— Кажется, я догадываюсь об этом болтливом источнике и обязательно обсужу с ним нюансы лично. Это не так. Я никогда не просил Юлию о таком одолжении. Для неё это был вопрос собственной совести. Я — последний из нашего знатного рода, и я безмерно счастлив, что могу ходить по дому моих предков. Особенно после выпавших на мою долю злоключений.

— Не слишком ли дорогой подарок, Натан? — буднично спросила Иоана.

— Слишком. Это всё юридические тонкости, милая Ана, будьте уверены, Юлия ничего не потеряла, совершив такой в высшей степени благородный поступок. У меня и чек есть!

Иоана заглянула в блокнот:

— Кажется, у меня всё. Хотя нет, ещё одно, но вопрос довольно личный.

Тобар посмотрел на часы и нахмурился:

— Юлика, я должен вернуться обратно, я опаздываю! Увидимся послезавтра, часа в два, договорились? И в любое время заходи!

— Разумеется, — как можно беспечнее улыбнулась я.

Потратив несколько мгновений на раздумья, он наклонился и скромно поцеловал меня в щёчку, сжав ладонь руками.

— До свидания, Натан и Иоана, — Тобар развернулся и зашагал обратно широко и свободно, как человек, только что справившийся с трудной задачей.

— Ю-ю-юлика!.. — раздалось едва слышное со стороны Натана.

— Так что за вопрос? — вспомнила я, поворачиваясь к журналистке.

— Считайте, вы на него уже ответили.

— Ну и ладушки, до новых встреч, — кивнула я, разворачиваясь к дому.

— Пойдёмте вместе, я оставила машину у ворот, — ответила Иоана. — У меня последняя, маленькая просьба.

В итоге нам пришлось прогуливаться втроём, поставив Иоану между нами.

— Чем же ты собираешься заниматься в дальнейшем, Юлия? — довольно приветливо поинтересовалась она, в очередной раз повисая на заботливо протянутой руке Натана. На мой взгляд, лужа, что была прямо по курсу, не стоила таких стараний, я спокойно обошла её по краю, впрочем, не имея объектов, которые позволили бы за них уцепиться. — После твоего завещания мы были уверены, что ты начнёшь развивать туристический бизнес в N-шти. Легенда о графе, признаюсь, звучит неказисто, но даже из неё можно было бы выжать что-нибудь интересное. Я бы почти не сомневалась, что ты специально пригласила плотника, чтобы начать работать над пересудами, и тут такой неожиданный вираж!

— Юлика у нас собирается стать трактирщицей, — довольно резко донеслось от Натана. — И развивать свой бизнес на угодливости и потакании страсти обжорства.

— Да! Но от полного падения меня спасёт Натан, главный борец за нравственность, обличитель смертных грехов, — сообщила я репортёрше в другое ухо. — Особенно ему удаются речи о гневе и гордыне, попроси его как-нибудь вечерком прочитать тебе краткий курс.

Натан смерил меня очередным тяжёлым, как могильная плита, взглядом.

Когда мы добрались до машины, Натан был уже порядком взвинчен. Вряд ли Иоана это понимала — с ней он был обходителен и мил. Причин для раздражения я не видела, хотя, в последнее время, ему, похоже, не нужны были причины. Девушка достала из багажника штатив и фотоаппарат.

— Здесь, конечно, свет не самый удачный, но фонарей у входа в замок вполне достаточно. Придётся сделать выдержку побольше и поставить на штатив. Натан, позволишь?

— Зеркалка? — с уважением поинтересовалась я.

— Последней модели, — кивнула Иоана. — Лучше снимков не придумаете. Своим внукам покажете.

Я нервно хихикнула.

— Давай только меня? Я постараюсь дотянуть до внуков!

— Никаких фото, — отрезал Натан. — Я всё вышлю на почту!

Ана вздохнула и с неохотой начала складывать фотоаппарат в кофр. Натан аккуратно убрал штатив в машину.

— Я составлю вам компанию до выезда из N-шти, если позволите. Я проголодался, а дома, не поверите, ничего аппетитного.

А потом он улыбнулся, одной из этих своих отвратительных шикарных улыбок, из-за которых я мысленно прощала ему очень многое. Ну всё, пропала Ана, подумала я. Интересно, как он это делает? Может быть, в словах Гери всё-таки был какой-то смысл?.. Он довёл девушку до машины, захлопнул за ней дверцу, а потом уселся сам на место возле водителя, напоследок одарив меня крайне самодовольным взглядом. Иоана даже забыла попрощаться, и я её в этом не виню.

