи позволила себе тихо всхлипнуть. Легкий шорох в углу заставил повернуть голову. Никого не увидев, Сачико вздохнула: показалось.

Таджима-сама. Это его волей вокруг неё все так прыгали, буквально выцарапав из Чистого мира! Зря старались, она теперь бесполезна. Мысль о главе клана обожгла огнём. Подвела во второй раз. Первый — когда недоглядела, допустила подобное. Она сама ведь предложила стать его женщиной, и глава не рассердился на такую наглость. Согласился, доверил ей дом и детей. Кто виноват в непонимании принятой ответственности, и так понятно. Пусть она не жена, но должна была уделять больше времени хозяйству, а не тренировкам и миссиям.

***

Они действительно приходили. Хорошо хоть по отдельности. И что с этих чудиков взять, кроме анализов… Отправить на самые сложные задания, с которых вернуться живым тяжело? А смысл? Мало того, что слабые и погибнут, и миссию не выполнят, а Таро мне самому нужен, так это ещё и люди, за которых я отвечаю!

Кстати, действительно, надо узнать, что со здоровьем у окружающих. Цукико хоть порадую. Мысль о введении медосмотров едва не вызвала нервный смешок.

Понятно, почему я попал в этот мир. Стукнутый на всю голову, как и большинство местных. Язык от непривычно долгой болтовни устал, а мысль разбирать проблемы после “пол-литры” уже не казалась такой уж опрометчивой. Терпения оставалось на донышке, пришлось в очередной раз напомнить себе, что это не они странные, а у меня идеи слишком, хм… новаторские для такого времени.

— Таджима-сама…

Я скоро буду дергаться от одного звука своего имени с уважительным суффиксом.

— Мы вообще-то наедине, Таро, — мысленно повторил призыв к спокойствию.

В очередной раз полюбовался спиной и затылком склонившегося соклановца. Вот что с ним делать? Я же не психолог, чтобы грамотно вытащить из той ямы, в которую Таро поспешно прыгнул.

— В провинцию мы отправимся, как и планировали, — увидев непередаваемое выражение лица, остро пожалел об отсутствии у шиноби кнопочки перезагрузки. — Что непонятного было сказано?

— Вот так просто готовиться к следующей миссии?

— Да, — проглотил язвительные комментарии и рвущийся сарказм. — До того времени приведи себя в порядок и извинись перед Сачико. Не смотри на меня так, то решение было только твоё, тебе и последствия разгребать.

— Показаться ей на глаза после всего, что произошло…

М-да, похоже, назови я время и место казни, Таро бы только искренне поблагодарил.

— Это не та ситуация, когда можно сделать вид, что ничего не было. Тем более, ты в моём отряде, а твоя дочь — в моём доме. Вы всё равно будете часто пересекаться. Со своей стороны постараюсь помочь.

Психолога. Срочно. И, желательно, более компетентного, чем бутылка сакэ. Но, сдаётся, без неё не обойтись. Алкоголь, драка и секс — самые простые способы снять стресс. Только второе не вариант: Таро просто не будет сопротивляться, а то и специально подставится. Секса же, пусть и морального, в последние дни и так было выше крыши. После такого не факт, что сейчас физически получится.

Ощущение чужого присутствия за дверью заставило отвлечься. Юная ирьенин явно пришла не просто так и теперь вертелась, не зная, уместно ли входить.

— Има-чан, — окликнул визитершу. Продолжения не потребовалось.

— Таджима-сама, — она мышкой юркнула в комнату, — тут такое дело…

Девочка замялась и отвела взгляд. Таро она, что ли, смутилась? Понятие “ирьенин” и “смущение” в таком контексте сочетались плохо. Подобное чувство за время обучения убивалось на корню. Обычно это медикам случалось вогнать в краску даже матёрого шиноби.

— Что произошло? — мысленно напомнил себе о спокойствии и приготовился к любым новостям.

— Сачико-сан теперь знает правду о своём здоровье, — выдохнула она. — Мне показалось это несколько преждевременным. Я опасаюсь, что она может и завершить начатое… — Има явно не закончила предложение, но вот взгляд, который она бросила на замершего напротив меня шиноби, был настолько красноречив, что Таро побледнел ещё больше.

