Я опустила взгляд на свою руку, зажатую в его пальцах, словно в тисках. Порез затягивался на глазах. Медленно, но он затягивался. Совсем как у него. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его прозрачные холодные глаза гипнотизировали, завораживали, я не могла оторваться.
— Ты одна из нас, — прошептал он. — А потому здесь ты не умрёшь.
Его губы были так близко! Совершенно не думая о том, что я сейчас делаю, я поддалась этому наваждению и поцеловала его. Отпустив мою руку, парень крепко сжал меня в объятьях, требовательно целуя.
Темериус
Я не смог сдержаться. Она так и манила меня, запах её крови сводил с ума. Это было безумие, чистое безумие, но я так и не смог устоять. Жажда обладания этой девушкой возросла в разы после того, как она оказалась в этом мире… Но моя мать разорвёт меня на куски, если я посмею опоздать к ужину.
— Ужин, — прошептал я, напоминая скорее себе, чем ей. — Тебе надо переодеться. Времени почти нет.
Маргарет смотрела на меня, словно не понимая, ни слова. Взгляд её тоже был затуманен. Проклятье!
— Переодеться? — наконец, спросила она. — Ты имеешь в виду, что я должна надеть вот это?
Она указала на платье, лежащее на её кровати. Я сам отправил слуг принести его ей час назад.
— Да. А что тебе не нравится?
Она улыбнулась, а мне почему-то её улыбка совсем не понравилась.
— Для начала мне хотелось бы знать, чьи это шмотки?
— Моя мать дала тебе это платье. Наверняка её, — ну откуда я мог это знать?
— И ты хочешь, чтобы леди Маргарет Д’Веллуойр, единственная представительница Клана и к тому же твоя невеста надела на себя чьи-то обноски? — сверкнула глазами девочка.
От неё полыхнуло вдруг такой яростью, что я физически ощутил волну жара.
— Ты не можешь пойти в этом! — я указал на её одежду. — Женщины в нашем мире так не одеваются.
— Да плевать мне, как одеваются женщины вашего мира. Я намерена надевать только то, что посчитаю нужным и удобным сама!
Маргарет
Он что, серьёзно полагает, что я надену на себя платье его мамаши? Ну уж нет! Следовало поставить на место этих зазнавшихся нахалов. К тому же, как себя с самого начала поставишь, так к тебе потом и будут относиться. А заодно и проверим, кто я тут — заложница или действительно гостья. И что именно мне позволено — каковы границы моей свободы.
— Да плевать мне, как одеваются женщины вашего мира. Я намерена надевать только то, что посчитаю нужным и удобным сама! — прошипела я, глядя прямо в его глаза.
Наше противостояние продолжалось около минуты. Наконец, Темериус сдался.
— С леди Т’Эдербелин будешь объясняться тоже сама, — пригрозил он.
Отлично! Надеюсь, вы поняли, что покорной бессловесной овечкой я быть не собираюсь.
Я шагнула к парню:
— Ну так что там насчёт ужина?
Смерив меня ледяным взглядом, от которого у меня мурашки по спине побежали, Темериус галантно протянул мне руку, слегка склонив голову.
— Прошу вас, леди.
— Скажи, Тёмный, вы всегда так строго официальны? — хихикнула я, беря его под руку.
— Да. Так что привыкай, — помрачнел он. — У нас не принято демонстрировать свои чувства и эмоции.
— Скучно вы живёте.
— Зато вечно.
— А смысл? — пожала я плечами, следуя за Темериусом, внимательно оглядываясь по сторонам и пытаясь запомнить дорогу.
Парень лишь хмыкнул, ничего не ответив. А мы подошли к дверям столовой. Расторопные слуги поспешили открыть двустворчатые резные двери. Довольно таки большое помещение, посреди которого стоял большой стол, во главе которого восседала леди Т’Эдербелин. По правую сторону стола сидел Вольдемар. Увидев меня, эти двое недовольно поджали губы и переглянулись.
— Вам не понравился тот наряд, который был вам прислан, леди Д’Веллуойр? — подчёркнуто вежливо осведомилась глава Клана, а я поняла, что она злится.
Темериус едва заметно ухмыльнулся и выжидающе посмотрел на меня, приглашая объяснится. И объяснюсь!
Я прямо взглянула в глаза вампирше и мило улыбнулась.
— Нарядам с чужого плеча предпочитаю свою одежду, — несмотря на милую улыбку, я старалась, чтобы голос мой был твёрдым.