====== Последствия (3) ======

Следующим вечером в замке было непривычно весело: из гостиной доносился оживлённый разговор. Привлечённая голосами, звучавшими свободно и доброжелательно, я заглянула в зал. Анис и Николай сидели и разговаривали с кем-то третьим, скрытым от меня высокой спинкой кресла. Милена стояла у стола, пролистывая какие-то старинные книги. Перевернув одну из страниц, она внезапно отпрянула, как будто книга загорелась под её пальцами, и быстро захлопнула увесистый том.

— Предупреждать же надо, брат! — возмутилась она, потрогав опалённую чёлку.

Когда гость поднялся, чтобы меня поприветствовать, я увидела старенькое монашеское манто, откинутый шаперон и тонзуру.

— Брат Уильям! — я плохо знакома с католическим этикетом, поэтому, махнув рукой на все правила и нормы, с радостью его обняла. — А где…

После всего, что между нами было, вряд ли я сильно оскорблю его своими навязчивыми симпатиями.

— Томаса я оставил там, — пояснил монах, похлопав меня по плечу, аккуратно высвободившись и вернувшись на своё место. — Пусть приводит в порядок архивы, он в восторге от того бардака, которым одарил нас монсеньор: там всё так запутано и нелогично, что меня это поначалу слегка испугало. Потом стало смешно. Если бы не наш славный мальчик, Аугусто, я бы давно махнул рукой на то форменное безобразие, в которое они превратили данные охотников. Да и монсеньор обещал мне редкое издание одной рукописи, за помощь. Мне пришлось договориться с братом Томасом, что он побудет там, пока я улаживаю все необходимые вопросы.

— Аугусто? — переспросила Милена.

Я незаметно от Уильяма показала ей кудряшки у лица, тем движением, которым она описывала «пуделя» в машине. Она приоткрыла рот и захлопала ресницами.

— Я так понимаю, это — один из тех дерзких охотников, что хотели вырезать мне сердце? — холодно поинтересовалась Анис.

— Этот милый мальчик даже мухи не обидит, — вступился за него Уильям.

— О да, потому что побрезгует, — пробормотала я.

— Да какое это имеет значение! Он — не охотник по натуре! Он — созерцатель и богослов! Знали бы вы, какие теологумены он рождает, если его подтолкнуть в правильном направлении!

— Надеюсь, вы не собираетесь делать армию монахов-вампиров, — ухмыльнулся Николя. — Они могли бы захватить мир.

И неторопливо съесть наши мозги маленькими чайными ложечками. Аугусто вызвался помогать мне с французским, причём предложил мне это сам, и теперь настаивал на постоянном обучении, от чего я только подрастеряла уверенность в себе: более требовательного преподавателя было трудно представить. Глаголы, которые он пытался заставить меня вызубрить, приходили ко мне во снах, диктуемые чётким напевным голосом. Любой вопрос он встречал фразой «ты, я надеюсь, уже посмотрела, что по этому поводу говорят учебник и словарь?»

— Я собираюсь огранить этот алмаз и отправить к монсеньору, тот очень нуждается в грамотных специалистах.

Я пошла в комнату за планшетом. Экран сообщал, что Бессмертный Богослов названивал мне несколько часов подряд, но я этого, конечно же, не слышала, потому что предпочитала проводить последние дни подальше от замка. Бесценный девайс со стёртыми данными о вампирах надо было вернуть. Данные, кстати, уничтожила не я, а Натан, заинтересовавшийся, с кем это я время от времени болтаю, и как-то попросту взявший чужую вещь с моего стола. Вернул он его спустя несколько часов и сообщил, что господин, так надоедавший мне звонками, лишился всей своей базы, а так же имел неосторожность принять вызов, пока мсье граф валялся с планшетом в гробу и случайно не туда нажал. Они не нашли общего языка, хотя Натан был вполне вежлив и обходителен. Я сразу же себе представила, как оба высокомерно взирают друг на друга, разделённые огромным расстоянием, один — из Ватикана, второй — из личного гроба, и пытаются подыскать тему для конструктивного диалога. Да кого я обманываю: скорее всего, никто даже не пытался. Бьюсь об заклад, был короткий обмен колкостями, возможно, со специфическим религиозными терминами и библейскими аналогиями. Кто кого заткнул за пояс, не могу даже представить, но Аугусто, которому я позвонила почти сразу, заявил, что трансляцию из склепа уже посмотрел весь отдел по работе с вампирами, и обстановка у Натана вполне уютная. Эрудиции графа тоже воздали должное, только незачем было так сердиться: подумаешь, чуть не убили сестру. Чуть-чуть — не считается.