— Ясно, — медленно выдохнул, — спасибо, что предупредила. Присмотри за ней, я приду, как только смогу.

Поклонившаяся Има кинулась выполнять распоряжение.

Интересно, Цукико вообще осознаёт, что некоторые вещи лучше не говорить? Или сообщать в более мягкой форме и не сразу? В том, что это работа старейшины, сомнений не было. Без её ведома в госпитале и муха не пролетит. Надо будет с ней поговорить и попробовать донести мысли о тактичности. А то с таким участием даже вполне способный более-менее восстановиться шиноби наложит на себя руки, решив, что станет обузой клану. Реабилитация… Интересно, если я скажу это слово, многие ли примут его за изощрённое ругательство?

Перевел взгляд на Таро. Понять собственные эмоции не получалось. Сочувствие пополам со злостью. Ну же, я вижу, что ты хочешь задать вопрос. Давай, учись излагать свои переживания в доступной окружающим форме.

Выждав ещё немного, понял: теряю время, которое мог бы уделить Сачико, и только мучаю её отца. Мысленно выругался, напомнил себе, что они просто дети своего времени и не виноваты в моём ином восприятии.

— Полагаю, ты хочешь что-то спросить, — решил стимулировать процесс.

— Таджима-са… — под моим взглядом Таро осекся, не произнеся суффикс до конца. — Что с ней?

— Я не всё понял из объяснений старейшины Цукико. Только то, что сильная травма крупных чакроканалов и она не знает, как это лечить. Ничего серьёзнее базовых техник Сачико использовать не сможет. Таро, мой приказ остаётся в силе. — Выражение лица подчинённого мне не понравилось, на всякий случай решил уточнить.

========== 24 глава ==========

24 глава

В комнате царила гнетущая тишина. Собравшиеся шиноби в молчании сидели и

ждали. Цукико вошла тяжело, словно гражданская. Устроилась, где и всегда,

заметив, что на оставшееся пустым место смотреть никто не решался.

— Полагаю, все мы поняли, чему были свидетелями, — нарушил молчание Кейтаро.

Ответом стали короткие кивки. Ирьенин, припомнив работу с телом, испытала одно желание: поёжиться. Слишком аккуратно всё было выполнено, словно вокруг руки главы появился какой-то из сказочных клинков, способный с одинаковой легкостью разрубить практически всё.

— Узнали, чего… — Цукико замялась, — он добивался? — Казнённого предателя она назвала обезличенно.

— А, биджу знает! — махнул рукой Юудей. — Вроде как считал, что глава в последний год стал неоправданно мягок. И решил ему так… напомнить о реальности. Только это всё на уровне слухов и обмолвок, не более.

После короткой речи вновь воцарилась мрачная тишина. Собравшиеся прекрасно знали, что события, которые многим Учихам казались легендами, а то и просто сказками, на самом деле дошли из глубины веков почти не изменившимися. Только умалчивалось, что по отношению к родному клану те шиноби часто вели себя лишь немногим лучше. Цукико не могла поручиться за остальных старейшин, но ей самой не хотелось, чтобы спустя поколения потомки рассказывали о происходящем сейчас как о страшной сказке.

— Во владениях Кокецу порядок, — продолжил Юудей, — и доверенные ничего не ведали о его деятельности. Будем их менять?

— Главе впору поменять нас! — припечатала Юми. — Я уж думала, придется передать дела и идти на последнюю миссию, — мрачная женщина спрятала в рукавах руки, словно замёрзла. — Или сразу кайкен готовить. Допустить это… Не думала, что скажу подобное, но хорошо, что тому Сенджу дали такую волю!

Подобное заявление заставило лишь понимающе переглянуться. На первый взгляд, действительно могло показаться, что глава стал слишком мягок, но в понимании Цукико глава клана стал мудрее.

— Таджима-сама принял решение? — устало вздохнула женщина. Напряжение последних дней убило всю радость от возможного получения всесезонной оранжереи.