Вольдемар на миг опустил взгляд, и уголки его губ едва заметно приподнялись. Затем он взглянул на мать. Та молчала, глядя на меня пронзительным взглядом. Затем она одобрительно кивнула.
— Сегодня же пришлю портных. Надеюсь, что хоть ткань в подарок вы согласитесь принять, Маргарет? — голос её был полон яда.
— Если меня устроит её фактура, цвет и рисунок, — я продолжала разыгрывать из себя саму любезность.
— Обсудим этот вопрос после ужина, — царственно кивнула леди Т’Эдербелин.
Вольдемар с интересом взглянул на меня. В его тёмных глазах мелькнуло одобрение. Элиния указала мне на место по левую руку от себя. Темериус сел на правую сторону стола рядом с братом. Таким образом, мы со старшим братом оказались друг напротив друга. Я неуверенно оглянулась на Темериуса. Он был невозмутим, но я почему-то была уверена, что он не очень доволен.
— Разве моё место не напротив Темериуса? — повернулась я к главе Клана. — А то место, которое мне предложено, должна занимать невеста Вольдемара?
Старший брат снова впился в меня внимательным взглядом, от которого мне тут же стало очень неуютно, а в глазах младшего на миг мелькнуло изумление.
— Я и не предполагала, что вы такой знаток этикета, Маргарет, — усмехнулась вампирша. — Увы, невесты у Вольдемара пока нет, так что я считаю неразумным оставлять между нами пустое место. Нам будет неудобно беседовать.
Я решила, что на сегодня достаточно бунтарства, и кивнула. Внимание моё привлек узор стола. Столешница не была ровной и гладкой — по всей поверхности стола были вырезаны замысловатые узоры. Я осторожно коснулась пальцами желобков, свивающихся в причудливом танце. Интересно, посуда на таком столе будет стоять весьма неустойчиво. Да это красиво, но зачем?
Тем временем леди Т’Эдербелин дала знак слугам, и шестеро человек внесли в столовую нечто, накрытое тканью. По очертаниям ткани угадывалась фигура человека. Я похолодела, а от неприятного предчувствия всё внутри сжалось в тугой комок. Как только непонятный предмет был уложен на стол перед нами, другие слуги поспешно расставили перед нами посуду. Элиния взяла нож, и ткань сдёрнули.
Я подавила рвущийся наружу крик. Посреди стола лежал крепко связанный человек. Он не мог ни пошевелиться, ни закричать, лишь дико вращал глазами, озираясь вокруг. Вампирша приблизила нож к горлу жертвы, а мне стало дурно. Я закрыла глаза, чтобы не видеть этого ужасного зрелища, но стало ещё хуже — обострились другие ощущения. Я слышала, как сталь вонзается в плоть, я чувствовала этот запах хлынувшей крови, я ощущала как угасает жизнь жертвы.
Когда я рискнула открыть глаза, то первое, на что наткнулся мой взгляд — окровавленное тело с развороченной грудной клеткой. Голова закружилась, и я едва справилась с подступившей дурнотой. А в это время с милейшей улыбкой леди Т’Эдербелин протягивала мне кубок, наполненный кровью, и тарелку, на которой лежало сердце несчастного. Теперь мне стало понятным назначение узора из желобков на столе — они подходили к месту каждого из сидящих, и по ним струилась кровь жертвы.
— Леди Д’Веллуойр, сегодня вы наша почётная гостья, а потому для вас самое сладкое, — промурлыкала она.
Её глаза гипнотизировали, холодный взгляд лишал воли. Я почувствовала, что не могу сопротивляться. Да и тёмная моя половина блаженно мурлыкала в предвкушении. Заворожено глядя в глаза вампирши, я протянула руку и взяла кубок. Но мне было трудно решиться на это. Рука моя замерла на уровне груди, я медлила.
— Пей, — я могла поклясться, что Темериус ничего не говорил, но я явственно слышала его голос.
Все трое вампиров выжидающе смотрели на меня. Я медленно поднесла кубок к губам. В ноздри ударил резкий металлический запах свежей крови. Снова подавив дурноту, я сделала глоток. И тут же выронила всё из рук — мне уже было всё равно, что они обо мне подумают, что они со мной сделают, даже если меня и ожидает участь этого человека. Сделав над собой нечеловеческое усилие, я проглотила кровь, обжигающую мой рот, и почувствовала, что проваливаюсь в спасительное небытие. Кто-то подхватил меня, кажется.