На эту просьбу Вождь лишь усмехнулся со словами, что теперь Лейв — глава рода Атлисон, и только ему решать, кого можно пускать в дом.

Юноша был безмерно благодарен.

А Радмир и вовсе не находил слов, чтобы описать, как он отнёсся к щедрому предложению нового друга. У юного воина, расчувствовавшегося от такого проявления заботы, защемило сердце — никогда прежде никто, кроме той старушки из Сангорода, к которой они сами напросились, не приглашал его жить в своём доме.

И с тех пор Радмир стал внимательнее присматриваться к Вождю.

Конечно, тот миролюбием не страдал, в этом юноша убедился сразу.

Но он сразу проникся уважением к этому человеку — несмотря на все курсировавшие про него слухи, Вождь казался Радмиру человеком, пусть и жестоким, но рассудительным и справедливым.

А его умениям, как воина, лишь дивиться можно было!

В миг битвы Вождь становился воплощением дикой, необузданной стихии — безжалостной, неотвратимой и жестокой.

Великой в своём равнодушии.

Но, несмотря на все заверения некоторых людей из былого ближнего круга прежнего вождя, он не был безумен — наоборот, в каждом действии и слове Вождя просматривалась железная логика и обдуманность, просчитанность и взвешенность решений.

Где импульсивный мальчишка, про которого многие твердили?

Его не было.

Был мудрый и справедливый воин, мужчина, заботящийся о своём народе, карающий виновных и защищающий безвинных.

Радмиру было откровенно плевать на любые слова против Вождя — он выступал целиком и полностью на его стороне, искренне желая идти за этим харизматичным и умным молодым лидером, который, по его собственным словам, решил вернуть величие собственному народу, которое отобрали у него решения и поступки его отца.

Но главной чертой, которая импонировала Радмиру в Вожде, — его забота о сестре, возведенная практически в абсолют братская любовь к ней.

Девушка буквально на глазах юноши «оттаивала», проникаясь теми же чувствами по отношению к своему брату, ревностно следя, чтобы все слухи о его несостоятельности, как лидера их племени, немедленно пресекались.

Вообще, юная красавица, сестра Вождя, медленно и верно становившаяся вторым человеком в племени, правой рукой своего старшего брата, с их первой встречи очаровала Радмира — казалось, он пропал — умная и образованная, по сравнению со многими другими людьми, она казалась практически полной копией Айши, только более молодой, а потому и с поправкой на жизненный опыт.

Вообще, девушке за свою короткую жизнь пришлось перенести немало горестей, и, к злобной радости её брата, виновники хотя бы части её несчастий были прекрасно известны ему.

И именно поэтому Вождь собирал армию.

И именно поэтому с приходом весны, когда сойдёт с морей лёд, они отправятся в первый для Радмира боевой поход.

Карательный.

Берсерки были лишь рады послужить инструментом для мести своего Вождя.

***

Когда драконы напали, Астрид была в кузне и точила свою секиру.

Она давно заметила, что поведение близнецов медленно меняется, и Магни все больше походит на Иккинга, и это очень ее пугало.

Мальчик все чаще употреблял словечки и выражения своего старшего брата, все чаще она замечала у него жесты и походку Иккинга, его манеру отвечать обидчикам полными сарказма словами.

Только в глазах Магни не было загнанности, не было и смирения.

В глазах мальчика было что-то глубокое, страшное и таинственное.

Не было там страха.

Там была затаенная угроза и некая снисходительность.

Теперь девушка старалась меньше времени проводить времени с Магни, а, соответственно, и с Мией, которая от своего брата не отходила никогда.

Близнецы слишком спокойного это восприняли…

Дети — существа до невероятности жестокие и жутко ревнивые, и истинное чудо, что Мия и Магни не ругались друг с другом, не ревновали родительское внимание друг к другу.

А потому… Близнецы были слишком спокойными, слишком… взрослыми.

Гул сигнального рога разбил мысли девушки и заставил выбежать из кухни, броситься на возвышенность, чтобы посмотреть и оценить ситуацию.

