Она посмотрела на меня. Возможно, Лиандра и принесла ту клятву, но в её глазах я увидел всё, о чём она так редко говорила. Так же безмолвно я дал ей ответ, но когда захотел подойти ближе, она с улыбкой упёрлась мне рукой в грудь.
— Хавальд…
Да. Я вонял.
Армин прочистил горло.
— Я не хотел…
— Не переживай, Армин, — промолвил я. Мне пришла в голову другая мысль, и я поднял взгляд на зубчатые стены. — А что с другими охранниками?
— Они спят, — сказала Лиандра.
В тот же момент один из охранников прошёл по верху вдоль стены. Я тихо выругался, она проследила за моим взглядом, наблюдающим за зубчатой стеной и улыбнулась.
— Они спят во время ходьбы.
— Это полезный трюк, — заметил я, и она ухмыльнулась.
— Правда же? — она посмотрела на мужчину, которого я вырубил. — Прежде всего преимущество в том, что никто не сможет нечего заметить.
— Тогда могу сказать, что трюк действительно хорош, — ответил я. — Я даже не догадывался, что он уже спал.
Уже вскоре Наталия вернулась. Она подала нам знак следовать за ней, и мы подчинились. Я снова был самым шумным из всех, потому что у меня не было таланта подкрадываться. Возле внешней стены дворца лежал связанный и с кляпом во рту саик Сарак, голый, как создали его боги.
Он смотрел на Наталию с почти паническим страхом, а когда узнал меня, напрягся, и округлив глаза, что-то пробурчал в кляп. Рядом стоял не совсем закрытый, окованный железом сундук, рукоятка Искоренителя Душ торчала из-под крышки. На этот раз я был по-настоящему рад пристегнуть к поясу мой меч. У меня также почти создалось впечатление, что он с нетерпением меня ждал.
В сундуке также находились моя одежда и сапоги, в том числе мешочек с портальными камнями, но определённого другого предмета я в нём найти не смог.
— Чего не хватает? — тихо спросила Лиандра.
— Моего кольца, — ответил я так же тихо.
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Но оно же на тебе!
Я опустил взгляд на свою изувеченную руку: кольцо было там, где всегда. Это было большое золотой кольцо, которое трудно не заметить. И оно было на моём пальце. Саик Сарак оставил его мне.
Или всё-таки нет? Я попытался вспомнить, было ли оно на мне в камере.
Раз оно было на моём пальце, должно быть так и есть, но…
Я связал свою одежду в узел, только сапоги тут же поменял. Сапоги стражника арены были немного маловаты и совсем неудобные.
— Ты можешь вернуть сундук обратно? — тихо спросил я Наталию.
Она кивнула.
— Его комната находится прямо за этой стеной, — заметила она, постучав. Взяв сундук, она наклонилась, погрузившись в стену и выпрямилась уже без сундука. Это зрелище всё ещё заставляло меня ёжиться. Саик Сарак, видимо, посчитал его ещё более пугающим, он выглядел так, будто вот-вот собирался окочуриться от страха.
— Ты сможешь понести нашего гостя сам? — спросил я Армина. — Я не совсем в форме.
— У нас с собой два паланкина, — ответил мой бывший слуга. — Это самый лучший способ незаметно провезти кого-то через город. Знаете, мы боялись, что нам придётся вас нести? Они ждут нас там, возле забора.
Я был рад дальновидности Армина. Когда я опустился на удобные подушки, я подумал, что больше никогда не захочу сдвинуться с места.
— Ты действительно ужасно воняешь, — сообщила мне Лиандра.
Она сознательно выбрала угол с другой стороны паланкина.
Это были большие паланкины, каждый из которых несло восемь человек. Армин, Наталия и саик находились в другом. Армин и Наталия вместе, наверное, весели столько же, сколько я один. Откинувшись на подушки и закрыв глаза, я радовался, что это не моим ногам приходится тащить мой вес.
— Твой день был занимательным? — сладко спросила Лиандра, когда носильщики тронулись.
Я открыл глаза и заметил её сверкающий взгляд.
— Я посетил арену, — ответил я нейтральным тоном.
— Тебе там понравилось?
— Так себе. Я встретил мужчину, которой любил убивать женщин. И другого, который с удовольствием убил бы меня. И ещё одного, по поводу которого я надеюсь, что он был не таким уж невинным. Я всех их убил.
— Мне жаль, Хавальд, — мягко сказала Лиандра. — Это был ужасно?
— Было, — просто ответил я. — Но сейчас всё в порядке.
8. Крепкий орешек
— Хавальд, — позвал кто-то, тряся меня за плечо. Я открыл глаза, по крайней мере, частично: один всё ещё не хотел открываться полностью, и учитывая свет, это было раннее утро.
Лиандра уже встала, кровать рядом со мной была пустой. Разбудить меня пыталась Серафина. Почему, во имя всех богов, мне просто не дадут немного поспать?
— Уходи! — сказал я, или, по крайней мере, попытался. Слово, покинувшее мои уста, было невнятным, и Серафина рассмеялась.
— Я слышала, что с тобой случилось, и подумала, что можно кое-что попробовать. Для этого тебе нужно встать и спуститься в подвал.
Я повернул голову, и это грубо напомнило мне о том, что случилось со мной ночью. Я так одеревенел, словно был доской. Всё моё тело пульсировало из-за того трудяги, который использовал мой бедный череп в качестве наковальни.
— Боги, каким же я разбит, — промямлил я, когда осознал всю степень катастрофы. Возможно, ванная помогла бы, она должна была помочь, но прямо сейчас я ощущал себя таким старым, каким был на самом деле. Меня бы не удивило, если бы я уже был мёртв.
Надсмотрщик и в самом деле был мастером своего дела. В этот момент я пожалел, что не использовал больше фантазии во время его конца. Для такого деятеля искусств сломанная шея действительно была недостаточным признанием.
— Я не могу, Финна, — промямлил я. — Я даже с места не могу сдвинуться, — я увидел её лицо. — Что случилось? — с тревогой спросил я. Она выглядела так, будто увидела призрака.
— Как ты только что меня назвал? — совсем тихо спросила она, так тихо, что я почти её не расслышал.
— Твоим именем. Серафина. Я забыл, что ты хочешь, чтобы тебя называли Хелис, но для меня ты Серафина.
Говорить было больно, моя губа снова лопнула, но мне было всё равно, потому что Серафина побледнела под своим загаром. Я только не понимал причину.
— Ты же и Хелис, и Серафина. Разве это так ужасно, если я зову тебя твоим старым именем? — осторожно спросил я.
— Нет, — вздохнула она и сказала что-то на языке, который я уже здесь слышал — старом языке Бессарина, которым и сегодня ещё многие пользовались.
— Что ты сказала? — переспросил я.
— Я сказала, что эмира хочет тебя видеть. Они ждут, не хотят начать допрос саика Сарка без тебя, — она внимательно меня изучила, затем улыбнулась и нежно провела рукой по моим волосам.
— Ты светишься всеми цветами радуги, сэр… Хавальд. Может Армин рассказал эссэре, как ты выглядел, когда вернулся домой, и она подумала, что тебе будет приятно встретиться с саиком Сараком при других обстоятельствах.
Даже слова Борона учили нас, что нехорошо искать месть или желать другим зла. Это лишь могло открыть в душе человека тропу для безымянной тьмы. С другой стороны, при мысли о том, что теперь я увижу саика Сарака в холодных цепях, я почувствовал определённое удовлетворение, которое не вполне согласовывалось со священными словами. Мои собственные проблемы были не единственной причиной, почему я не чувствовал раскаяния в том, что он найдёт свой конец в темнице дворца. И хотя я обычно не делал таких вещей, я знал, что даже буду присутствовать на его казни.
— Придётся отказаться от этого удовольствия, — заметил я и действительно почувствовал некоторое сожаление. Я удивился тому, насколько оказался злопамятным. — Меня бы пришлось тащить до дворца весь путь.
— Может и нет, — улыбнулась Серафина. — Я обсудила это с Лиандрой, и она сказала, что это может иметь успех. Мне позвать Тарука, чтобы он поддерживал тебя, или ты сам справишься?
На мгновение во мне взыграла гордость, потом я вздохнул.