— Астрид! — окликнул девушку голос Инги. — Астрид… Дети ушли в лес днём и еще не вернулись…

— Поняла! Я найду их, не волнуйся!

Астрид действительно испугалась — Иккинг часто тоже встречал налеты в лесу и появлялся потом неожиданно в кузне, а мог и не появиться.

А теперь и близнецы туда же…

Вдруг Астрид услышала рев Ужасного Чудовища.

— Почему я даже не удивлена? — пробормотала Астрид и посмотрела в сторону, откуда раздался рев.

И замерла.

Там, на пригорке, горящее Ужасное Чудовище надвигалось на Мию и Магни…

Мальчик оттолкнул сестру, закрыл ее собой, и все трое замерли.

Дракон оглушительно зарычал и бросился на детей, и…

Что-то чёрное сбило его с ног, и девушка кинулась к детям, с отчаянием понимая, что не успеет.

Почему Ночная Фурия бросилась на помощь близнецам?

Может, здесь дело в том, что дракон как-то узнал об Иккинге и его… дружбе с убитой Фурией?

Однако за своими мыслями девушка не заметила, как прибежала.

Вот только на пригорке, границе леса и деревни, был только труп Ужасного Чудовища.

Где дети?

Взгляд девушки рефлекторно метнулся в сторону дома вождя и…

Дети были там, а Фурия, склонив голову, позволила Магни коснуться своего лба.

***

Много месяцев уже Мирослава странствовала по миру в поисках Великой Древней Библиотеки — путешествие неожиданно затянулось, ведь этот самый мир оказался намного интереснее, чем она только могла себе представить!

В каждом посещенном ею месте ей приходилось оставаться на несколько дней, чтобы сделать записи и правильно их оформить.

Поэтому вместо первоначальной схемы, где они с Венту несколько часов летели, а потом отдыхали, получилось, что за неделю они пролетали лишь эти самые несколько часов…

Было безумно интересно узнавать традиции и верования различных народов, подмечая, сколько различных деталей были так похожи друг на друга в их легендах!

Видеть в столь разных людях столько сходства было просто восхитительно!

Венту не отставал от неё по своему любопытству и любознательности, и активно исследовал окрестности тех земель, где они останавливались, заводя весьма полезные знакомства с самыми различными драконами, ведь именно это — друзья и товарищи, было самым важным для них, Фурий.

Молодой дракон прекрасно понимал, что ещё не время ему искать пару себе, что у него на попечении находилась совсем юная и совершенно беззащитная перед лицом опасности человеческая девочка.

Не так давно он узнал о том, что являлся для неё не просто напарником, а Хранителем — для юной Видящей.

Мало кто из Ночных Сияний знал о том, что у Видящих, одарённых невероятной милостью Небесных Странников Разумных, сумевших развить свой дар и успешно пользоваться им, были не просто редки, как они думали, а просто исключительны, и сама суть мира полагала им Хранителей — тех, что защищал их от угроз, всю жизнь находясь рядом.

Связь Видящегося и Хранителя была по своей мощи равна лишь Узам Ученичества.

А потому Венту, пусть и не сразу это осознавший, мог ощущать душевное состояние своей подопечной, он чувствовал, когда ей угрожала опасность, и бросался ей на помощь.

Впрочем, такое случалось исключительно редко — Мирослава была удивительно осторожной, девочка просчитывала каждый свой шаг, каждое своё действие рассматривала с точки зрения их влияния на будущее.

Профессиональная деформация, так сказать, ничего не поделаешь.

Но любознательность девочки и её необычайное умение докапываться до самой истины, до неприглядной сути, располагая к себе любого, даже самого нелюдимого человека, заглядывая ему в прямо душу.

Слава девочки шла впереди неё — люди шептались о чудесной Страннице, что могла предсказать будущее или исцелить от болезни, но за всё была своя плата и те, кто пытался силой заставить говорить Мирославу, — очень долго страдали.